Я поспал ещё несколько часов. Сон был тяжёлым, полным кошмаров о взрывающихся реакторах и падающих в невесомости душах. Наступило утро.
Я пришёл в кабинет и первое, что сделал, — вызвал Роновэ по внешней связи. Рассказал ему о ночном инциденте с реактором, о том, как мы вручную закручивали стержни, спасая цитадель от участи, сравнимой с половиной Хиросимы.
Роновэ выслушал меня молча, а затем на его лице появилась фирменная ухмылка — смесь превосходства и лёгкого раздражения.
— А я вам, кажется, говорил про нежелательность работы реактора с низким уровнем мощности, — произнёс он, поправляя очки. — Но похоже, что вы его топливо выжгли в этот раз практически до нуля, побив свой прошлый рекорд. Иначе бы у вас и 15 минут бы не было без стабилизирующего термоядерную реакцию магнитного поля...
— Прости, Роновэ, — устало ответил я, откидываясь в кресле. — Но мы старались выжать из него максимум. А сейчас сидим на старых генераторах. Шумно, копоть... но, увы, ничего не поделать.
Он вздохнул, словно учитель, разочарованный в нерадивом ученике.
— Мы увеличили выработку вашего топлива, задействовав резервные мощности, — сказал он уже более мягким тоном. — Но боюсь, ремонт вашей установки будет посерьёзнее, чем ожидалось. Ладно, сделаю вам скидку на чрезвычайные обстоятельства. Оплатите только за новое топливо. Ремонт произведём за счёт нашей цитадели, так и быть. Система ручного регулирования тоже подлежит замене, она одноразовая.
Я не поверил своим ушам.
— Ты... сделаешь ремонт за свой счёт?
— Вы мои лучшие клиенты, Саллос, — усмехнулся он. — А я не люблю терять клиентов. Особенно таких... шумных. К тому же, стабильная Камалока выгодна всем. Неисправный реактор у вас бьёт по моим производственным графикам.
Это была невероятная удача. Я был готов торговаться до последнего акра, а он просто взял и предложил помощь.
— Благодарю тебя, Роновэ. Я твой должник.
— Сочтёмся, Саллос. Сочтёмся. Мои техники прибудут к вам через два цикла. Будьте готовы к тому, что возможно придётся отключить и резервный блок на время ремонта.
Он кивнул мне на прощание, и его проекция погасла.
Я откинулся в кресле и посмотрел в окно. Искусственное солнце светило по-прежнему ярко. Генераторы во дворе продолжали чадить.
Но впервые за последние сутки у меня появилась надежда. Мы пережили ночь. Реактор будет починен. А сегодня... сегодня будет суд.
***
Суд Амаймона был назначен по земному времени примерно на 00:30 ночи 27 марта 2026 года, а по нашему — на поздний вечер такого-то инфернального дня-цикла. Ещё было время окончательно подготовиться.
В кабинет принесли несколько массивных томов, переплетённых в кожу каких-то хтонических тварей. Это было заведённое уголовное дело по факту нападения «Аудита». Я сидел за столом, обложившись этими гримуарами бюрократии, и методично изучал их содержимое. Хроно-свеча на столе тихо потрескивала, отсчитывая последние часы до суда.
Я знакомился с протоколами допросов, аналитическими отчётами, схемами атак и расшифровками перехваченных сообщений. Я готовил свой финальный доклад. Об ущербе, само собой. О принятых мерах. О героизме моих легионеров и о коварстве врага. Это была не просто формальность. Это была моя речь истца.
Я перечитывал показания Вудраила, сухие и точные, описывающие, как «Аудит» вербовал агентов в недрах КГБ.
Я изучал отчёты Шведкиариила, где в столбцах цифр была похоронена производственная мощь цитадели.
Я пробегал глазами доклад Шукраллоса, который, несмотря на свою жестокость, был бесценным источником информации о внутренней угрозе.
Моя задача была — не просто перечислить факты. Моя задача была — сложить из этих разрозненных кусков цельную картину. Показать Амаймону и Совету не просто ущерб в акрах, а масштаб угрозы. Показать, как идея, вирус, проник в систему и едва не разрушил её изнутри.
Я взял чистый свиток и начал писать вступление.
«Владыка Амаймон, почтенные члены Совета 108. Я, Лорд Саллос, администратор Камалоки, представляю перед вами отчёт о событиях, связанных с деятельностью преступной организации, именующей себя "Инфернал-Аудит"...»
За окном чадили резервные генераторы. В коридорах слышался гул — техники готовили цитадель к переходу на аварийный режим перед ремонтом реактора.
Но здесь, в кабинете, было тихо. Только скрип пера и шелест страниц.
***
В какой-то момент мне в голову пришла одна идея. Конечно, она была рискованной, как и все прочие внезапные озарения. Я посмотрел на карту энергетических потоков цитадели, висящую на стене. Мы были изолированы. Резервный блок работал на пределе. Нужно было выиграть время.
Я позвонил Гремори. Это была ближайшая к моей цитадель. Можно сказать, соседка. У нас с ней были самые мощные и стабильные клиппотические связи — древние энергетические каналы, проложенные глубоко под землёй, соединяющие наши энергосистемы.
— Приветствую, Герцогиня, — сказал я, когда её проекция появилась в воздухе.
Гремори, элегантная и величественная, как всегда, улыбнулась.
— Привет передовикам борьбы с нападениями. Что случилось? Опять ваши врата шалят?
— Слушай, не в службу, а в дружбу, — начал я, переходя сразу к делу. — Можно мы у тебя возьмём 0,5 тераватта мощности для подпитки климат-контроля и гравитаторов в аварийном режиме через каналы клиппот? Я понимаю, рискованно, будут большие потери, вам придётся выдать около 0,8 тераватта... но мы постараемся оплатить поставку. Если, конечно, заработаем нужную сумму...
Просьба не была необычной. Соседи помогали друг другу в таких ситуациях. Мы так уже делали, когда реактор перегружали в прошлый раз. Тогда мы просили у Гремори и у другого соседа, Джемальхеса.
Гремори лишь небрежно махнула рукой.
— Да берите на здоровье. Наша выработка стабильна, для нашего реактора это сейчас копейки. Кстати, вы можете и от центрального общего реактора Шамбалы подпитаться по каналам клиппот. Там и 4 тераватта предоставят слуги Асмодея.
Я замер. Вот оно что. Простое решение, которое лежало на поверхности.
— Вот про центральный я как-то позабыл, — признался я, чувствуя себя немного глупо. — Спасибо за напоминание. Но надо будет договариваться с Асмодеем насчёт этого...
Она рассмеялась, и её смех был похож на звон серебряных колокольчиков.
— Договоритесь, я уверена. Он последнее время несколько... уступчивый.
Её проекция погасла.
Я откинулся в кресле. Отлично. Одна проблема решена. Энергия для поддержания жизни в цитадели будет. А с Асмодеем я договорюсь. В конце концов, он сам был заинтересован в том, чтобы завтра на суде выглядеть достойно. А для этого мне нужно было быть во всеоружии.
Я вызвал Урхаила и Дагенллоса, главного инженера по клиппотическим каналам, в кабинет.
— Так, братва, — сказал я, когда они вошли и выжидающе уставились на меня. — Я договорился, чтобы нам выделили дополнительную мощность. Перенастройте каналы. Возьмём, как обычно, от соседей энергию.
Урхаил кивнул, его взгляд уже стал отстранённым, как у человека, мысленно просчитывающего сложные схемы.
— Понял. Гремори, как обычно?
— Да, — подтвердил я. — Подключи нас к их контуру. Нам нужно 0,5 тераватта. И да, я знаю про потери, так что пусть выдают 0,8. Это приказ. Потом возьмем от центрального энергоузла Шамбалы еще 3-3,5 твт, но это когда я поговорю с Асмодеем..
— Будет сделано, — отчеканил он.
Дагенллос, сутулый демон с длинными, паучьими пальцами, которые постоянно находились в движении, подошёл к голографической карте подземных коммуникаций.
— Каналы клиппот стабильны, — проскрипел он. — Но после прошлого раза они требуют калибровки. Я проведу перенастройку лично. Потребуется около часа, чтобы синхронизировать потоки и избежать обратной отдачи.
— Приступайте, — кивнул я. — И держите меня в курсе. Если будут какие-то флуктуации или нестабильность — докладывать немедленно.
Они отдали честь и вышли из кабинета, тут же погрузившись в обсуждение технических деталей. Я остался один.
За окном чадил генератор, но теперь я знал, что это ненадолго. Скоро климат-контроль заработает на полную мощность, и воздух в цитадели снова станет чистым. Гравитация перестанет скакать, и души перестанут жаловаться на летающую мебель.
Я снова активировал внешнюю связь, настроив кристалл на частоту цитадели Асмодея. Его проекция появилась спустя мгновение, он сидел в своём знаменитом кожаном кресле, закинув ноги на стол, и лениво вертел в руках бокал с янтарной жидкостью.
— Какие проблемы, партнёр? — спросил он, даже не пытаясь скрыть ироничную улыбку.
— Наш основной реактор вышел из строя окончательно, — начал я без предисловий. — Сидим на коптилках. Резервный на время ремонта тоже должны отключить по неблагоприятности фона при его пиковой работе. Мы просим у тебя взять порядка 4 тераватт от центрального энергоузла Шамбалы. Так, чисто на гравитацию и климат-контроль. На их питание никаких генераторов не хватит, ты же знаешь...
Асмодей перестал улыбаться и задумчиво пожевал губу, словно производя в уме сложные расчёты. Его взгляд стал острым и оценивающим.
— 4 тераватта не обещаю, — наконец произнёс он. — 3,5 — возможно. Вам, с учётом потерь в каналах, достанется 3–3,2. Это мой максимум. Система Шамбалы сейчас и так перегружена из-за зачисток в мирах того отщепенца.
Я не стал спорить. 3 тераватта было даже больше, чем я рассчитывал после подсказки Гремори. Этого с лихвой хватило бы на поддержание минимальной стабильности.
— Договорились, Асмодей, — кивнул я. — 3 тераватта нас вполне устроят. Спасибо.
Он отсалютовал мне бокалом.
— Не за что, партнёр. Считай это моим вкладом в наше общее дело... и авансом за моё завтрашнее выступление в суде. Я слышал, у меня там неприятности.
— Ты слышал верно. Но я помню наш уговор. Твоя помощь будет оценена по достоинству.
— Вот и отлично. Я отдам распоряжения своим инженерам. Каналы будут открыты через час.
Его проекция начала таять.
— И да, Саллос... — его голос прозвучал уже почти шёпотом. — Будь осторожен с этими временными петлями. Корсон просто так просить не будет.
Связь оборвалась.
Я откинулся в кресле. Отлично. Энергетический вопрос был решён. Гремори даст 0,5, Асмодей — 3. Итого 3,5 тераватта.. не очень густо конечно, но в аварийном режиме нам должно хватить. В крайнем случае отключим гравитацию в некоторых кварталах с эвакуацией жителей. Это ненадолго. Всего на неделю-полторы пока идет ремонт.
Я вернулся к судебной речи. Свиток лежал передо мной, но слова не шли. Всё казалось слишком сухим, слишком канцелярским. Я закрыл глаза, пытаясь структурировать мысли.
Это была не просто жалоба. Это был **отчёт о диверсии**. И я должен был донести это до Совета.
Я взял новое перо и начал писать, выводя каждую букву с каллиграфической точностью.
*«Владыка Амаймон, почтенные члены Совета 108. Я, Лорд Саллос, администратор Камалоки, представляю перед вами отчёт о событиях, связанных с деятельностью преступной организации, именующей себя «Инфернал-Аудит», и её лидера, известного как «Великий Ревизор» (настоящее имя — Фет Па Хорс Ана Карци Эль).*
*Это дело выходит за рамки обычного правонарушения. Это была не атака армии, а **идеологическая диверсия**, направленная на подрыв самих основ нашего миропорядка. Враг действовал изнутри, используя наши собственные правила и протоколы против нас. Их целью был не захват территорий, а **паралич системы**.*
*Последствия их действий носят катастрофический характер:*
* **Материальный ущерб:** Полное разрушение двух уровней реальности, повреждение межпространственных врат, критический выход из строя основного энергетического реактора. Предварительная оценка ущерба, подтверждённая всеми ведомствами, составляет **почти 10 триллионов акров**.*
* **Идеологический ущерб:** Паника среди душ, подрыв доверия к системе реинкарнации и кармического баланса. Моему министерству пришлось развернуть масштабную контрпропагандистскую кампанию.*
* **Угроза безопасности:** Внедрение агентов в структуры КГБ и финансовое управление. Попытки создания нелегальных каналов для перемещения душ в обход Камалоки.*
*Благодаря слаженным действиям моих легионов и своевременной помощи Владык Амаймона и Па Шма Ба Му Эля, угроза была нейтрализована. «Ревизор» пленён и ожидает вашего суда. Его сеть сторонников уничтожается в данный момент.*
*Мы просим Совет не просто о наказании для виновных. Мы просим о **компенсации**. О восстановлении того, что было разрушено. Цитадель Камалока должна быть восстановлена в полном объёме, чтобы она могла и дальше выполнять свою священную миссию — поддерживать порядок в Сансаре».*
Я отложил перо и перечитал текст. Вот теперь это звучало как надо. Не как жалоба уставшего администратора, а как речь правителя, защищающего свой дом.
Я свернул свиток и запечатал его личной печатью.
***
В кабинет тихо вошёл Увлаггллос. Он двигался бесшумно, как тень, и его появление всегда означало, что наружное наблюдение принесло плоды.
— Привет, топтунам, — сказал я, не отрываясь от чтения свитка. — Что нарыли?
Увлаггллос подошёл к столу и положил передо мной планшет с данными.
— Мы отследили связи тех номерных бесов, кто сливал информацию, и установили, куда она была слита. Это ещё одна серая группа. Они называют себя «Хранителями равновесия», хотя, конечно, равновесием от них не пахнет никак. Они не связаны с «Аудитом». Но это ещё одна вражеская по отношению к нам группировка, действующая в основном через заговоры и мелкие диверсии.
Я отложил свиток и внимательно посмотрел на него. Новая проблема. Новая головная боль.
— «Хранители равновесия»? Не слышал. А кто их лидер?
Увлаггллос активировал планшет, выводя на экран размытое изображение высокой фигуры в плаще.
— Их лидер — демон межмирья по имени Фамириэль. Он бывший ангел Ану Эля. И да, по нашим данным, они недавно пытались подставить Асмодея.
Вот это уже было интересно. Фамириэль. Имя было смутно знакомым. Бывший ангел Ану Эля. Теперь всё вставало на свои места. Очередной изгой, очередная сломанная сущность, решившая поиграть в революцию.
А информация о том, что они пытались подставить Асмодея, добавляла делу новый поворот. Значит, это не просто мелкие вредители. Они играли по-крупному, пытаясь стравить иерархов между собой.
— Хорошо поработали, Увлаггллос, — сказал я. — Собери всю информацию по этому Фамириэлю и его «Хранителям». Мне нужно знать их методы, их цели и их связи. Но пока ничего не предпринимайте. Не спугните их. Сначала нужно разобраться с судом и ремонтом цитадели.
Он молча кивнул, его скрытое маской лицо не выражало никаких эмоций.
— Будет исполнено, хозяин.
Он так же бесшумно вышел из кабинета, оставив меня наедине с новой угрозой.
«Хранители равновесия».
Теперь у меня был не один враг, а два. И второй был хитрым, скрытным и действовал в тени.
Я посмотрел на часы. До суда оставалось несколько часов.
Сначала — суд. А потом... потом мы займёмся этими «хранителями».
Я вновь позвонил Асмодею. Ситуация требовала немедленного разговора с ним.
— Асмодеюшка, — начал я, как только его проекция появилась в кабинете. — Ты знаешь про фракцию «Хранители Равновесия»?
Асмодей напрягся. Его расслабленная поза исчезла, он резко выпрямился в кресле, а его взгляд стал колючим и настороженным.
— Да, знаю, — медленно произнёс он. — Когда-то я с ними тоже сотрудничал... но теперь этого ничего нет. Я не в том положении.
Я кивнул. Это было в его духе — иметь дела с кем угодно, если это приносило выгоду.
— Как выяснилось, мои бесы-предатели сливали им информацию. Про меня. Конфиденциальную. Я точно не знаю, что именно попало в пакет с данными, но... возможно, меня пытались подставить. И тебя тоже.
Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза.
— Будь осторожен на предстоящем своём суде.
Он долго молчал, переваривая информацию. Затем его губы тронула кривая усмешка.
— Вот оно что... Значит, этот Фамириэль решил поиграть по-крупному. Пытается стравить нас всех... Умно.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел не просто тревогу, а холодную ярость. Его пытались использовать.
— Спасибо за предупреждение, партнёр, — сказал он уже другим, более жёстким тоном. — Я буду осторожен. И... если твои «Хранители» перейдут черту, я вспомню, как решались такие проблемы в старые добрые времена.
Его проекция начала таять.
— Удачи тебе завтра на суде, Саллос. Нам обоим она понадобится.
Связь оборвалась.
Я откинулся в кресле. Сеть интриг становилась всё сложнее. «Аудит» был повержен, но из тени уже выползали новые пауки. «Хранители равновесия» пытались манипулировать нами всеми, играя на наших слабостях и старых связях.
Но они не учли одного. Мы с Асмодеем были не просто иерархами. Мы были выжившими. И тот, кто пытался нас стравить, рисковал оказаться раздавленным нами обоими.
***
Я вызвал в кабинет Шукраллоса. Он вошёл своей обычной, стремительной походкой, его плащ развевался, как крылья ворона. В руках он держал планшет с данными допросов.
— Те семеро номерных бесов арестованы, — без предисловий доложил он, останавливаясь перед столом. — Их будем судить местным судом. Предательство, слив информации — серьёзные статьи по нашему кодексу.
Я посмотрел ему прямо в глаза. Мой взгляд был холоден и тяжёл.
— Не просто серьёзные, Шукраллос, — медленно произнёс я. — По ним полагается пожизненное... либо высшая мера. Смертная казнь.
Шукраллос выдержал мой взгляд и медленно кивнул. На его лице не дрогнул ни один мускул. Для него это была просто работа. Необходимая, грязная, но работа.
— Я понял, хозяин. Будет исполнено. Суд проведём по всей строгости протокола. Доказательств достаточно для любого приговора.
— Хорошо, — кивнул я. — Держи меня в курсе. И... позаботься, чтобы информация о «Хранителях равновесия» не просочилась в местную прессу раньше времени. Не нужно сеять панику среди душ и демонов.
— Уже сделано, — ответил он. — Все свидетели изолированы. Информационный контур закрыт.
Он щёлкнул каблуками, развернулся и вышел из кабинета так же стремительно, как и вошёл.
Я остался один.
Приговор был вынесен. Семь душ будут стёрты из реестров бытия за то, что продали информацию врагу. Это было сурово, но необходимо. В системе не было места для предателей.