Корзина стоит у ног, и я сначала просто сажусь рядом, не разбирая её, не перекладывая цветы, как будто важно оставить всё именно так, как есть сейчас.
Тонкая маечка, короткие шорты, кожа ещё тёплая после сна, и в этом состоянии нет желания сразу становиться собранной, привычной. Наоборот — хочется остаться чуть мягче, чем обычно, чуть медленнее.
Пионов много, они тяжёлые, раскрытые, почти касаются меня, когда я двигаюсь ближе. Лепестки прохладнее кожи, но от этого прикосновения внутри поднимается совсем другое тепло — не резкое, не явное, а растекающееся, спокойное, как будто оно уже было и просто нашло повод проявиться.
Я провожу пальцами по цветам. Появляется ощущение, которое постепенно становится глубже — когда дыхание меняется, когда хочется ещё ближе, ещё медленнее, когда внимание собирается не в мыслях, а в теле.
Я чувствую, как это состояние разворачивается, как оно делает движения мягче, как от него становится теснее в собственной коже, будто она начинает откликаться на каждое касание.
Я касаюсь их щиколоткой, потом плечом, и в этом простом движении вдруг появляется то самое ощущение, которое не хочется останавливать — когда ты не ускоряешь себя, не прячешься, а позволяешь этому утру идти так, как оно идёт.
Телефон оказывается в руке и я просто фиксирую это состояние: распущенное, тёплое, чуть ленивое, в котором нет границы между нежностью и тем, что уже начинает напоминать желание.
Я остаюсь на полу рядом с этой корзиной дольше, чем планировала.
И в какой-то момент понимаю, что уже не собираю себя обратно.
Мне нравится, как это ощущается.