Эго носили на руках, а хоронили без официальных речей. Про человека, который забивал голы «от Бога», а закончил жизнь, выбросившись из окна 11-го этажа. Его звали Михаил Булгаков.
3 августа 1984 года. Москва
Тот день ничем не предвещал беды. Утро, Москва, дом на Егерской улице, что рядом с метро «Сокольники». В этой многоэтажке тогда жили многие спартаковцы Георгий Ярцев, Ринат Дасаев, другие известные фамилии.
Михаил Булгаков, бывший полузащитник «Спартака», которого еще недавно носили на руках болельщики, встал, собрал младшую дочку и повел ее на каток во Дворец «Сокольники». Шестилетняя малышка занималась фигурным катанием. Отец смотрел на дочь, улыбался. Никто из тех, кто видел его в тот день, не заметил ничего странного.
А потом он вернулся в пустую квартиру. Жена Галина была на работе в гостинице «Интурист». Старшая дочь в школе. Михаил поднялся на 11-й этаж и шагнул вниз.
Тело нашел дворник. Из окон выглядывали соседи. Никто не мог поверить, что этот человек, который еще недавно выходил на поле против «Милана», который забивал голы, от которых замирали трибуны, который умел рассмешить любого, сделал это сам.
Похороны прошли скромно. Без официальных речей, без спонсорских венков, без светской учтивости, облаченной в траур. Из спартаковского начальства приехал только Николай Старостин. Тот самый Старостин, который основал «Спартак», который встречался с Лениным. Он всегда симпатизировал Булгакову.
А вот многие игроки не пришли. Поговаривали, что побоялись санкций со стороны главного тренера.
Курский парень, который играл, как из дворовой команды
Михаил Булгаков родился 12 октября 1951 года в Курске. Никакой футбольной школы за спиной обычный дворовый футбол, «Трудовые резервы», юношеские команды местного «Динамо». Но талант был такой, что его заметили даже в Москве.
В 1970 году он оказался в «Спартаке». Евгений Ловчев, легендарный защитник и полузащитник красно-белых, вспоминает: «В тот год я его в команде почему-то не помню может быть, слишком много времени проводил в сборной, ведь тогда проходил чемпионат мира в Мексике. Зато потом мне хватило нескольких дней, чтобы понять: в команду пришел неординарный футболист, не вписывающийся в привычные рамки».
Что это значило? Ловчев объясняет: «Этот парень из Курска пришел как будто из дворового футбола, поскольку его нельзя было вместить в сложившиеся на тот момент профессиональные стереотипы. Чего только стоили пенальти в его исполнении, когда он разбегался чуть ли не с центрального круга!»
Рост 167 сантиметров, вес 67 килограммов. На фоне мощных защитников-гренадеров он выглядел хлюпиком. Но именно это и сделало его любимцем болельщиков.
Юрий Гаврилов, который пришел в «Спартак» в 1977-м из московского «Динамо», рассказывает: «В любом единоборстве наши симпатии всегда на стороне более легкого и слабого бойца. Булгаков с его ростом выглядел хлюпиком, но во многих эпизодах обыгрывал мощных защитников, и это не могло не нравиться публике. То же самое происходило и с судьями: в столкновениях с рослыми защитниками арбитры, как правило, вставали на его сторону, и Михаил, зная это, умело оборачивал жесткую игру против себя в свою пользу».
Судья всесоюзной категории Марк Рафалов подтверждает: «Булгаков часто врывался в штрафную площадь соперников и, если терял возможность нанести удар по воротам, продолжал движение, сталкивался с защитником и падал. Было время, когда даже опытные арбитры попадались на эти уловки. Однако потом с тактическими фокусами Булгакова все хорошо познакомились. Даже зрители на трибунах весело кричали: «Миша, упади!»
Игрок от Бога, который плюнул в легенду
Гаврилов, человек, который сам был большим футболистом, называет Булгакова безоговорочно: «Футболист от Бога».
«Это был игрок с азартом, очень своеобразный, большой любитель обводки и неприятных сюрпризов для вратарей, вспоминает Гаврилов. Он забивал подчас такие мячи, которые по всей футбольной логике не должны залетать в ворота. Дождаться от Михаила паса можно было только по большим праздникам, зато он нередко оказывался на последней линии обороны противника и мог решить в свою пользу не только судьбу игрового эпизода, но и матча в целом».
За «Спартак» Булгаков сыграл 177 матчей, забил 31 гол. Серебряный призер чемпионата СССР (1974), обладатель Кубка СССР (1971), финалист Кубка СССР (1972). В 1975-м он провел два матча за олимпийскую сборную СССР и даже забил один гол.
Но были в его биографии эпизоды, которые выходили за рамки футбольных правил. Самый громкий случился во время матча Кубка обладателей кубков между «Спартаком» и итальянским «Миланом». В той игре Булгаков плюнул в лицо легендарному защитнику «Милана» и сборной ФРГ Карлу-Хайнцу Шнеллингеру.
Команда потом осудила Михаила за этот проступок. Но факт, как говорится, уже состоялся.
«Разрежьте мне горло, мне нечем дышать»
Ловчев вспоминает еще более жуткую историю. Однажды на сборах в Сочи Булгаков пришел к командному врачу и попросил… разрезать ему горло. Аргументировал он это тем, что ему нечем дышать.
Это не шутка. Это не провокация. Это человек, с которым явно что-то происходило.
«С головой у Миши все-таки что-то происходило, поскольку психически он был очень неуравновешен, признается Ловчев. И речь не только о потасовках, которые он часто устраивал, набрасываясь эдаким петушком даже на партнеров по команде во время тренировки. Однажды, каюсь, и я с ним подрался. Футбол всё же дело нервное».
Ловчев вспоминает и другой случай. В 1977 году на сборах в Болгарии спартаковцев пригласили в советское посольство по случаю Дня Советской Армии. Там один из работников посольства спросил у Булгакова: случайно ли совпадение его имени и фамилии с известным писателем и как он вообще относится к творчеству Михаила Булгакова?
«Я думаю, ответил Миша (совершенно серьезно), что если бы писатель узнал о том, что есть еще один известный в стране Михаил Булгаков, он был бы очень рад…»
Уход из «Спартака» и начало конца
В 1977 году в «Спартак» пришел новый старший тренер Константин Бесков. Человек железной дисциплины, системный, требовательный. Он отдавал предпочтение игрокам организованным, управляемым на поле.
Булгаков же мог легко позволить себе проигнорировать любую тренерскую установку.
«Михаил носился по полю, как заводной, успевая буквально повсюду, вспоминает Ловчев. Всё хотел сделать сам. Не всем тренерам это нравилось».
В июле 1979 года Булгаков покинул «Спартак». Начались скитания по городам костромской «Спартак», алма-атинский «Кайрат», самаркандское «Динамо», московская «Красная Пресня». Он сыграл еще 15 матчей в чемпионате страны, но пополнить запас забитых мячей так и не сумел. Рубеж в 31 гол, достигнутый под флагом московского «Спартака», так и остался непревзойденным.
В 1981 году Булгаков завершил карьеру игрока. Ему было 30 лет. С 1982-го по 1984-й он работал тренером команды СК «Мясокомбинат» в Москве. Но это уже была не жизнь. Это было существование.
Семья, которая не выдержала
Расставание со «Спартаком» стало началом трагедии. Но финальную точку поставила семья.
Ловчев, который был вхож в семью Булгаковых, рассказывает: их чувство с женой Галиной не выдержало сильных контрастных температур и дало трещину. Михаил ушел из семьи, в которой росли две дочки.
Ловчев не обсуждал подробности трагедии ни с Михаилом, ни с его супругой, поэтому предпочитает говорить о слухах. По слухам, накануне трагедии Миша позвонил Галине и сказал, что хочет вернуться. Но она ему отказала.
Третьего августа он каким-то образом оказался в их квартире на Егерской улице. Сходил утром с младшей дочкой на каток. А потом…
Дословно
Из воспоминаний Евгения Ловчева:
«Знаете, мы сейчас частенько сетуем на то, что у того или иного футболиста не горят глаза во время игры. У Миши не только глаза горели, он сам весь горел, причем не только на поле, но и в жизни. Может быть, поэтому ушел из неё так рано, не дожив даже до возраста Христа.
…Вопреки распространенному мнению о том, что самоубийцы, как правило, люди замкнутые, Булгаков был человеком очень открытым, более того, веселым и с хорошим чувством юмора. В то же время правильно, наверное, говорят, что люди с развитым чувством юмора персонажи, по сути, трагические».
Послесловие: почему мы помним
Михаила Булгакова похоронили на скромном Митинском кладбище. Ему было 32 года.
Писатель Сергей Довлатов однажды заметил, что имя в значительной степени определяет характер и даже биографию человека. «В имени Михаил я слышу глухое предвестие ранней и трагической смерти. Вспомните Лермонтова, Кольцова, Булгакова», писал он.
Сугубо личное наблюдение, конечно. Но как отмахнуться от того, что и в отечественном футболе можно проследить подобную трагическую цепочку: Булгаков, Ерёмин…
Ловчев говорит, что поклонники «Спартака» до сих пор обращаются к нему с вопросами: «А куда пропал Михаил Булгаков?», «Как сложилась его судьба?».
Они не знают. Они не помнят. Или боятся вспоминать.
А я считаю, что такие истории нельзя забывать. Не ради сенсации. Не ради желтизны. А ради того, чтобы понять: за яркой футбольной карьерой, за голами и победами всегда стоит живой человек. Со своими слабостями, демонами, взлетами и пропастью.
Михаил Булгаков был футболистом от Бога. Но жизнь его, увы, оказалась не от Бога. Вечная память.