«Я бог, а они мусор». Дети‑убийцы: как подростки становятся школьными стрелками

Изображение сгенерировано с помощью ИИ

ВСТУПЛЕНИЕ

Сегодня они носят школьную форму, смеются в коридорах школы, ведут соцсети и слушают музыку. А завтра берут в руки нож или оружие и идут туда, где ещё вчера они сидели за партой. За последние годы мы привыкли к слову «скулшутинг», но перестали понимать, что главное — это не случайность и не «вдруг». Это последовательный, циничный и зачастую задокументированный путь.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ: ЧТО ТАКОЕ СКУЛШУТИНГ

Скулшутинг (от англ. school shooting — стрельба в школе) — это не драка и не спонтанная вспышка агрессии, а спланированное нападение с применением оружия (огнестрельного или холодного) на учащихся и сотрудников учебного заведения.

В России движение «Колумбайн» (названное в честь бойни, устроенной двумя учениками старших классов 20 апреля 1999 года в школе «Колумбайн»; они убили 13 человек — 12 учеников и одного учителя) официально признано террористическим и запрещено. Однако идеология осталась: месть, жажда славы, чувство собственного превосходства, зафиксированные в дневниках, видео и манифестах.

КТО ОНИ? ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ НАПАДАЮЩЕГО

Когда случается трагедия, первая же реакция — «это просто монстр». Но психологи, работавшие со скулшутерами (выжившими или по их записям), рисуют более сложный портрет. Зачастую они:

1. «Сборщик обид». Большое количество времени, а иногда годами, подросток подвергался школьному буллингу. Но главная проблема не в самой травле, а в том, что он не ищет помощи: вместо этого он фиксирует каждую обиду, ведёт внутренний список «врагов». Обида трансформируется в нарциссическое мировоззрение: «Я — высшее существо, они — биомусор».Казанский стрелок Ильназ Галявиев (2021 г.) перед нападением на гимназию № 175 написал в Telegram‑канале (за неделю до трагедии): «Я как бог, хочу, чтобы все признали себя моими рабами. Вы должны делать абсолютно всё, что я захочу. Я хочу, чтобы каждый из вас убил более десяти и сам выпилился. В мире не должно остаться живности, это ошибка вселенной».Ильназ Галявиев. Фото: onk.press
2. Феномен «утечки» (leakage). Криминалисты знают: будущий нападающий почти всегда проговаривается. Это может быть фраза по типу «вы все пожалеете», мрачный рисунок, публикация в соцсетях с оружием. Это не скрытность — это потребность в признании. Подросток хочет быть замеченным. А если этого не происходит, он переходит от планов к действию.
3. Идеологический контейнер. Чтобы оправдать убийства, нужна «высокая» цель. Для одних это неонацизм, а для других — культ «Колумбайна». Интернет в этом случае выполняет роль усилителя: деструктивные сообщества дают чёткие сценарии, ритуалы и героев для подражания.

ДВА СЛУЧАЯ: ХРОНИКА, ШОКИРУЮЩАЯ ДЕТАЛЯМИ

Случай № 1. Уфимская резня: свастика кровью

Февраль 2026 года, Уфа.

15‑летний подросток, связанный с запрещённой неонацистской организацией, ворвался в общежитие медицинского университета. Его цель — не случайные люди, а иностранные студенты. Он нападает с ножом.

Итог:

• четверо раненых граждан Индии;
• двое раненых полицейских.

Но самое страшное — не только цифры. После нападения подросток нарисовал свастику на стене кровью одной из жертв. Это не импульс — это ритуал. Идеология, доведённая до акта. В его голове это был не «расстрел», а посвящение.

Позже выяснится: он состоял в закрытых чатах, где культивировалась расовая ненависть, а образцом для подражания служили европейские неонацистские убийцы.

Случай № 2. Подмосковье: надпись, связавшая трагедии через океан

Декабрь 2025 года, Московская область.

15‑летний Тимофей приходит в школу с ножом. Убивает ученика, ранит охранника. Стандартная, казалось бы, для новостных лент история.

Но криминалисты находят деталь, которая заставляет пересмотреть масштаб угрозы. На рукояти ножа — выцарапанная надпись: «2025, Jakarta Bombing».

Что это значит?

Индонезийский антитеррористический спецназ Densus 88 подтверждает: надпись отсылает к теракту в Джакарте, который произошёл ранее в том же году. Подросток из Подмосковья и террористы в Индонезии не были знакомы лично. Но они были связаны через интернет‑сарафанное радио радикалов. Идея насилия перестала иметь границы. Для Тимофея теракт в Джакарте был не новостью, а маяком.

ПРИЧИНЫ: ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ

Если обобщить данные криминологии и психологии, получается пять основных факторов:

1. Наличие модели — подросток видит, что насилие решает проблемы (в семье, в интернете, в медиа и т. д.).
2. Буллинг плюс отсутствие реакции взрослых — когда жалобы игнорируют, агрессия уходит в подполье и перерастает в фантазии о мести.
3. Информационная среда — запрещённые сообщества дают готовый сценарий: форму, ритуал, язык.
4. Семейное неблагополучие — не всегда это «неблагополучные» семьи в классическом смысле. Часто — эмоциональная холодность, отсутствие диалога и другие факторы.
5. Доступ к оружию или холодному оружию — без средства нападения сценарий остаётся фантазией.

КАК ПРЕДОТВРАТИТЬ: ОТ МЕТАЛЛОИСКАТЕЛЕЙ К ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ ВНИМАНИЮ

Когда говорят о безопасности, чаще всего вспоминают турникеты и камеры. Но они фиксируют уже вооружённого человека. Предотвращение начинается раньше:

1. Работа с «утечкой». Фразы вроде «вы ещё узнаете, кто я», интерес к биографиям стрелков, внезапное раздаривание личных вещей — это не «подростковое». Это красные флаги. Взрослые обязаны на них реагировать, даже если кажется, что «он просто шутит».
2. Антибуллинговая среда. В школах, где травля системно не пресекается, риск выше. Причём важно не наказание обидчиков, а создание нормы, при которой агрессия — не способ самоутверждения.
3. Профилактика в сети. ФСБ и МВД регулярно сообщают о предотвращённых нападениях. Только за 7 месяцев 2025 года в России было предотвращено 9 вооружённых нападений на учебные заведения, связанных с запрещёнными движениями. Это результат работы, но она должна дополняться родительским контролем: кто в подписках у ребёнка, о чём его переписки.
4. Ответственность за хранение оружия. В ряде случаев подростки использовали оружие родителей. Психологи и криминалисты сходятся: надёжный сейф, к которому у ребёнка нет доступа, снижает риски радикально.

Упомянутые в статье организации («Колумбайн» и связанные с ним радикальные группировки) признаны террористическими и запрещены на территории РФ.

Статья подготовлена с использованием данных из открытых интернет-ресурсов, публикаций в СМИ и других общедоступных материалов.