Шантаж майора или дерзкий поступок
Утро началось как обычно. Мы собрались у клуба, готовясь к построению, когда, словно гром среди ясного неба, примчался майор Удалец и начал кричать: "Вы все – плохие ребята! С вами, оркестрантами, каши не сваришь!" Его досада была вызвана американским газоном, который изрыл какой-то сумасшедший крот. "Я вам такую хреновую характеристику напишу, что никуда потом не устроитесь!" – пригрозил он. Выплеснув весь свой гнев, майор, довольный собой, отправился на построение. Мы же, осунувшиеся, последовали за ним.
Построение прошло под аккомпанемент выговора от взводного. Он наехал на нас за то, что майор наехал на него, а также за "бардак в клубе". Старший лейтенант, к которому я подошел, велел наводить порядок: "Берите метлы и гребите листву вокруг клуба!" – сказал он, разумеется, не стесняясь в выражениях.
Делать было нечего. Мы принялись за уборку. Вдруг мимо пробежал связист из штаба и сообщил: "Хит написали!" Я недоуменно спросил: "Какой хит?" Оказалось, командиру позвонили и сказали, чтобы мы написали песню о наших войсках. В противном случае, командира заставят играть на балалайке, а замполита – плясать вприсядку, ведь у нас же штатный оркестр!
Мой мозг мгновенно понял: это наш шанс, и его нельзя упускать. Мы продолжили уборку, а я, конечно, поблагодарил связиста за столь ценную информацию. Минут через двадцать прибежала прапорщица. Наткнувшись на нас, она спросила красивым голосом: "Ребята, вы же из оркестра?" "Так точно!" – ответили мы. Мы стояли вдвоем: я и рядовой Черепнин, наша "музыкальная голова". "Кто пишет музыку?" – продолжила она. Черепнин ответил: "Я". "А слова к песне тоже ты?" – уточнила прапорщица. "Нет, слова пишу я!" – вступил я в разговор, сказав это с гордостью. "А что?" – спросила она. "Хорошо", – ответила прапорщица. "Бросайте свои метлы, пойдемте писать песню. Товарищ майор вас освобождает от работы".
Я спокойно и уверенно ответил: "Никак нет". "Что значит 'никак нет'?" – переспросила прапорщица. "Мы не можем пойти и заняться этим делом. У нас тут столько листвы валяется!" – я с трудом нашел три листочка на асфальте. "Тем более, нам майор сказал, что характеристики напишет не совсем хорошие. Так зачем нам что-то для него делать? Вот если бы он сейчас принес написанные характеристики на наш призыв, тогда другое дело – сразу приступим". Женщина ушла в растерянности, а мы продолжили играть в "хоккей" тремя листочками на асфальте.
Прошло еще десять минут, и прибежал взводный, старший лейтенант. "Братцы, нужна песня, выручайте!" А нам нужны характеристики. Тем более, нам уже скоро домой, а под конец службы с плохой характеристикой ехать домой совсем не хочется.
Неожиданный поворот
В итоге старший лейтенант слёзно уговорил нас. Он выделил нам комнату, освободил от всех трудовых работ и не трогал нас. Песню мы написали минут за пятнадцать. А потом две недели делали вид, что усердно трудимся и вот-вот закончим композицию. Когда нам это надоело, мы представили результат. Майор прибежал послушать и от радости даже воскликнул: «Молодцы, братцы! Теперь нужно ещё в Брянск на студию звукозаписи съездить».
«Что?» – мы переглянулись с товарищем и сказали, что на студии нам нужны наши товарищи: записать барабаны, бэк-вокалы и так далее. Он ответил: «Берите кого хотите, я пошёл арендовать студию». Такого мы точно не ожидали.
На студии звукозаписи мы записали песню за два часа и ещё полчасика погуляли по городу. Майор приехал, послушал и был приятно удивлён, что песня уже готова. Он с изумлением сказал: «А я думал, дня три писать будем». Мы переглянулись и поняли, что «лоханулись». В итоге, когда мы увольнялись, всем написали хорошие характеристики с пометкой о рекомендации в высшие учебные заведения без вступительных экзаменов.
Оркестровая отдушина
Если говорить честно, первое время было очень сложно служить, так как мы числились за ротой, но находились в оркестре. Поэтому в течение дня мы должны были из оркестра разбегаться по ротам на зарядку, учения, приём пищи, в баню, на наряды, если нас выдёргивали, и так далее. Остальное время мы проводили в клубе. Нас особо сильно не любили по этому поводу, и естественно, после отбоя мы все дружно «нагоняли» роту: тренировкой строевой, уборкой в казарме и прочими делами.
После концертов в клубе, которые мы организовывали, играя на барабанах, гитарах, синтезаторах и духовых, исполняя рокерские песни, мы были в почёте, но только на три дня. А потом снова попадали в чёрный список. Но как бы нас до двенадцати ночи ни «прокачивали», я всё равно гордился и был доволен, что нахожусь в оркестре, ведь для меня музыка и творчество – это что-то самое дорогое и важное в моей жизни.
И вот однажды мы с товарищем пошли на тренировку молодых перед присягой. Я был на большом барабане, а товарищ на малом, и мы выбивали им ритм под ногу. Всё было хорошо и нормально, но на улице было холодновато. Нам скомандовал старший: «Оркестр, идите пока погрейтесь в казарму минут пятнадцать, а потом приходите обратно». Мы послушались приказа и пошли.
Стоим у лестницы в коридоре и видим, как со второго этажа спускаются ребята с оружием – это охрана идёт заступать в караул. И тут один останавливается около нас и говорит: «Здорово, пацаны! Был у вас вчера на концерте в клубе и слушал ваши песни. Спасибо большое, как дома побывал!» Пожав руку, он побежал догонять своих товарищей. В моей голове чётко осозналось, что мы делаем всё не напрасно. Ведь наша часть закрытая. Этот парнишка живёт по маршрутам: зарядка, столовая, караул. И если у него появляется редкий шанс зайти к нам в клуб и немного отвлечься от такой рутины, то всё не напрасно, не напрасна наша работа.
Стеклянные трудности
Как обычно, в наших войсках среда — «резиновый день», и у нас очередная проверка. Не кривя душой, признаюсь, были трудности с комплектами индивидуальной защиты. Поэтому ротные всегда стремились, чтобы как можно больше бойцов из их рот заступили в наряд, дабы на проверках было чуточку попроще.
Так вот, наш оркестровый талант по прозвищу Череп. В музыке он, без сомнения, гений, но во всём остальном у него, как говорится, мухи размножаются в руках ежесекундно. Из-за этого он постоянно попадал в разные курьёзы. То кто-то ему банку от противогаза сомнёт, то один чулок утащит – невезение ходило за ним по пятам.
И вот, приехал полковник на проверку и скомандовал: «Полк, газы!» Все дружно выполняют команду. Затем проверяющие начали обходить и осматривать каждого бойца в отдельности. Конечно, мимо нашего таланта они пройти не могли. Полковник остановился, посмотрел на Черепнина, протянул руку к его лицу и сказал: «Солдат, это, конечно, всё хорошо. Противогаз ты, я вижу, правильно надел, только вот стёкла где на нём?»
Мы, конечно, потом у него спросили, как так получилось. Он ответил: «Я первый раз так быстро надел противогаз и стою, а дышать так легко и просто!»
ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИЙ СЛЕДУЕТ ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА БЛОГ.