Калининградская "Балтика" в нынешнем сезоне РПЛ неожиданно для многих идет в лидирующей группе и претендует на медали. Куратор спортивного направления госкорпорации "Ростех", председатель попечительского совета калининградского клуба Илья Мясников в интервью ТАСС рассказал об отношении к главному тренеру команды Андрею Талалаеву, задачах на сезон, бюджете клуба, отношении легионеров к городу и команде, а также о строительстве клубной базы, VAR и лимите на легионеров
— Как на данный момент вы бы оценили выступление "Балтики" в текущем сезоне? Клуб в топ-5. И я так понимаю, что после того, как стало понятно, что клуб готов бороться за высокие места, появились еще и премиальные по итогам сезона.
— Да, у вас хорошая информированность. Мы сейчас максимально довольны тем, как складывается турнирная жизнь у футбольного клуба "Балтика". Перед началом сезона мы озвучили и ставили цели попасть в десятку. Сейчас мы находимся на четвертом месте. Понятное дело, что мы идем с опережением графика, чему очень рады. Предвосхищая ваш вопрос, корректировали ли мы цели в зимнюю паузу, — нет. То есть сейчас перед командой не стоит задача во что бы то ни стало попасть в тройку. При этом игроки четко понимают, сколько за каждое место — с первого по пятое — они получат бонусом. Это, безусловно, их мотивирует.
Почему не корректируем цель, почему не ставим задачу быть на втором, третьем, первом месте? Наверное, она и так у нас внутри, мы хотим этого. Это такое желание и мечта. Но отдаем себе отчет, что, во-первых, еще будет много игр. И все-таки по бюджету, по составу мы забрались очень-очень высоко, не в соответствии с тем, что изначально было на бумаге. Поэтому корректировать не корректировали, но от третьего места нас отделяет всего-то ничего, поэтому мы стремимся туда — в тройку.
— Насколько высоки эти премиальные? Можно ли сравнить это с годовой зарплатой футболиста "Балтики", например?
— В абсолютных цифрах не буду называть. Нет, это не годовая зарплата. Тем не менее это ощутимо, это приятный бонус для игроков. Но прежде всего они, конечно, сражаются за клуб, за город и за свое имя. Деньги будут приятным бонусом.
— А все игроки понимают, что нужно сражаться за клуб? Тот же Брайан Хиль (сальвадорский нападающий — прим. ТАСС), например, другие легионеры. Люди, которые приходят на стадион, ждут от них именно этого.
— Меня как болельщика всегда интересовал этот вопрос. Насколько легионеры проникаются идеей клуба, идеей города. Здесь вижу и со всей уверенностью могу сказать, что правда. У нас сейчас хороший коллектив, объективно. Я хожу в раздевалку, я с ними общаюсь, мы друг друга там видим, идентифицируем. И легионерам комфортно, им нравится город, им нравится, как за них болеют. Поэтому клуб абсолютно не пустое слово, не пустое место для них Калининград. Это приятно, это интересно, это правильно. Травмированный или дисквалифицированный игрок обязательно участвует в автограф-сессии перед матчем. И он имеет возможность, вернее, болельщики имеют возможность напрямую общаться с тем или иным игроком. А болельщики в Калининграде очень теплые и приятные люди, поэтому там такая семейная обстановка и атмосфера. Отвечая на ваш вопрос — да, уверен.
— А Хиль, кстати, русский учит?
— Хиль знает два-три слова. Он очень веселый парень, очень улыбчивый. На поле видно, что человек получает удовольствие от футбола. То есть для него это не работа. Вернее, та работа, от которой он получает удовольствие. Поэтому ему говорить ничего не надо — он улыбнулся, его там все поняли.
— Он оказался каким-то янтарным футболистом для клуба. Он пришел из ниоткуда, никто его не знал. Сейчас это, наверное, самый дорогой актив "Балтики".
— Абсолютно, вы правы на 100%. Да, это самый дорогой актив "Балтики". И действительно, он (хорошее сравнение) — такой янтарный мальчик.
— По нему были предложения?
— У нас был в зимнюю трансферную кампанию клуб из-за границы. Он приценивался, но мы не пошли на это, сохраним его пока. Если в целом говорить про трансферную кампанию, то так скажу: госкорпорация "Ростех" и другие спонсоры обеспечивают стабильное финансирование клуба. Мы выполняем весь бюджет, который запланировали, он не огромный, и не знаю, входим ли мы в десятку клубов. Вряд ли. Но тем не менее он позволяет нам функционировать, позволяет решать задачи, никаких задержек ни в зарплате, ни в каких-то платежах нет. Поэтому цели продавать или распродать команду у нас абсолютно нет. Мы в комфорте и с удовольствием работаем с теми игроками, которые у нас есть. Иногда кого-то покупаем, если понимаем, что из этого игрока что-то может выйти. Но при этом успешная продажа игрока — хорошая статья дохода. Как мы сделали с [Владиславом] Саусем, купив его за одну сумму и за сумму в разы больше продав "Спартаку". То же самое по Хилю — у нас есть внутренние ориентиры, ниже какой суммы мы вообще даже не будем общаться.
— Вроде $10 млн?
— Неплохо, но пониже. Сумма ниже, но опять же это не значит, что мы вот прямо пришли и отдали. Но сумма ниже.
— По Саусю вообще, на мой взгляд, идеальная сделка. Его отсутствие в составе "Балтики" незаметно, в "Спартаке" он пока тоже не играет. К сожалению.
— Насколько знаю, у него небольшая травма. Но мы все равно чувствуем его отсутствие. То есть это не потеря, но отсутствие. Он сильный и талантливый игрок. Сам по себе он очень хороший парень, поэтому я искренне желаю, чтобы он заиграл в "Спартаке". Но для нас это была действительно успешная сделка. Мы не стремились продать Сауся, он во всем устраивал. Было предложение "Спартака" первоначально с определенной суммой. Мы высказали пожелание, что она нас не устраивает, давайте больше. И "Спартак" очень быстро отреагировал: "Все, вот такая вот сумма, как вы хотите. Можно ли забирать игрока?" И мы очень быстро ударили по рукам. И Саусь теперь игрок "Спартака". И еще раз желаем ему удачи.
— И за Максимом Бориско тоже могли приходить. Все-таки топовый российский вратарь, который доказывает свой уровень.
— Безусловно, это для меня топовый вратарь. У него и статистика сумасшедшая по отраженным ударам, уверенность, работоспособность. Опять же, тоже очень скромный, спокойный, классный парень. Мы ждем завершения сезона. Предполагаю, что за ним будут приходить. Но пока нет никаких контактов.
— Думаете о том, что на пороге уже лимит на легионеров?
— Думаем. Мы в целом вписываемся, паники по этому поводу нет. Ориентируемся во многом на российский рынок. Благодаря нашему сильному спортивному отделу, который как спортивный директор возглавляет Армен Маргарян, мы держим руку на пульсе на российском рынке. Особенно по молодым игрокам. Поэтому [лимит] не пугает нас. И если сейчас посмотреть, да, мы купили легионеров. Как у человека, который согласовывал сделки по Элдару Чивичу, Стефану Ковачу, Айману Муриду, у меня были ожидания, что все игроки сразу войдут в основной состав. Но жизнь показала, что конкуренцию выиграли те российские игроки, которые ковали нашу победу в ФНЛ, выиграли конкуренцию. И они на поле, а не легионеры. При этом, как подчеркивал Андрей Викторович Талалаев, легионеры дали качество тренировок, качество отношения к делу. Наши молодые ребята, у которых недостаточно опыта серьезных матчей, смотрят на этих игроков и тянутся за ними. Сейчас такой хороший симбиоз. Мне нравится, что у нас происходит.
— По словам министра спорта Михаила Дегтярева, наши игроки за счет лимита должны получать игровое время. Но в той же "Балтике" бывает, что уже и сейчас они выигрывают конкуренцию. Лимит может положительно сказаться?
— Это сложный вопрос. Есть качели, нужен ли лимит или не нужен вообще. Вроде бы хочется сказать, что талантливый парень вне зависимости от национальности и паспорта пробьется. Тренер сам себе не враг, он будет ставить сильных. Кто бы мог предположить, что Иван Беликов из Второй лиги будет играть, не Мурид или Ковач — схожие по амплуа игроки, — а Иван Беликов, который прогрессирует. И тренер себе абсолютно не враг, и он ставит этого игрока в основу. Поэтому не знаю, у меня ответ не готов. Примут правила, будем по ним жить. Не знаю, жесткий лимит нужен или не жесткий… Наверное, что-то среднее должно быть — золотая середина.
— Про Андрея Талалаева кто только не говорит уже в последнее время. И результат, и эксцентричное поведение. Вы были на матче с ЦСКА. Когда вы смотрели на все это своими глазами, какие были ощущения? Мы все — публичные люди, но иногда бывает желание спуститься, разнять, поучаствовать, защитить своих футболистов, своего тренера. У вас, в том числе как у болельщика, какое было ощущение?
— Именно в этот момент я сидел в ложе, но на радиусе. Чуть-чуть далековато мне было, чтобы рассмотреть. Первая реакция была: "Ну вот опять". Но потом, пообщавшись с Андреем Викторовичем… Ну, во-первых, давайте так: Андрея Викторовича знают все. Любого человека спроси: "Кто тренер "Балтики?" Все скажут: "Талалаев Андрей Викторович".
Я не хочу обижать другие клубы, но где-то, может быть, про другие клубы начнут думать, задумываться, гуглить и вспоминать. А уж нашего Андрея Викторовича Талалаева знают все. Для развития клуба здорово. А то, что происходит на поле, его эмоции — они объяснимы. Он очень глубоко футбольный человек. Переживающий за клуб, за игроков, за результат прежде всего, потому что мы спрашиваем с него за результат. И где-то, может быть, он эмоционально перебарщивает. Но со "Спартаком" — удаление, жест и так далее — это привело к тому, что мы выиграли. Если откатить обратно, то не знаю, как бы мы сыграли, но мы выиграли. Здесь на трибунах я чувствовал этот нерв, чувствовал, что мы откатываем назад, постоянное давление и что-то было близко. Ответный гол. И тут случается эта история, и после нее было понятно, что игра в целом закончена. И мы ничего не отдадим, а ЦСКА ничего не получит. Так оно и вышло. Я, естественно, как руководитель говорю: "Андрей Викторович, не надо показывать в камеру то-то и то-то". Говорит: "Ну да, виноват. Вот эмоции". А как болельщик, конечно, я его прекрасно понимаю. Эмоционально на стадионе, может, не совсем корректно в экран это говорить, но смотрелось здорово, трибуны завелись, скандировали, свою команду гнали вперед. При этом это не привело к каким-то конфликтам между болельщиками. Все очень мирно разошлись. Мы в хорошем настроении, ЦСКА — в плохом, но мирно.
— Кстати, вы же активно развивает в том числе и бокс. У корпорации есть "Ударная десятка". Я тут на днях подумал, как человек из единоборств, почему бы, допустим, не предложить Челестини и Талалаеву провести боксерский поединок? То есть если есть проблемы, можно их решить на официальном ринге.
— А вы бы на кого поставили? (Смеется.)
— Я не видел боксерские навыки. Челестини, по-моему, помоложе Талалаева. Но тоннаж ударов у Андрея Викторовича может быть посерьезнее.
— Тоннаж посерьезнее. Я думаю, мы спокойно поставили бы на Андрея Викторовича и выиграли бы.
У Ростеха не только "Ударная десятка", мы вообще ориентируемся на развитие спорта. Коллеги рассказывают, что, когда люди приходят устраиваться на работу, спрашивают, а правда ли у нас есть такие-то и такие-то секции.
Бокс стал интересным видом спорта. 10 лет назад появился турнир, который мы назвали "Ударная десятка". Это не только турнир по боксу, но и по силе удара — это когда бьют по груше и тоннаж измеряют. И турнир очень хорошо зашел, это были изначально соревнования среди предприятий, а потом финал прошел в Москве. В прошлом году было более 90 тыс. участников.
И чем еще был примечателен матч с ЦСКА: мы впервые решили с силой удара выйти на футбольный уровень. В перерыве матча прошли соревнования между болельщиками ЦСКА и "Балтики" по силе удара. Вытащили грушу, они ударили, победила "Балтика". Честно и справедливо. И это было вот какое-то такое интересное действо, понравилось болельщикам, хорошая картинка была.
Вообще, у нас в планах попробовать сделать некий чемпионат среди болельщиков по силе удара. Это легко организовать в перерыве — вытащить мешок и по нему ударить, выявив сильнейших болельщиков.
— И агрессию так утилизируют.
— И агрессию утилизировать. Но, видите, в матче "Балтика" — ЦСКА не помогло. (Смеется.)
— Я уже тут нафантазировал боксерскую вывеску боя Челестини — Талалаев…
— Да, собрали бы полный стадион.
— Можно было бы и серию из двух поединков сделать.
— Разогнаться можно было бы от души.
— Да, но это мы немного пошутили. Для себя вы бы каким местом клуба по итогам сезона были удовлетворены и сказали бы: "Да, это наше место. Все отлично!"
— Первым. Вот Андрей Викторович на моем месте так еще хлопнул бы и сказал: "Мы на первом месте" — и ушел бы с пресс-конференции. Так он делал в ФНЛ. Но, слушайте, представляете, как это? У меня аж мурашки пошли. Если мы первое место займем, что будет с городом, с Калининградом, там, наверное, все на месяц прекратят работать. А так… Аппетит приходит во время еды. Сейчас мне видится, что теоретически, гипотетически зацепить третье место вполне реально. То есть попасть в тройку и занять третье место. Я бы озвучил, что реально. При этом, конечно, мы можем встретиться в конце сезона, и вдруг мы где-то откатили, прокатать и пересмотреть снова пленку. Это тоже принимается. Потому что мы изначально на такой результат, который есть сейчас, объективно не рассчитывали.
— Надо ли что-то делать с эксцентрикой Андрея Викторовича? Может быть, отправить на курсы управления гневом?
— Нет, его можно отправить, наоборот, преподавателем. Он может тренерам рассказать, как себя вести на бровке и как влюбить в себя болельщиков. Калининградские болельщики однозначно и точно Андрея Викторовича обожают, любят. В кафе, в ресторане обязательно к нему подойдут, автограф возьмут и слова поддержки точно говорят. Но если серьезно, то Андрей Викторович сам это знает и понимает. Конечно, он говорит: "Ну да, что-то где-то лишнее. Но вот эмоционально, да, я такой". Ну вот да, Андрей Викторович такой.
— Ничего с этим в его возрасте уже не сделать?
— Абсолютно.
— Когда вы с ним один на один разговариваете без свидетелей, ругаете?
— По-разному. Мы сразу договорились, что у нас будут максимально открытые отношения. Я благодарен ему, что он это поддерживает, никаких игр за спиной. Я думаю, он благодарен мне, что я также с ним открыт.
У него мелочей нет, и он как танк. Например, "поле перестелить надо, баню на стадионе надо". И будет прямо давить-давить. Голос повышаю иногда, но мы друг друга сразу понимаем, успокоились и общаемся. Хорошее общение. Андрей Викторович — сложный человек, но у меня с ним выстроились хорошие отношения.
— Как говорил Владимир Высоцкий, мы все-таки с вами болельщики. Бывает такое, что вы тренеру говорите: "Я бы вот это в составе поменял"?
— Никогда. Нет, и это не зависит от тренера. Как и при Сергее Николаевиче Игнашевиче было, и при Александре Грищенко. Это мой принцип. Я все-таки отдаю себе отчет, что я ближе к диванному критику, нежели к тренеру или эксперту в футболе. Моя задача — обеспечивать полную работоспособность клуба, коллектива, от генерального директора до академии, до детей. И поэтому — нет. Я спрошу, Андрей Викторович всегда к этому открыт. Мы с ним можем обсудить, почему были такие решения. Не с точки зрения претензий, а с точки зрения самообразования, почему, кто куда побежал. Он с удовольствием все это рассказывает и объясняет.
— Продлил ли он уже контракт? Предлагали ли вы ему?
— Мы общаемся. Действующий контракт у него до июня 2027 года. Общаемся, смотрим. Мы в зимнюю паузу договорились, что он с нами минимум до конца этого сезона. Дальше будем садиться, смотреть в зависимости от результатов. Все справедливо. Если будет блестящий результат, конечно, он там может требовать… просить какое-то изменение условий контракта. Мы будем все это изучать, смотреть.
При этом, безусловно, у нас есть отступные, все это прописано. Мы их чуть-чуть скорректировали, он это тоже принимает. У нас точно есть джентльменская договоренность, что если вот европейский клуб его позовет — такой, который ему интересен, то мы его отпустим. Вот это мы тоже изначально проговаривали. Российские клубы — будем смотреть, не с большим желанием отпускать. При этом у меня почему-то есть уверенность, что Андрею Викторовичу хорошо в Калининграде, он здесь расцвел, очень хорошо и уверенно себя чувствует.
— Мы с вами — люди, сопереживающие "Спартаку". И видим комментарии: "Вот бы Талалаева в "Спартак".
— Я многолетний болельщик "Спартака", и Андрея Викторовича я уже знаю. И мне кажется, что "Спартак" не совсем подходит Андрею Викторовичу Талалаеву или Талалаев не подходит "Спартаку". Не то чтобы мы не хотим отпускать. Это мое мнение такое как болельщика.
— Насколько он влияет в целом? Наверное, можно было бы назвать такой формат, скажем так, бердыевским. Когда тренер влияет на трансферы, еще где-то финальное слово за ним.
— Может быть, Андрей Викторович и хотел бы, наверное, и потянул бы заниматься всем и вся. Но мы чуть по-другому клуб выстраиваем, у нас достаточно четкая иерархия. И я этим доволен. Все понимают, кто за что отвечает, кто что делает. Если говорить про трансферы, то у нас это выглядит следующим образом. Тренер дает некую заявку спортивному директору Армену Маргаряну: "Нам бы усилиться, давайте нападающего". Дает какие-то характеристики: нога, голова, рост, вот все-все-все. Соответственно, спортивный блок подбирает возможных кандидатов без проведения каких-то предварительных переговоров, просто шерстят базы данных и выдают восемь-десять кандидатов. Уже с тренером вместе смотрят, изучают, спорят. Там непростые отношения, но эти непростые отношения между спортивным директором и тренером дают результат с точки зрения качества селекции.
Потом уже выходят с двумя-тремя кандидатами. И этот лист — может быть, с разногласиями, может быть, уже с совместным решением — попадает к нам на рассмотрение в попечительский совет, который я возглавляю. Здесь уже мы смотрим и финансовую составляющую, и страну, и нюансы — как привезти, адаптацию и так далее. И последняя моя подпись — принимаем решение, будет этот игрок в команде или нет.
— Одно из главных веселых развлечений в российском футболе — это обсуждение судейства. VAR появился, все думали, оно исчезнет. Но нет. Все стало больше, и "Балтика" тоже в этой истории была — и неоднократно. Что делать, как вы думаете, с VAR в целом? Потому что люди со стороны думают, что он нивелирует ошибки. Но, как выясняется, еще и добавляет.
— Споров [добавляет] точно. А отменить VAR нельзя, если вы спрашиваете, что с ним делать… (Смеется.) Просто как болельщик и игрок-любитель скажу, что без VAR даже с судейскими ошибками было как-то естественнее.
Уж простите, но вот пример с нашим голом "Зениту" и отменой… Во-первых, по-футбольному — это гол. И если вратаря Адамова честно спросить, он скажет: "Гол". Ну, стоит перед ним игрок, не в двух сантиметрах, а на большом расстоянии. И из-за него увидеть, что происходит, можно.
При этом я понимаю, что эти линии, наверное, нарисованы справедливо. Хотя где там эти точки правильно поставить? Но когда это пяточка, хвост, кусок формы… Ну и по судейству — трактовки все время не хватает. Игроков иногда спрашиваю в раздевалке: "А за что?" А они не могут объяснить. Хотя, нужно отдать должное судейскому корпусу, они ездят, семинары проводят, что-то рассказывают. Ну вот не знаю, как решить это.
— Глава департамента судейства и инспектирования Российского футбольного союза Милорад Мажич стал выходить в публичное поле.
— Да, это позитивно, это хорошо. Вот я даже не знаю, может, какое-то общение проводить судьям с игроками и болельщиками. Конечно, часть решений непонятны. Особенно если VAR посмотрели, назначили пенальти. В другой игре VAR посмотрели и не назначали пенальти. Тут я вообще уже не знаю.
— И говорят, что у нас он не тот, что в европейском футболе. Китайская компания вроде как готова сделать для нас, но пока у них нет лицензии ФИФА.
— Я слышал, знаю, что там есть техническая трудность. Я смотрел матчи Лиги чемпионов и хочу сказать, что у нас много желтых карточек дается. А там я смотрел и думаю: "Дернул за майку, сейчас каскад желтых карточек будет". Но нет — все, играйте, бегите.
Такой футбол мне интереснее и ближе. Где дают играть, где борьба.
Моя дочь смотрит футбол и говорит: "Папа, а чего его только коснулись, а он там падает, катается". А почему? Потому что это спровоцировано тем же VAR. Это уж главное — забежать в штрафную, а там, выставляй ноги влево-вправо, кто-нибудь случайно тебя заденет, и падай как подкошенный, чтобы смотрели. Это что-то такое не мужское.
Но я понимаю, что сейчас такая действительность. Может, как-то поменяется. Вернемся к английскому футболу, где дай бог с поля живым уйти.
— Есть ли у вас в долгосрочной стратегии ситуация, что клуб потенциально будет играть в еврокубках?
— Я бы очень хотел.
— Причем в Лиге чемпионов.
— Идеально. И "Балтика" дошла до финала, вообще идеальный сюжет. Конечно, хотел бы.
— Есть ли это в стратегии?
— Это сложно прописать. И я даже не знаю, какие пункты надо внести в стратегию нашего развития. Но если еврокубки вернутся и у нас будет шанс, мы скорректируем что угодно и будем готовы к ним. Хочется, конечно, хочется. Игрокам прежде всего хочется, зрителям хочется. Всем болельщикам хочется.
— В Калининграде же почти всегда солдаут.
— Объективно хорошо ходят болельщики на стадион. Стадион уютный. И менеджмент клуба во главе с Равилем Измайловым, и начальник департамента маркетинга — молодцы. Они придумывают, и постоянно что-то происходит. Болельщикам интересно ходить. Хорошая, достаточно семейная, домашняя, без оскорблений, обстановка на трибунах.
— В Калининграде достаточно новый стадион, построенный к чемпионату мира. А есть какой-то потенциал модернизации? Кресла с подогревом, например. Крышу ставить, наверное, дороговато.
— Да, крыша — это прямо дорого, даже не подступиться. А так, мы сейчас немного другим озабочены. Сделаю легкий анонс. Мы планируем построить серьезную базу для клуба. Сейчас ее как таковой нет. Параллельно мы занимаемся подготовкой резервных полей. Чтобы команде было где тренироваться и не убивать газон на основном стадионе.
— А где будет локация?
— Она за пределами Калининграда. Пока, наверное, этим ограничусь, потому что финализируем. Чтобы впереди паровоза не бежать.
— Топ-менеджмент "Балтики" много спрашивают про бюджет клуба. Я читал, что у того же "Локомотива" бюджет где-то порядка 5 млрд. У "Балтики" это где-то 2?
— Мы — не "Локомотив", не "Спартак", не "Краснодар", не "Зенит". Но считаю, что у нас сбалансированный хороший бюджет. Практика показывает, что этот бюджет позволяет нам решать цели, поставленные задачи и даже двигаться с опережением графика.
— Когда "Балтика" играет со "Спартаком", у вас какие ощущения?
— Когда "Балтика" играет со "Спартаком"… Болею за "Балтику", переживаю. Это странное ощущение. Особенно когда была первая игра "Спартак" — "Балтика", мой родной стадион. И я уже пришел болеть за "Балтику". Это было интересное ощущение. Я пытался как-то понять и себе объяснил: "Я в "Балтике", болею за команду". Я знаю каждого игрока, знаю тренера, знаю массажиста, знаю начальника команды, все и всех знаю. И они близкие для меня люди. А "Спартак", безусловно, в сердце.
— Есть ли у вас как у руководителя футбольного клуба "Балтика" мечта? Вот когда она исполнится, вы скажете: "В "Балтике" мы сделали все, что могли".
— Достаточно банальным был бы ответ — первое место. Но нет. У меня мечта вдолгую. Чтобы у "Балтики" была база. Чтобы болельщики продолжали ходить и любить свой клуб. Чтобы из года в год "Балтика" спокойно играла в РПЛ, боролась когда-то за первое место, когда-то за пятое-шестое. Но чтобы не было борьбы за выживание, чтобы не было каких-то нервов.
Хочу, чтобы в перспективе пяти-десяти лет было именно так. Чтобы было развитие клуба, чтобы мы находили каких-то звездочек — футболистов в Калининградской области или откуда-то привозили — и делали из них больших игроков, которые потом играли бы за "Манчестер Юнайтед". Но начинали в "Балтике". Для меня это цели. И я бы этим очень гордился.