«25 кадр» — это специальный проект редакции Оренбург Медиа и фотографа Олега Рукавицына, в котором каждый снимок — запоминающийся кадр из жизни.
Это неожиданные ракурсы, необычные детали, игры света и тени или просто важные фрагменты повседневного пространства, которые хочется рассмотреть внимательнее, оставить в памяти. Наш проект — для тех, кто ценит момент и видит в фотографии нечто большее, чем просто выстроенный кадр. Смотрите. Думайте. Принимайте. Ищите нас в социальных сетях под хэштегом #25кадр.
Это сладкое ощущение, читатель, когда ранним утром после всех этих завываний метелей слышишь дробь первого весеннего дождя. Слышишь, немного выныривая из сна и погружаясь туда снова. Отпускают тревоги последних лет, и ты смотришь, как транспорт и пешеходы отражаются в тротуарах-зеркалах, пока… пока первая же машина не обдаст тебя не фонтаном, а штормовым прибоем из лужи. И об это всё резко разбиваются и запах сырых деревьев, вперемешку с землёй, и прошлогодняя «озимая» трава, и прочая романтика.
Отчасти лужи я снимать люблю, как преломлённую реальность, как некий лабиринт отражений (да простит меня писатель Лукьяненко), но часто этот процесс ассоциируется у меня с преодолением. Кто-то, особенно автомобилисты, скажет, махнув рукой, типа: «Да ладно, Олег, не сгущай краски!» А вот ничего подобного.
Допустим, сегодня я снял, как бабушка в дождевике шла по ЦЕНТРУ проспекта братьев Коростылёвых посреди движущихся машин. Почему? Справедливый вопрос. А потому что ей больше было негде. Люди обходят затон, который образовался здесь в аккурат на пешеходном переходе, по широкой дуге. Движение там мощное, и пока машина притормаживает на красный, им фактически под колёса не идут — летят пешеходы. Светофор-то тикает, аки бомба с таймером.
Так или иначе, в течение всей жизни я получал задание от разных редакций поснимать, что там с ливнёвками. И знаешь, читатель, десятилетиями я знал, куда идти. Когда это происходит в таком длинном отрезке и в одном и том же месте, это не настораживает. Угнетает. Но всё равно я махну рукой, потому что весна. И свежий дождь подъел почти «пересоленный снег». И можно на этой водной глади искать какие-то метафоры и смыслы. Жизнь течёт… Главное, чтобы не крыша.
А напоследок хочется вспомнить начало романа Михаила Успенского «Там, где нас нет». «Князь Жупел родился не от благородных пращуров, а вышел непосредственно из грязи. Дело было летом, как раз напротив постоялого двора старого Быни. Там, посреди дороги, вечно держалась лужа — ни у кого не доходили руки завалить её песком и щебнем». Так что лучше избавляться от «болотистой местности» — мало ли что там заведётся.