25 марта 2026 года в Верховном суде округа Лос-Анджелес завершился семинедельный процесс по иску против Meta* и Google. Присяжные признали компании виновными в халатности при проектировании платформ и обязали их выплатить компенсацию.
На первый взгляд — рядовое судебное решение. Но это первый случай в американской практике, когда платформы привлекли к ответственности не за конкретный контент, а за то, как они устроены изнутри.
Что вообще произошло
Иск подала 20-летняя жительница Калифорнии, известная как Кейли (KGM). Она утверждала, что начала пользоваться YouTube в 6 лет, Instagram — в 9 лет. И что к подростковому возрасту уже не могла остановиться.
В суде она описывала: просыпаясь, первым делом открывала Instagram. После школы — снова в телефон. Поздно ночью — всё ещё там. Со временем появились тревожность, депрессия, дисморфофобия — нарушение восприятия собственного тела. По словам девушки, фильтры красоты в Instagram повлияли на то, как она видит себя в зеркале.
Суд длился семь недель. Присяжные совещались девять дней. Итог: Meta обязана выплатить 70% ущерба, Google/YouTube — 30%. Компенсация — 3 миллиона долларов. Карательные убытки — ещё 3 миллиона (2,1 млн с Meta, 0,9 млн с YouTube).
TikTok и Snapchat изначально тоже были ответчиками — но урегулировали претензии до суда, на условиях, которые не раскрываются.
Почему это дело дошло до суда
Раньше такие иски умирали на старте. Причина — Статья 230 американского закона о связи 1996 года. Она даёт платформам иммунитет от ответственности за публикуемый пользователями контент. Юристы Big Tech десятилетиями использовали её как щит: «Мы не публикуем — мы только предоставляем площадку».
Адвокаты Кейли нашли обходной путь. Они не стали спорить о контенте вообще. Их аргумент был другим: вред причинён не публикациями, а тем, как спроектирована сама платформа.
Три конкретные функции оказались в центре обвинения:
- бесконечная лента — нет естественной точки остановки, нет сигнала «хватит»;
- автовоспроизведение — следующее видео включается само, без выбора пользователя;
- алгоритмические уведомления — настроены так, чтобы вовлекать и возвращать к экрану.
«Чтобы заставлять ребёнка постоянно сидеть в телефоне, они создали целую инженерию зависимости» — адвокат Кейли Марк Ланьер в суде.
Судья согласилась: такие механизмы — это не «контент третьих лиц». Это собственные конструктивные решения компаний. И они могут быть предметом иска о дефектном продукте.
Что говорили компании — и почему это не сработало
Meta и Google выстроили защиту из трёх аргументов.
- Первая: у Кейли было сложное детство, проблемы в семье, учёба давалась тяжело. Социальные сети — не причина её состояния, а следствие уже существующих проблем. Как аргумент в суде — звучит хорошо. Но истцам не нужно было доказывать, что Instagram — единственная причина такого состояния. Достаточно показать, что он выступал как существенный фактор.
- Вторая: нет научного доказательства, что социальные сети вызывают психические расстройства. Глава Instagram Адам Моссери прямо заявил в суде: к Instagram нельзя «привыкнуть» в клиническом смысле. Термин «зависимость» — преувеличение.
- Третья линия защиты YouTube оказалась и вовсе неожиданной: компания настаивала, что YouTube — это не социальная сеть, а стриминговый сервис, ближе к телевизору, чем к Instagram. Присяжных это не убедило.
После вердикта Meta заявила, что «уважительно не согласна» и подаёт апелляцию. Google — аналогично, добавив, что вердикт «неправильно трактует природу YouTube».
Три миллиона долларов — это мало. Но дело не в деньгах
Для компаний с капитализацией в триллионы долларов шесть миллионов — меньше чем ничего. За один день Instagram зарабатывает несопоставимо больше.
Но смотреть на цифру — значит смотреть не туда.
Это дело было выбрано судом как «bellwether» — пробный процесс. Его результат служит ориентиром для тысяч других исков, которые идут по тем же правовым рельсам. Счёт таков: около 1 600 истцов в Калифорнии — семьи и школьные округа. Свыше 2 400 индивидуальных претензий в федеральном многостороннем разбирательстве. Генеральные прокуроры 43 штатов подали собственные иски. Отдельный федеральный процесс — по консолидированным требованиям школьных округов — намечен на лето 2026 года.
Профессор Корнельского университета Сара Крепс провела прямую аналогию с антитабачными делами 1990-х: «Как только появляется прецедент — людей уже не остановить».
Показательно и то, что буквально днём ранее — 24 марта — суд в Нью-Мексико обязал Meta выплатить 375 миллионов долларов по отдельному делу о защите детей от хищников на Facebook и Instagram. Два поражения за два дня подряд — это уже не совпадение.
Что это меняет — и чего ждать дальше
Суд установил: компании знали о рисках для несовершеннолетних — и не предупредили. Это стандартная формула продуктовой ответственности — та же, по которой судят производителей автомобилей и лекарств. Теперь она применяется к алгоритмам.
Бесконечная прокрутка, автовоспроизведение, алгоритмические уведомления — конкретные функции, фигурировавшие в иске, — отныне находятся в правовой зоне риска. Дизайн-решения, которые раньше оценивались только по метрикам вовлечённости, теперь могут стать основанием для иска.
Быстрых изменений ждать не стоит. Meta и Google подали апелляции, путь от одного вердикта до системных сдвигов — долгий. Но теперь существует реальная юридическая инфраструктура для давления на платформы.
* Входит в перечень общественных объединений и религиозных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».