Общественники и эксперты в области образования предложили новую меру для воздействия на хулиганов, которые нарушают учебный процесс и не поддаются перевоспитанию. Школам хотят дать полномочия направлять таких ребят в специализированные учебно-воспитательные учреждения (СУВУ) открытого типа, где педагогический контроль за детьми будет более серьезным. Подобные учреждения уже существуют, но их немного, и отправить туда трудного подростка сложно. Опрошенные «Известиями» эксперты не поддержали инициативу, хотя и признали, что у школ действительно есть проблемы с хулиганами, которые нужно решать. Что делать с нарушителями дисциплины — узнали «Известия».
В чем суть предложения общественников
Предполагающий создание СУВУ законопроект подготовил экспертный совет по вопросам образовательной политики и развитию системы образования, в который входят математик и основатель движения «Родная школа» Алексей Савватеев, доктор экономических наук Анатолий Вифлеемский, эксперт совета Совфеда по вопросам семейного законодательства Анна Швабауэр, учитель истории Иннокентий Кресик, член общественного совета при уполномоченном при президенте РФ по правам ребенка Оксана Падалко и другие.
В опубликованном заявлении Алексей Савватеев пишет, что пока у школы нет полномочий по переводу учащихся в специализированные учреждения открытого типа, поэтому «хулиганы чувствуют и осознают свою безнаказанность». Экспертный совет предложил дать такие полномочия, отмечая, что перевод в спецшколу будет возможен с согласия комиссии по делам несовершеннолетних.
В законопроекте, который экспертный совет направил в Госдуму, обозначено, что такие меры затронут небольшую группу учащихся, но будут иметь «большое воспитательное воздействие на других учеников». Фактически предлагается «вернуть практику, когда отъявленного хулигана школа могла убрать из класса для того, чтобы, с одной стороны, оградить от него остальных учеников и защитить его жертв, а с другой стороны — дать ему шанс на исправление, обучая его в специальной школе». Подразумевается, что в спецучреждении такие дети получат «адекватную педагогическую помощь» и смогут выйти в жизнь добропорядочными людьми.
В пояснительной записке указывается, что сейчас у школ нет действенных инструментов воздействия на учащихся младше 15 лет: отчисление запрещено, а иные меры не дают результата. В итоге, даже когда речь идет о действиях с признаками уголовных преступлений, ученики остаются в классе, и школа не может защитить ни педагогов, ни других детей.
В качестве примера приводится ситуация, попавшая в СМИ. В Свердловской области подросток ударил одноклассницу и повредил ей ребра, но его не смогли отчислить из школы, так как родители отказались от перевода в другое учреждение. Суд приговорил ребенка к одному году и восьми месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком. В результате он продолжил обучение вместе с девочкой, на которую напал.
Отправлять в спецучреждения по инициативе школы предлагается детей с 11 до 18 лет, если они систематически нарушают дисциплину и если уже был факт привлечения к уголовной ответственности. Решение о переводе может быть оспорено и внутри образовательной системы, и в судебном порядке.
Авторы законопроекта признают, что понадобятся шаги по увеличению числа таких спецшкол, но считают, что их можно открыть без дополнительных затрат бюджета на базе 12 флагманских школ — речь идет о проекте Минпросвещения, по которому до 2030 года должна появиться сеть учреждений с самыми передовыми технологиями в инфраструктуре и обучении.
Изменения хотят внести в законы «Об образовании в РФ» и «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».
Как работают СУВУ в России
По сути, данная инициатива предусматривает возложение на школы дополнительной ответственности, предупредил старший научный сотрудник центра экономики непрерывного образования Президентской академии Борис Илюхин.
— Специальные учебно-воспитательные учреждения открытого типа существуют и сейчас, но право направлять в них детей предоставлено комиссиям по делам несовершеннолетних — то есть, по сути, правоохранительным органам. В отличие от учреждений закрытого типа, куда может направить только суд, — сказал собеседник «Известий». — И направляют туда с согласия родителей и самого ребенка (если ему есть 14 лет). Так что механизм есть, а вот стоит ли его менять — большой вопрос.
По словам Бориса Илюхина, возможные иски в суды от родителей против решений школы приведут к тому, что мера «вообще перестанет применяться»: директору станет «себе дороже» ее использовать.
В Минпросвещения РФ подтвердили «Известиям», что механизм для направления обучающихся в учреждения открытого типа уже есть, причем речь идет о школьниках в возрасте от 8 до 18 лет. Туда могут попасть учащиеся с «устойчивым противоправным поведением», отказывающиеся посещать школы и испытывающие трудности в социальной адаптации. Решение принимается постановлением комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав.
Сейчас таких учреждений — 19 в 17 субъектах РФ (в том числе две профессиональные образовательные организации), в них учатся 2167 детей. Все спецшколы находятся в ведении регионов.
В них занимаются «преодолением последствий школьной и социальной дезадаптации несовершеннолетних с девиантным поведением», формированием у них осознанной потребности в получении образования и профессии. Детей учат самоконтролю, осмыслению собственных возможностей и перспектив. Возможна персональная работа по индивидуальным программам развития. Также проводятся мероприятия по восстановлению детско-родительских отношений, если они были утрачены.
— Правительственной комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав дано поручение субъектам РФ проработать вопрос использования ресурсов таких организаций. Минпросвещения России на совещаниях с региональными министрами поставлена задача решения указанного вопроса в каждом регионе, — рассказали в министерстве.
Впрочем, эксперты призывают не спешить с расширением этой практики. Профессор Института образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина отмечает возможные негативные последствия от перевода детей с плохим поведением в одну среду: концентрация таких ребят может усилить взаимное негативное влияние. Эксперт уверена, что проблему надо решать в тех местах, где дети уже учатся.
В свою очередь, председатель профсоюза «Учитель», преподаватель истории и обществознания Дмитрий Казаков называет предложенный механизм «репрессивным». Он считает, что такой подход не лечит причины болезни, а лишь работает с ее следствием.
— Эта мера еще больше озлобит детей. Почему они так себя ведут? Вероятно, из-за проблем дома, в окружающей их среде, из-за чьего-то дурного влияния. А тут еще и школа вместо психологической поддержки и помощи принимает к тебе репрессивные меры. Законопроект, по моему мнению, антигуманный, — подчеркивает собеседник «Известий», выразив категорическое несогласие с инициативой.
Как решать проблему с хулиганами
В Минпросвещения утверждают, что у школ уже есть «комплекс инструментов» для работы со школьными хулиганами: и педагогические методы, и административные меры. Сначала нарушителей можно поставить на внутришкольный учет, чтобы обеспечить сопровождение учащегося и его семьи. К этому процессу можно привлечь не только педагогов, но и подразделения по делам несовершеннолетних, организации дополнительного образования, «Движение первых», другие детские и волонтерские организации и медработников. Если есть необходимость, вопрос рассматривается на заседаниях комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав.
Существуют и меры взыскания в отношении учащихся за несоблюдение дисциплины: замечание, выговор, отчисление. А с 1 сентября власти планируют официально ввести оценку за поведение, которую в Минпросвещения называют «дополнительным инструментом воздействия» на учащихся.
Однако в реальности инструменты для работы с трудными подростками часто оказываются неэффективными, отмечает член комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Игорь Мурог.
— Родители не всегда идут на контакт, психологи в школах перегружены, а строгие меры лишь на время приглушают проблему, но не убирают ее с корнем, — утверждает он. — Сегодня в небольших городах не хватает хороших психологов, нет работающих программ, чтобы скорректировать поведение, а учителя порой боятся принимать хоть какие‑то меры — вдруг пожалуются. В итоге многие просто стараются замять конфликт.
Парламентарий предлагает усилить сотрудничество школ с центрами психологической помощи и при необходимости направлять трудных подростков специалистам вне учебных заведений.
В свою очередь, Борис Илюхин видит решение проблемы в усилении ответственности родителей за воспитание детей, введении штрафов за нарушение ребенком дисциплины и совершенствовании учета мелких правонарушений.
Школа сейчас превратилась в место, где происходит большое количество конфликтов, обращает внимание Дмитрий Казаков. И для решения проблемы в первую очередь нужно создать условия для того, чтобы дети могли учиться в нормальной обстановке, а учителя — преподавать и воспитывать.
— Когда учитель и классный руководитель перегружены, просто некогда заниматься проблемами взаимоотношений между учащимися и вообще воспитанием детей, — напоминает он.
Влияет на ситуацию и тот факт, что отношения между учителями и учениками сегодня изменились, уточняет Ирина Абанкина. Педагог, по ее словам, больше не воспринимается беспрекословным авторитетом. Оценка за поведение, по мнению эксперта, тоже никак не скажется на ситуации, потому что не позволяет принимать дальнейшие меры в отношении детей.
— Сейчас администрации школ часто действуют через давление на семью, требуя забрать ребенка на семейное обучение. Это довольно массовое явление, — дополняет собеседница «Известий».
Однако, замечает она, часто поведение как раз и связано с неблагополучием в семье — причем независимо от ее доходов и статуса. Поэтому решение Ирина Абанкина видит в появлении в школах «освобожденных» работников, которые бы уделяли особое внимание детям, не справляющимся с дисциплиной. Причем желательно мужчин, чтобы выравнивать гендерный дисбаланс в школах. Такие специалисты могли бы курировать и семьи. Она признает, что такой подход потребует дополнительных затрат из бюджета, но считает эту меру необходимой.
Сталкивались ли вы или ваши дети с ситуацией, когда хулиган в классе мешал всем учиться? Как это решалось?