Забудьте вообще о ковбоях, салунах и бурбоне. Наш отечественный фронтир — Сибирь и Дальний Восток — был куда суровее Дикого Запада, а люди, его покорявшие, делают на сравнении парней с кольтами похожими на детей в песочнице. Минус сорок зимой, гнус летом, медведи, цинга и тысячи верст непроходимой тайги. В таких условиях алкоголь не был способом расслабиться в пятницу вечером. Он был лекарством, валютой, антидепрессантом и жидким топливом для людей, сделанных из железа.
Разберемся в конкретике: что, как и из чего пили суровые мужики, раздвигавшие границы Российской империи вплоть до Тихого океана.
Жидкая валюта: Почему в тайгу не возили водку
Если вы думаете, что казаки Ермака или первопроходцы Хабарова везли за Урал бочки с классической водкой (которая тогда называлась «хлебным вином» и имела крепость около 38-40 градусов) — вы плохо знаете логистику.
Возить воду телегами через тайгу — непозволительная роскошь. К тому же при сибирских морозах 40-градусная водка банально замерзала, разрывая дубовые бочки. Поэтому на Восток обозами шел чистый ректификат (спирт крепостью 90-95%).
Спирт стал идеальной твердой валютой. Пушные охотники и местные племена охотно меняли соболя и горностая («мягкое золото») на «огненную воду». Курс был плавающим, но всегда грабительским для местных: за одну чарку разведенного спирта тунгусы или якуты могли отдать шкурку, которая в Нижнем Новгороде в ярмарочный день стоила как хорошая корова.
Разбавляли спирт уже на месте, причем делали это с суровым сибирским прагматизмом: черпали ледяную воду прямо из Енисея или Лены.
Спасение от цинги: Кедровка как вопрос жизни и смерти
Главным врагом первопроходца была не стрела инородца и не клыки хищника, а цинга. Из-за отсутствия витамина С в рационе (какая уж тут свежая зелень зимой в тайге) у крепких мужиков выпадали зубы, гнили десны и отказывали суставы.
Медицина тех лет была бессильна, но народная смекалка работала как часы. Выживали благодаря кедровой настойке. Землепроходцы быстро заметили, что коренные народы Севера не болеют цингой благодаря этому отвару.
Рецепт был брутален и прост:
Брались нечищеные кедровые шишки, прямо со смолой и орехами.
Дробились топором на пне.
Засыпались в жбан и заливались чистым спиртом.
Спирт экстрагировал из скорлупы и смолы эфирные масла, дубильные вещества и хоть какие-то остатки витаминов. На выходе получалась темная, маслянистая, термоядерная жидкость с мощным хвойным запахом. Пить ее ради удовольствия было сложно (смола склеивала губы), но как лекарство по 50-100 грамм в день — она буквально ставила на ноги. Современные химики подтверждают: спиртовая вытяжка из кедровой скорлупы действительно обладает мощным антисептическим и иммуномодулирующим эффектом.
Спасительная горечь — Хвойный квас от цинги
Также. казаки брали лапник (иглы) кедрового стланика или сосны, заливали кипятком, иногда сбраживали это в подобие кислого кваса и пили. На вкус это было как жидкая смола со скипидаром. Байка мореплавателей гласит, что во время экспедиций Витуса Беринга матросов приходилось заставлять пить эту горечь под угрозой порки, но те, кто пил — выживали, возвращались домой и ставили свечи за здоровье сибирских кедров.
Китайская «ханджа»: Дешево, сердито и смертельно
Когда империя дотянулась до Амура и начала осваивать Дальний Восток, русские поселенцы столкнулись с местным алкогольным колоритом. Спирт из Центральной России везти было слишком долго и дорого. И тут на помощь пришли китайские контрабандисты.
Они поставляли на наши золотые прииски «ханджу» (или ханшину) — традиционный китайский дистиллят из чумизы (проса) или гаоляна.
С точки зрения химии, ханджа тех лет — это кошмар токсиколога. Крепость варьировалась от 50 до 65 градусов. Из-за примитивных кустарных перегонных кубов китайцы не отсекали «головы» и «хвосты». Жидкость содержала убойную дозу сивушных масел, альдегидов и следы метанола.
Она воняла жженой резиной, клопами и немытым телом, зато стоила копейки. Ханджа валила с ног с двух стаканов. Утром старатель просыпался с ощущением, что ему в голову забили раскаленный железнодорожный костыль. Из-за обилия токсинов регулярное употребление ханджи приводило к слепоте и быстрому разрушению печени, но кого это волновало на приисках, где шанс погибнуть в завале шахты был куда выше?
- Кто помнит 90-е, тот помнит и "китайскую водку" в пластиковых бутылках тех времен! Сколько она народу здоровья лишила, не счесть!
Золотая лихорадка: Гуляй, тайга!
К слову о золотоискателях. Сибирские золотые прииски (особенно ленские и амурские) породили совершенно особую культуру пития.
Старатель (часто бывший каторжник или беглый крестьянин) полгода гнул спину в ледяной воде, намывая золотой песок. В тайге действовал сухой закон для рабочих, чтобы они не пропили добычу. Но там, где есть запрет, появляется контрабанда. Появилась целая профессия — спиртоносцы.
Таежная легенда: Спиртоносцы пробирались к приискам звериными тропами, неся на спине бычьи пузыри, налитые чистым спиртом (стекло разбилось бы в пути). За один такой пузырь старатель мог отдать мешочек золотого песка (в 10-20 раз дороже реальной цены спирта).
Когда сезон заканчивался, старатель добирался до ближайшего поселка с кабаком.
Цены в таких местах были астрономическими. Бутылка шампанского (да, купцы завозили в сибирскую глушь французское шампанское!) стоила до 100 рублей золотом — цена небольшого имения в европейской части России.
Старатели спускали всё заработанное за 3-4 дня. Пили смесь шампанского со спиртом («Северное сияние» XIX века), мыли в шампанском лошадей, а когда элитный алкоголь заканчивался, в ход шла та самая ханджа или спирт, настоянный на чем придется. Когда золото и кредиты в кабаке заканчивались, старатель молча собирал свой нехитрый скарб и снова уходил в тайгу — в снег, гнус и каторжный труд на следующие полгода.
Что еще пили?
«Жидкая еда» — Кирпичный чай (Затуран)
Алкоголь пили не все. Многие предпочитали чай, который в отличие от Центральной России был более доступен и дешев. Классический чай с сахаром сибирские первопроходцы не пили. В тайге властвовал кирпичный (или плиточный) чай, который выменивали у китайцев и монголов. Он был настолько твердым, что рубить его приходилось топором.
Байка гласит, что когда казаки перенимали у местных бурят и тунгусов рецепты, чай перестал быть просто напитком — он стал супом. В кипящий котел с заваркой бросали куски бараньего или медвежьего жира, сыпали соль, добавляли молоко, а иногда и обжаренную муку. Этот напиток назывался затуран. Пили (или скорее ели) его деревянными ложками. Он мгновенно согревал на 40-градусном морозе и давал калории, чтобы махать кайлом или идти на лыжах целый день. А сами кирпичи чая долгое время служили в Сибири твердой валютой вместо денег.
Молочная водка — «Тарасун»
Когда казаки продвинулись к Байкалу и Забайкалью, они с удивлением обнаружили, что местные жители (буряты и якуты) умеют гнать алкоголь из… молока!
Этот напиток назывался тарасун или архи. Делали его из забродившей молочной сыворотки. Среди казаков ходила байка, что первая встреча с тарасуном была комичной: русские мужики, привыкшие к мощному хлебному вину, смеялись над «слабеньким кефирчиком» местных нойонов (князей). Напиток пьется легко, как вода, почти не обжигает горло. Но особенность тарасуна в том, что он «бьет по ногам». Выпив пару чашек, казак сохранял абсолютно трезвую и ясную голову, травил байки, но когда пытался встать из-за стола — ноги просто отказывались идти, и суровый покоритель Сибири валился под стол на потеху местным.
Повседневное питье: Медовуха и Ягодная брага
Помимо экстремальных напитков, в сибирских острогах варили брагу и сбитень. Так как привычного зерна на первых порах не хватало (хлеб в Сибири был на вес золота), в дело шли местные дикоросы: брусника, клюква, морошка, а также дикий мед. Медовуха и ягодные наливки становились главным украшением стола после удачного возвращения с пушного промысла (сбора ясака).
Сибирь покорялась не только мушкетом и саблей, но и железным здоровьем, которое поддерживали горячим жирным чаем, хвойным зельем и крепким градусом у таежного костра!🪵🔥
Резюме
Освоение Сибири и Дальнего Востока делалось не в белых перчатках. Это была грязная, тяжелая и кровавая мужская работа. И алкоголь в ней играл роль универсального инструмента: он согревал при минус пятидесяти, обеззараживал раны, лечил цингу и позволял хоть ненадолго забыть о том, в каком суровом краю оказались эти люди. Так что, поднимая сегодня бокал чистого, фильтрованного напитка, стоит вспомнить тех, кто пил обжигающий спирт с кедровой смолой на берегу студеного Енисея.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, и даже может быть подпиской! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!