Катерина родилась и выросла в деревне, как её родители и предки по маминой и папиной линии. Работали скопом на качество, чтобы не посрамить фамилию. В деревне люди и их поступки были на виду, поэтому и Катерина привыкла к тому, что здесь все были как большая семья. Когда позвал её замуж сосед Иван, скромная и трудолюбивая Катя сразу согласилась после родительского благословения. Поженились молодые, гуляли всей деревней на свадьбе. Иван хорошим был человеком, заботливым, умным, тактичным и дальновидным. Он не растрачивал свою жизнь на минутные удовольствия, не курил, не пил, как многие деревенские мужики. Помогал родным, пожилым одиноким старикам, но только после одобрения супруги. Надышаться не мог на свою Катеньку, а она любила его спокойной любовью, прислушиваясь к советам матери: не стоит мужу показывать своих больших чувств, не стоит баловать его чрезмерным вниманием. Вот и держала в себе любовь Катерина, боясь сделать лишнее или слов ласковых сказать. Но Иван и к этому привык. Мать наставляла Катю, рассказывала всякие семейные секреты, истории мистические. Стала Катя мнительной, спать стала плохо из-за кошмаров. Рождение детей её немного отвлекло и заняло время заботами о малышах. Иван всё третьего ребёнка хотел, но Бог не давал. Снова мать стала с советами лезть. Катерина изменилась: осунулась, улыбаться перестала, еле ходила и всё пропадала где-то. То Иван её заставал разговаривающей часами с козой, то в огороде возле малинника жена что-то под нос шептала, то с кладбища детям конфеты носила и тихо вздыхала. Не узнать было его прежней жизнелюбивой и нежной жены. Будто кто сглазил их счастье.
— Неужто помешалась? — шептались соседи.
Иван не подпитывал их сплетни ответами, просто молча проходил мимо.
— Бедный, — сочувственно слышалось за его спиной. — Такой еще молодой, а какие испытания. За детей страшно.
Всё бы ничего, пережил бы Иван эти сплетни, но в один из вечеров, когда он пришёл после работы, жены не застал. Комнаты были пустые, окна открыты, лишь сквозняк полновластным хозяином метался по дому. Мужчина забеспокоился.
Дети оказались в порядке: тёща забрала к себе, услышав плач во дворе. А вот насчёт Катерины ничего было не известно. Её братья обошли деревню, даже до дороги проехались, но следов сестры не обнаружили.
— Вы часом не поругались? — задавали вопросы Ивану.
Он честно рассказал о своих наблюдениях, о том, что говорят в деревне. Тогда тёща, отложив детские носки, которые штопала, посмотрела прямо на зятя:
— Не хотела тебе говорить, но сны мне плохие снятся. Не к добру это.
— Может, в город Катю-то свозить, к врачу? — предложил один из братьев.
— Не поможет врач, — как отрезала тёща.
Иван заёрзал на стуле, не понимая, к чему она клонит. И она начала рассказ.
— Были у нас в роду женщины, чувствующие свою кончину. И, когда срок приближался, то они будто иссыхали, отстранялись от всего мирского. Я потому не ищу Катю: знаю, ей надо побыть наедине со своими мыслями.
— Какими мыслями? У неё семья, дети! — Иван вскочил со стула и упёрся в стол сжатыми кулаками. — Я всё переверну вверх дном, но найду её и не позволю так просто от нас отречься. И все ваши рассказы – чушь!
Он выскочил из дома тёщи обозлённый и пошёл искать жену. Чуть не до первых петухов, уставший до одури, Иван ходил по окрестностям. Сев возле речки, он вспомнил, как Катя ему рассказывала о своём детстве:
«— Бывало так грусть накатит, побежишь к старой водонапорной башне, залезешь по лестнице и сидишь там до рассвета. Утром солнце огромное поднимается над горизонтом тяжёлым шаром, а ты представляешь, как оно сейчас волной тепла окатит».
— Глупая, ох, глупая… — он поднялся на ноги и направился к водонапорной башне.
Лестница скрипела под тяжестью его тела. Куски ржавчины впивались в мозолистые ладони. Иван представил, как жена могла добраться наверх, его аж холодным потом пробрало.
— Катюша… — выдохнул он, когда наверху увидел свернувшуюся клубочком фигуру жены.
Она спала. Иван снял с себя рубашку и накрыл Катю. Он сидел и смотрел на предрассветное небо, которое вот-вот наполнится солнечным светом и оповестит всё живое о начале нового дня.
— Ваня? Ты зачем тут? — хрипловатый от сна голос вернул мужчину к действительности.
— Где ты, там и я. Или не забыла клятву? Катя, мы одно целое: тебе плохо и мне тоже.
Она расплакалась и обняла мужа:
— Но я же скоро умру.
— С чего ты это взяла?
— Так мама мне сказала, в роду у нас…
— Не хочу слушать даже. Я отпрошусь с работы на несколько дней, мы едем в город. А дурить брось. Ты просто устала. И рассказов наслушалась…
— Я ведь уже и сундук на смерть собрала, Ванюш.
Иван замер и словно перестал дышать на мгновение:
— Какой сундук?
— Откладывала я продукты всякие, игрушки детям покупала на подарки, себе похоронные вещи заготовила и денег отложила.
— Погоди, какой сундук?
Катерина молчала. Не сказала больше ни слова про сундук. Муж отвез её в этот же день в город к врачу. Оказалось, что у неё истощение и сильная нехватка в организме витаминов.
— Я вам все рекомендации дам, пусть только не терзает себя диетами, — похлопал по плечу Ивана врач. — Всё наладится.
Домой они вернулись через несколько дней. Катя позвала мужа в сарай, убрала накидку и показала сундук. Он был огромным. Старинный, кованый, с большим навесным замком.
Иван с трудом поднял крышку, а там чего только не было: крупы, печенья и конфеты, леденцы-петушки, коробки с подарками детям, открытки в конвертах с пожеланиями на каждый праздник вплоть до совершеннолетия, украшения и туфельки для дочки, а для сына к школе дорогущее перо с чернилами и стопки тетрадей в упаковке. Отдельно в уголке лежал пакет с вещами для похорон и маленькая коробочка с надписью: «Прочитать после моей смерти».
Иван взял в руки коробку и положил обратно.
— Катя, жить надо здесь и сейчас. Ты послушала историю, рассказанную матерью, и поверила в неё больше, чем в наше счастье. Милая, этому сундуку не место в нашем доме. Сегодня же разберём, пусть дети радуются подаркам.
Он обнял свою жену, уткнулся в её волосы, от которых пахло травами и молоком, и мысленно корил себя за невнимательность. Иван представил, с какими чувствами жена каждый день наполняла этот сундук, как истощала себя мыслями о скорой смерти, уходя от реальности.
— Давай заберём детей? Они соскучились по нам, — Катя подняла на него свои ясные глаза и улыбнулась.
От её улыбки сердце Ивана обогрелось, и он понял, что больше никогда не позволит плохому омрачить их счастье.