Почему эти очевидные огрехи не раздражают, а наоборот — добавляют какого-то особого шарма? Недавно решил разобраться в этом феномене и набрел на интересную подборку технических нестыковок в фильмах Эдмонда Кеосаяна. Оказалось, их гораздо больше, чем можно заметить при обычном просмотре.
Когда съёмочный график становится врагом непрерывности
Первое, что бросается в глаза при детальном анализе — это проблемы с костюмами. Взять хотя бы эпизод с косовороткой Даньки Щуся в начале картины. Парень стоит в толпе, слушает Касторского — рубашка застёгнута по самое горло. Следующий кадр — воротник распахнут настолько, что виден нательный крест. Ещё через минуту всё снова застёгнуто.
Работая над анализом, я обнаружил закономерность: большинство подобных накладок связаны с разрозненным графиком съёмок. Сцены монтировали из дублей, снятых с перерывом в несколько дней, а иногда и недель. Костюмеры физически не могли каждый раз воссоздать абсолютно идентичное состояние одежды — особенно когда речь шла о таких «незначительных» деталях, как застёгнутая пуговица.
Магия самовосстанавливающейся одежды
Помните сцену с переодетым Бубой Касторским в «Новых приключениях»? Он сбрасывает женское платье, под которым оказывается рваная тельняшка без рукавов. Проходит буквально минута экранного времени — и вот Буба уже в целой тельняшке с рукавами, встречается с Данькой на баркасе.
Разгадка простая: эпизод с бомбометанием снимали 10 июля, а сцену воссоединения на лодке — ещё 12 июня, почти за месяц до этого. Монтажёры собирали из отснятого материала единую историю, но следить за каждой деталью гардероба при таком раскладе практически невозможно.
То же самое с жилетом Яшки-цыгана. Прыгает со скалы в жилете — плывёт под водой без него — выходит на берег тоже без жилета, но через пару часов в таборе вновь щеголяет в этом предмете одежды. Три этапа съёмок с мая по сентябрь — и вот вам логическая нестыковка.
Загадки физики в киновселенной
Отдельного внимания заслуживает погоня Ксанки за Овечкиным во второй серии «Короны Российской империи». Штабс-капитан отцепляет горящую цистерну, она взрывается, перекрывая пути. Казалось бы, всё — преследование закончено. Но нет: через секунду сквозь стену огня как ни в чём не бывало проезжает дрезина с Ксанкой.
Я долго пытался найти рациональное объяснение этому моменту. Объехать невозможно — дрезина движется строго по рельсам. Перепрыгнуть — тоже. Единственный вариант — создатели фильма сознательно оставили этот момент на откуп зрительской фантазии, рассчитывая на то, что эмоции от погони затмят логические вопросы.
И знаете что? Расчёт оказался верным. В детстве я даже не задумывался над этим — был полностью поглощён происходящим на экране.
Путешествующий саквояж и стоящие облака
Ещё одна забавная деталь — саквояж Овечкина с короной. Он словно живёт своей жизнью, перемещаясь из левой руки штабс-капитана в правую и обратно. Причём происходит это в моменты, когда персонаж физически не может отпустить вожжи.
А эпизод на крыше поезда? Овечкин стоит на вагоне перед прыжком — и если присмотреться к фону, становится очевидно: состав не движется. Облака застыли в абсолютной неподвижности. Хотя по сюжету поезд мчится на полном ходу.
Эти технические моменты выдают условность съёмочного процесса, но почему-то не разрушают веру в происходящее. Возможно, дело в том, что зрители середины шестидесятых были готовы к подобным условностям — кино воспринималось как искусство, требующее определённой доли воображения от аудитории.
Почему мы прощаем эти недочёты?
Размышляя над этим вопросом, я пришёл к выводу: дело в эмоциональной вовлечённости. Кеосаян создал настолько яркий и динамичный мир, что мелкие технические огрехи растворяются в общей атмосфере приключения. Мы верим в Даньку, Яшку, Валерку и Ксанку не потому, что съёмки были идеальны, а потому, что актёры вложили в роли искренность.
К тому же, стоит помнить о технологических ограничениях того времени. Не было цифрового монтажа, позволяющего мгновенно отследить каждую деталь. Не было возможности тут же пересмотреть материал на большом экране. Плёнку проявляли, монтировали вручную, полагаясь на память и записи в журнале съёмок.
Трилогия про неуловимых мстителей остаётся культовой не вопреки этим киноляпам, а в каком-то смысле — благодаря им. Они напоминают, что перед нами живое творчество живых людей, а не безупречная компьютерная графика. И в этом есть особое очарование, которого так не хватает современному кинематографу.
А вы замечали эти нестыковки при просмотре? Или увлекались сюжетом настолько, что подобные детали проходили мимо внимания?