Говорят, что душа народа лучше всего раскрывается в его песнях и танцах. Лазги – это один из самых известных танцев Узбекистана, который входит в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.
Родина лазги — древняя земля Хорезма, оазис, окруженный пустынями Кызылкум и Каракум, где веками пересекались пути оседлых земледельцев и степных кочевников. По мнению ученых, именно здесь, в низовьях Амударьи около трех тысяч лет назад и зародился тот самый танец.
По словам доктора филологических наук, доцента Государственной академии хореографии Узбекистана Хулкар Хамроевой, существует мнение, что название танца связано с глаголом «трястись». Ведь для лазги как раз и характерны очень энергичные движения - тряска плечами, руками, а также использование браслетов «занги» с колокольчиками, которые звенят при любом движении.
В хорезмской школе хореографии насчитывается 19 основных движений, но лазги объединяет в себе девять видов: от воинственного «Масхарабоз» до лирического «Дутар». При этом каждый жест в танце имеет свою символику. Полусогнутые ноги — это связь с землей-кормилицей, мелкая тряска плечами — порывы ветра над Аралом, а знаменитое движение шеи справа налево — грациозный изгиб газели, обратившей взор к солнцу. А звон тех самых браслетов «занги» не просто вплетает свои ноты в мелодию, он отгоняет злых духов.
От легенд до большой сцены: эпоха триумфа
Как и во многих других случаях, когда речь идет о вековых традициях, с лазги связаны несколько легенд. Одна из самых известных и красивых гласит, что, когда Творец создал человеческое тело, душа не захотела в него входить. И лишь когда услышала ритмы лазги, была ими так очарована, что проникла внутрь, чтобы оживить этот сосуд. Поэтому именно так строится композиция танца — от медленного и величественного выхода (словно Душа прислушивается) до стремительного финала.
Вторая легенда более прозаична. Один из хорезмских шахов захотел, чтобы ему станцевали жены. Одну из них он особенно выделял за красоту, природную грацию и умение заворожить танцем. Одна из соперниц кинула ей под ноги бусы и конфеты. Красавица поскользнулась и сломала ногу. Но чтобы не разочаровывать любимого мужа, она все равно станцевала. А сам шах принял странные, ломаные движения девушки за новый танец.
Настоящий же расцвет лазги пришелся на XX век, когда танец вышел из дворцов хивинских ханов на профессиональные сцены. Женщина-легенда, знаменитая танцовщица Тамара Ханум не просто исполняла лазги, а создала полноценную женскую хореографию Хорезма.
Гавхар Рахимова в 1968 году организовала республиканский ансамбль танца и песни «Лазги», который стал визитной карточкой не только Узбекистана, но и всего Советского Союза. А рядом с ней — Гавхар Матякубова, которая вместе с Тамарой Ханум и Мукаррамой Тургунбаевой постоянно совершенствовала хорезмские народные танцы.
В те годы лазги стал невероятно популярен за пределами исторической родины. А в 1960 году народный артист Узбекской ССР Комилжон Отаниёзов решил добавить к мелодии текст, и тогда родилась песня «Яллали лазги». Ее ритм узнавали от Ташкента до Москвы. Танцоры из Хорезма собирали полные залы в России, а зрители в крупнейших городах СССР вставали и аплодировали стоя. Так узбекский танец вошел в культурное наследие огромной страны.
Признание мира и возвращение к истокам
12 декабря 2019 года в колумбийской Боготе произошло событие, закрепившее статус лазги как достояния всего человечества. Решением ЮНЕСКО хорезмский танец был включен в Репрезентативный список нематериального культурного наследия. Это признание стало результатом огромной работы: еще в ноябре 2018 года президент Шавкат Мирзиёев дал поручение включить лазги в список как «образец древнего и неповторимого искусства узбекского народа».
Сегодня искусство лазги снова на пике популярности. В Хиву, на международные фестиваль «Лазги» приезжают мастера из разных стран мира. И здесь не только проходят танцевальные выступления, но и проводятся серьезные научные конференции. На одной из них директор Центра узбекского языка и культуры в Москве проводил онлайн-лекцию о продвижении хорезмского танца в России.
Так что лазги и сейчас является тем самым инструментом, который продолжает сшивать воедино общее культурное пространство соседних стран.
Когда танец говорит: от философии до современности
Можно долго гадать, в чем секрет популярности и неувядающей молодости лазги. Вероятно, дело и в его удивительной способности к перевоплощению. Он может быть героическим танцем, танцем любви и даже танцем разных профессий. Когда-то масхарабоз (артисты народного театра) могли в танце рассказать о работе рыбака или чабана, используя лишь пластику движений и мимику.
В одном из залов дворца хорезмшахов до сих пор сохранился «Зал танцующих масок». Там, на стенах можно разглядеть спрятанные среди узоров танцующие фигуры, как напоминание о том, насколько лазги был вплетен в жизнь древнего Узбекистана.
И сейчас лазги остается лучшим способом выражения любви и жизнелюбия. Костюмы стали еще ярче и роскошнее, но не они привлекают внимание к танцорам на сцене. Когда в такт музыке начинают дрожать кисти их рук, символизируя лучи солнца или языки пламени, зритель видит не просто танец, а тысячелетнюю историю. Историю о том, как Душа появилась в теле, а народ, пройдя через века потрясений, все так же радуется жизни и умеет дарить эту радость другим.