Криптоиндустрия — это не только инновации и децентрализация, но и удивительный театр абсурда. И главную роль в этой комедии положений на этой неделе блестяще исполнил Андрей Гойчев, управляющий партнер DWF Labs.
Андрей пафосно обвинил коллег по цеху в том, что они выживают исключительно за счет дампа токенов об головы мамонтов. Поводом для этого стендапа стали новые жесткие правила от Binance. Биржа решила прикрыть теневую кормушку: теперь криптопроекты обязаны публично деанонить своих маркет-мейкеров, раскрывать юрлица и условия контрактов. Любые мутные договорняки идут найуй .
Казалось бы, вот он — момент истины и торжества справедливости. Однако карма настигла Грачева прямо в реплаях.
Главный ончейн-сыщик ставит точку
Обычно тихий и предельно конкретный ZachXBT моментально поставил пафосного партнера на место. Он не стал вступать в долгие дискуссии, а просто ткнул Гойчева мордой в график щитка $SIREN и вежливо попросил объяснить, почему DWF Labs провернули там классический Pump & Dump .
История SIREN — это идеальный пример того, как работают «этические» маркет-мейкеры. Сначала они искусственно запампили токен в 5 раз на жестком шорт-сквизе, создав ажиотаж вокруг «AI-агента». А потом, когда лососи зашли в воду и поверили в хайп, безжалостно укатали проект в -83%, разгрузив токены прямо в стакан .
По данным Bubblemaps, один кластер кошельков, подконтрольный единому центру (весьма похожему на DWF), контролировал до 50% всего предложения SIREN. На пике эти токены стоили больше миллиарда долларов .
Пойман на слове
Смешнее всего здесь то, о чем говорил Гойчев. Он выступал против схем, где команды «выживают за счет дампа». Но что сделали DWF? Классический дамп. Причем с особой жестокостью — учитывая, что они получили токены по цене около $0,18 во время OTC-сделок, а продавали их недалеко от вершины в районе $3 .
И таких моментов за плечами DWF — целый вагон.
История DWF Labs: вагон и маленькая тележка проблем
Если подумать, что SIREN — это единичный случай, то вы глубоко заблуждаетесь. DWF Labs — это организация, которая буквально стоит на фундаменте из скандалов.
Всего за 16 месяцев существования они «проинвестировали» в 470 проектов. Но, как выяснилось, это были не инвестиции в классическом понимании, а OTC-сделки по покупке больших объемов токенов с огромным дисконтом (до 50%, если токены заблокированы) .
В 2024 году The Wall Street Journal опубликовал расследование, из которого следовало, что DWF Labs занимались намывным трейдингом (wash trading) на сумму более $300 миллионов в 2023 году, манипулируя ценами YGG и как минимум шести других токенов .
Схема всегда была одной и той же:
1. Гойчев (или другой представитель DWF) публично поддерживает проект.
2. Хайп разгоняет цену.
3. Фиксинг — команда DWF выгружает токены, купленные по дешевке, в рынок.
Лицемерие как бизнес-стратегия
Возмущение Гойчева новыми правилами Binance выглядит особенно комично на фоне истории его собственной компании. Биржа вводит правила против тех самых мутных схем, которые DWF Labs использовала годами. И теперь, когда игра в прятки закончилась, Гойчев вынужден делать вид, что он «за чистое небо над головой».
Проблема DWF Labs не в том, что они маркет-мейкеры. Проблема в том, что они построили бизнес на асимметрии информации и манипуляции рынком. Их бизнес-модель — это покупка дешевых токенов под видом «партнерства» и последующий сброс их на розничных инвесторах, которых они же и заманили хайпом.
И сейчас, когда Binance требует раскрыть эти самые «партнерства» и условия контрактов, DWF Labs оказываются в положении раздетого короля.
Вывод
Андрей Гойчев хотел выступить в роли белого рыцаря, критикующего «непрозрачность» коллег. Но ZachXBT, как всегда, сделал свою работу лучше любого пиарщика. Он просто напомнил рынку, что DWF Labs — это эталон того самого лицемерия, с которым Гойчев якобы собрался бороться.
Нельзя обвинять других в дампе, если у тебя самого руки по локоть в крови мамонтов, которых ты же и разделываешь. Новые правила Binance, возможно, наконец-то положат конец этой эпохе безнаказанности, когда маркет-мейкеры чувствовали себя хозяевами рынка, а не его слугами.