В Томском областном художественном музее открылась масштабная выставка «Эмаль России 2.0» (0+), собравшая более двухсот произведений со всей страны. О том, почему эмаль называют «неисследованным пространством», можно ли испортить работу в печи и чем отличаются столичные мастера от сибирских, в интервью «АиФ-Томск» рассказала куратор проекта, председатель Новокузнецкого отделения Союза художников России Екатерина Чепис.
«Школы эмали пока нет, мы в самом начале пути»
– Екатерина, в пресс-релизе выставки особо выделяется роль Сибирского центра горячей эмали. В чём заключается феномен Новокузнецкой школы? Что позволяет ей задавать тон на всероссийском уровне?
– Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что как таковой школы эмали у нас пока нет. Она, может быть, пока формируется, и мы в самом начале этого пути. Эмаль – это неисследованное пространство, несмотря на её тысячелетнюю историю.
Если мы обратимся к источникам, то узнаем, что эмали несколько тысяч лет, но при этом она оказалась одной из самых неизученных. Даже методические пособия, советские или современные, основаны на эмпирическом подходе: «как-то получилось, а как – мы не знаем». Это всё экспериментально, у каждого художника свои приёмы.
Формирование школы в Новокузнецке, Екатеринбурге, Ярославле или Санкт-Петербурге будет зависеть от человека, который начал это делать в конкретном регионе. У нас в Новокузнецке до того, как мы начали заниматься эмалью, было два эмальера, которые закончили Академию Штиглица. По Сибири в целом эмальеров мало, но за последние годы их становится больше, потому что проходят симпозиумы.
Мы провели шесть симпозиумов. Состав участников мы складываем примерно 50 на 50: половина – те, кто знаком с эмалью, и половина – те, кто хочет её изучать. Начинающие уезжают от нас, покупают печи, оборудование и тоже становятся эмальерами.
Как отбирали работы для Томска
– Как отбирали работы для выставки в Томске?
– Основная часть выставки сформирована из коллекции нашего центра. По условиям симпозиума одно из произведений остаётся нам. В 2025 году мы выставили эту коллекцию у себя в Новокузнецке, и ко мне обратились из Томского художественного музея с просьбой показать выставку у них. У нас было около ста работ, но мы решили расширить её, сделать более объёмной и интересной. В основе – коллекция нашего центра плюс дополнения от авторов, работы из мастерских.
– На выставке представлены работы томских мастеров?
– Да, это Марина Зайкова, которая дважды была у нас на симпозиуме. После первого она купила печь. И Надежда Арвентьева, которая не пропустила ни одного симпозиума. Она занимается эмалью достаточно давно, работала в Томском политехе на кафедре силикатов. Она знает эмаль как технолог и работает с ней как художник.
«В эмали брака нет»: о сложностях и температуре
– Какая эмаль используется в этом виде искусства?
– Мы используем два вида. Во-первых, ювелирную эмаль, которую приобретаем на Дулёвском красочном заводе. Они производят эмали по рецептам Карла Фаберже. Во-вторых, промышленные эмали. Их мы покупаем в Новокузнецке на заводе «СтальЭмаль» – это завод с советской историей, он выпускает эмалированную посуду, кастрюли, чайники, а также эмаль для чугунных ванн.
– Горячая эмаль – сложное искусство. В печи всего пара минут обжига. Сложно ли испортить изделие, например, передержать?
– Как говорят эмальеры, в эмали брака нет, её испортить нельзя. Любые артефакты можно использовать, исправить или доработать. Это уже на усмотрение автора, потому что требования к работам у каждого свои.
Например, есть художники, которые используют окалину как художественный приём, и это красиво. Если окалина мешает, её счищают. Скажу сразу: после запекания слой эмали очень прочный, и счистить её, в отличие от окалины, до листа чистой меди практически невозможно. Можно исправить ошибки, перекрыть их чем-то или создать какой-либо эффект.
– То есть поверх одного слоя можно наложить другой?
– Да, полноценная выставочная работа – это несколько обжигов. Минимум три, но может доходить и до тридцати. Это наслоение: я нанесла, например, слой чёрной эмали, обожгла. Сверху по чёрной наношу другие цвета, обжигаю следующим слоем. Если сравнивать с живописью, это как лессировки, поэтапное нанесение цвета на цвет.
От Урала до Дальнего Востока: единство и различие
– В выставке участвуют мастера от Урала до Дальнего Востока. Чувствуется ли принципиальная разница в подходах между художниками Сибири, Москвы, Санкт-Петербурга?
– Мы стремились объединить художников и показать разнообразие эмали. Некоторые работы могут показаться странными или слабыми, но они характеризуют регион. Есть города, где на целую область один эмальер, и для нас было важно показать его.
Но выделить особенности можно. Например, Санкт-Петербургские эмальеры, представленные на выставке, – это высокие мастера, которые преподают в Академии Штиглица. Их подход отличается. Это Анвар Багаутдинов, Анастасия Александрова, их ученица Софья Говядинкина, а также Лариса Соломникова с интересными приёмами работы с перегородчатой эмалью. Это сложные по исполнению, технически совершенные работы, высокое художественное искусство.
Как размещать в музее большие и малые формы
– На выставке представлены работы разных форм: от миниатюр до монументальных. Как решали пространственную задачу в музее?
– В Томском художественном музее мы выделили основной зал. На главной стене мы разместили крупные работы знаковых художников: Александра Суслова и Дины Богусоновой, Михаила Бекетова и его семьи. Маленькие работы мы собирали в блоки по две-три, чтобы они смотрелись цельно. Старались разместить работы каждого автора рядом, чтобы он прочитывался в экспозиции.
– Сложно работать с малыми формами?
– На самом деле сложно работать с большими формами. Поэтому, когда эмальер только в начале пути, мы рекомендуем ему работать с малыми формами. Эмаль требует особого нанесения. Если наносить её, как в живописи, мазочками кисточкой, всё выгорит. Кисточку эмальеру нужно держать определённым образом, чтобы слой не сгорел при высокой температуре. А в большом формате сложность в том, что нужна большая печь. Либо лист меди делят на части, а потом соединяют на доске.
Что значит «2.0» и главное обновление
– Цифра 2.0 в названии указывает на обновление. Какие инновационные авторские приёмы появились сегодня?
– Сама эмаль начала активно развиваться и выставляться именно лет 20 назад. В советские годы мы как-то её не замечали на выставках. Была стагнация. В Сибири мало кто занимался эмалью, потому что сложность была в наличии печей, оборудования, расходные материалы были не так доступны. Сейчас это стало более-менее доступно.
Для меня новое – это, наверное, работы, выполненные как мини-скульптуры, так называемая объёмная эмаль. В этом направлении интересно работает Михаил Бекетов из Ярославля. А в Новокузнецке такие мини-скульптуры осваивает Алевтина Архиповская.
Справка
Цель выставки – познакомить зрителя со спецификой современного эмальерного искусства как самостоятельного вида пластических искусств, в котором, помимо традиционных, бытуют многочисленные инновационные, авторские технико-технологические приёмы. На суд широкой публики представлена обширная экспозиция, объединившая более двухсот произведений художников, среди которых известные имена Сибири и столичные мастера. Выставка работает до 26 апреля. 0+
Александр Ярошевский