начало здесь
предыдущая глава здесь
Запись для удобства читателей переводится в режиме автоматизма с кошачьего на человеческий.
Суета заселения, наконец-то, улеглась, и высокую публику пригласили на первое, организационное заседание.
Его решили проводить в объединённых банкетных залах, Зимнем и Бальном.
Для проведения мероприятия все столы были вынесены прочь. Когда это условие объявили управляющему, он впал в легкую панику. Но щедрая доплата помогла ему справиться со стрессом, и в месте проведения саммита как такового, вместо столов и стульев, были расположены мягкие, удобные лежанки. Возле каждой стояла мисочка с водой. На всякий.
В красном углу установили высокую кафедру для выступающих. Словом, всё было готово.
Секретарь, приготовившись, ждала отмашки главного. Баюн попросил его представить официально.
- Я полагаю, что нужды представлять нашего председателя нет, но всё же, чтобы всё было в рамках закона, позвольте объявить вам нашего несравненного Баюна! Он будет председательствовать на нашем высоком собрании.
Объявила секретарь, приятного вида сибирская кошечка, и уже собралась переместиться на личную лежанку.
Но тут из зала, заглушая поднявшиеся аплодисменты хвостами о лежанки, раздалось ленивое:
- А чего это Баюна председателем? Я вот может, тоже могу!
Все головы повернулись в ту сторону. Роскошный рыжий мейн кун нахально, можно даже сказать, нагло, выставился на Баюна.
Секретарь от такого чуть шерстью не подавилась. На другой лежанке вскочил серый, полосатый, высокого дворянского звания, кот.
- А чего это ты?! Я вот тоже готов!
Коты дружно зашипели, вздыбив шерсть. Те, кто находились рядом, слегка подвинулись.
- Обоснуйте свои претензии! – нашелся Баюн.
- Вот мои претензии! – внезапно взвыл мейн кун, выставляя когти.
- У меня не меньше! – ответил дворянин.
- Да у тебя ухо порвано! – усмехнулся мейн кун.
- Рваные ухи украшают кота! Кошки сразу видят, что он герой! – парировал серый, - а тебя, небось, хозяйка на поводке гулять выводит? Или ты только и умеешь, что в лоточек ходить?
- МММВВВВЯЯАААУУУУУ!!!!
Мейн кун взмыл в воздух, выставив вперед когти, серый не сплоховал, рубанув его своими клинками ещё в полете.
Визг, мяв, рев снесли всех членом саммита с лежанок. Претенденты бились не на совесть, а на пух в перьях! Воющий нечеловеческим, не поддающимся переводу клубок, сносил всё, что попадалось под его бока.
Очень скоро в этот клубок влепились все окружающие коты. И даже пара кошечек. Или больше, понять, сколько там кого, было просто невозможно.
Уже громадный комок влетел в портьеры. Карнизы, помнящие Айседору Дункан, которую сопровождал Есенин, и благодаря именно этой памяти, державшиеся здесь, нервно закряхтели, и…
Рухнули, вместе с плотными занавесями.
Комок, ошарашенный подлым нападением неизвестного врага, взвыл ещё отчаянней.
Ягуся, услышавшая из отведенного ей кабинета весь этот банзай, влетела в зал на метле, и резко дернула воющий мешок, в который превратились портьеры вверх.
Вытряхнутые противники секунду таращились друг на друга, чтобы отойдя от падения, вновь выставить когти, и ринуться друг на дружку.
Ягуся щелчком пальцев призвала ступу, что-то ей велела, и отлетела слегка в сторонку.
Ступа понимающе качнулась, и…
Поток ледяной воды, набранной ступой в дамской комнате, разогнал спорщиков в разные стороны. К ним тут же подскочили коты в форменных фуражках, и загнали в переноски.
Баюн утёр лоб. Зал был разгромлен.
- Полагаю, все согласятся, что заседание переносится на завтра! – рявкнул он, - нарушителей вывести из зала, и лишить права голоса, сливок на месяц, и свежей рыбки на три дня! Будут протестовать, прописать вегетарианскую жизнь! На три месяца!
продолжение здесь