Источник: архив «ИНФОРМЕРа»
В Крыму тихо прошёл один из самых показательных экономических итогов года: план приватизации республиканского имущества перевыполнен в пять раз. При том что изначально власти закладывали в бюджет семьсот миллионов рублей, по факту на выходе получили свыше трёх целых семи десятых миллиарда.
Для региона, который традиционно жалуется на нехватку доходной базы, это уже не статистическая погрешность, а серьёзный разворот, который заставляет задуматься о том, что именно происходит с государственной собственностью на полуострове. Важно понимать, что речь не только о продаже лишнего. В утверждённом плане значились двадцать объектов казённого имущества, пакеты акций четырёх акционерных обществ, доли в двух обществах с ограниченной ответственностью и несколько активов, предназначенных для внесения в уставные капиталы.
То есть приватизация здесь — не только про деньги, но и про попытку упорядочить структуру собственника: отделить то, что государству действительно нужно как инструмент политики, от того, что годами висело мёртвым грузом в реестрах. Интерес к этим активам оказался куда выше ожидаемого, иначе пятикратного перевыполнения просто не было бы.
Отдельный сюжет — реформирование государственных унитарных предприятий.
За год пять таких структур, включая знаковые для региона Крымавтодор и Крымавтотранс, были преобразованы в акционерные общества. Формально акции полностью остались у республики, функции акционера выполняет Министерство имущества.
Но по сути это переход от логики гупа к логике корпоративного управления: появляется совет директоров, ответственность менеджмента, отчётность по иным стандартам. Для крымской экономики это болезненный, но необходимый шаг: гупы десятилетиями служили удобной зоной полутени, где смешивались хозяйственные задачи, политика и кадровая лояльность. Перевод в акционерные общества не решает все вопросы, но хотя бы задаёт другие правила игры.
Финансовый эффект выглядит объёмно и разнонаправленно. Около трёхсот семидесяти девяти миллионов рублей пошли напрямую в доходную часть бюджета, ещё свыше трёх целых трёх десятых миллиарда направлены на покрытие дефицита. Формально это тот же бюджет, но в другом разделе — важно, что речь не о разовых премиях, а о затыкании хронической дыры.
Федеральный бюджет получил свою долю в виде более семи миллионов рублей НДС — напоминание о том, что любая региональная приватизация работает в связке с общероссийской налоговой системой.
Дополнительно около сорока девяти миллионов рублей принесли старые договоры рассрочки с малым и средним бизнесом: те, кто выкупал имущество не сразу, продолжают доплачивать, и это превращается в небольшой, но стабильный денежный ручеёк.
Если посмотреть на структуру сделок, видно, что это не распродажа оптом. За год заключено двадцать три договора купли-продажи имущества — часть через открытые торги, часть по преимущественному праву выкупа. Ещё три сделки касались ценных бумаг.
Часть активов не ушла в частные руки, а была целенаправленно внесена в уставные капиталы региональных структур развития: Корпорации развития Республики Крым, Крымэкоресурсов и других игроков, через которые республика пытается упаковать сложные проекты в более управляемую форму.
В идеале это должно означать, что наиболее инфраструктурно важные активы не просто продаются, а работают на мультипликатор — под инвестиции, новые рабочие места, строительство.
Важный штрих — акцент на прозрачности. Власти подчёркивают, что вся информация о приватизационных процедурах публиковалась в открытом доступе, а те объекты, которые не удалось реализовать в срок, просто перейдут в план 2026 года после обновления оценок. Это похоже на попытку выстроить более предсказуемые правила: бизнес видит, что и по какой цене выставляется, может планировать участие, а не ловить слухи в узком кругу.
Для региона, где вопросы приватизации долгие годы воспринимались как клуб закрытых договорённостей, сам по себе этот переход к публичности уже немало.
Но за красивыми цифрами остаётся главный вопрос: что именно продано и во что превращены вырученные деньги. Перекрыть дефицит бюджета — задача прагматичная и необходимая, но разовая. Активы же, особенно интересные, уходят навсегда.
Пятикратное перевыполнение плана может означать как успешную монетизацию действительно лишнего, так и ситуацию, когда рынок вдруг узнал, что государство готово расставаться с хорошими кусками собственности.
В первом случае это шаг к оздоровлению экономики региона.
Во втором — риск, что через несколько лет Крым будет вспоминать 2025-й как год, когда бюджет удалось спасти за счёт распродажи того, что могло бы приносить долгосрочный доход.
Пока же можно зафиксировать промежуточный итог: Крым вошёл в фазу более активной и агрессивной работы с государственным имуществом. Приватизация перестала быть скучной строкой в бюджете и превратилась в заметный источник денег и управленческих решений. Насколько долго регион сможет играть в эту игру без потери стратегических активов — вопрос, на который придётся отвечать уже в следующем политическом цикле.
Три целых семь десятых миллиарда рублей — это много для бюджета, который годами жил в режиме экономии. Но это ещё и сигнал бизнесу: государство готово договариваться, но цена вопроса будет расти с каждым годом. Для Крыма 2026 год становится годом проверки: сможет ли приватизация стать инструментом развития или останется способом закрыть текущие дыры в бюджете за счёт будущего дохода.
Материалы по теме:
В Крыму перевыполнили план приватизации республиканского имущества