Сильная тревога за других

В этой статье я хотел бы уделить внимание такому часто встречающемуся явлению, как сильная постоянная тревога одного человека за другого — чаще всего родителя за ребёнка, но те же принципы могут проявлять себя и в других взаимоотношениях.

Разумеется, тревога бывает и объективно обусловленной какой-то внешней угрозой либо угрожающим жизни состоянием здоровья другого, однако такая угроза имеет свои конкретные предпосылки, временны́е и пространственные границы. Намного чаще можно наблюдать тревогу, маскирующуюся под заботу, но выглядящую со стороны довольно иррациональной, являющуюся отражением внутренних психических процессов тревожащегося, а вовсе не подлинной заботой о благе другого, так как при подобном отношении тревожащийся не придаёт большого значения ценности свободы другого, выступающего в большей степени в роли объекта тревоги, ставя во главу угла свои переживания, которые тот должен смягчать своим «правильным» поведением, подконтрольностью и подотчётностью.

За подобной тревожностью стоят две основные причины. Одна, более очевидная, заключается в большой зависимости тревожащегося от того, о ком он тревожится. Часто роль ребёнка заключается в заполнении внутренней пустоты родителя, отсюда идёт своего рода «цепляние» за него, стремление к слиянию — как со стороны самого тревожащегося родителя, так и манипулятивное (чаще всего через чувство вины) подталкивание к слиянию своего объекта тревоги, препятствующее становлению автономии последнего.

Другая, менее очевидная и сильнее вытесняемая причина всплывает, когда пытаешься ответить на вопрос, откуда вообще берутся навязчивые идеи о том, что кто-то может сделать с твоим объектом тревоги что-то плохое, почему его (её) «должны» убить, изнасиловать, ограбить либо он заразится опасной болезнью, попадёт в аварию, упадёт со скалы и так далее и тому подобное. Здесь, вне всякого сомнения, речь идёт о собственных бессознательных агрессивных импульсах тревожащегося, проецируемых вовне: «это не я хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, это другие хотят либо мир сам по себе опасен». Но поскольку сам акт агрессии в психической реальности уже состоялся, он и порождает тревогу, призванную уберечь от этой агрессии, которая тем сильнее, чем сильнее ненависть.

Подобные темы, как правило, табуируются, но в действительности отношение родителей к детям всегда носит в той или иной мере амбивалентный характер: осознаваемой и вполне реальной в большинстве случаев любви к ребёнку сопутствует неосознаваемая, вытесняемая в бессознательное, но точно такая же реальная ненависть. Ненависть за то, что ребёнок вторгается, вызывает токсикоз, ухудшает здоровье, фигуру, отнимает свободу, смешивает все планы, осложняет карьеру, лишает сна, понуждает взрослеть, брать на себя ответственность... И именно та ненависть, те агрессивные импульсы, которые человек не в силах осознать и признать своими, проецируются вовне и отыгрываются через поведение, выглядящее странным, нелогичным, иррациональным.

Признать свою агрессивность, деструктивность весьма непросто, это требует честности с самим собой и просто большой смелости, однако именно осознавание своего деструктивного начала позволяет не отыгрывать его вовне, в том числе и через тревожную удушающую псевдозаботу.

Автор: Николай Кулаков
Психолог, Психоаналитик

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru