Про таких, как Настя, в народе говорят коротко и емко: «видно, в понедельник мама родила». С самого детства за ней тянулся шлейф из разбитых коленок, потерянных варежек и внезапных синяков неизвестного происхождения.
Не то чтобы постоянно с утра до вечера, но в самые неподходящие моменты. Однажды прыгали они с девчонками через резинки, у Насти всегда это получалось хорошо, она решила похвастаться.
- Смотрите, я сейчас прыгну выше всех, как никто из вас еще не прыгал, - девчонки внимательно уставились на нее, а она зацепилась сандалией за резинку, споткнулась о свою же ногу и грохнулась.
Девчонки смеялись, а ей было больно и обидно.
В детстве Настя умудрялась споткнуться на ровном месте. А мама всегда говорила:
- Настена, спотыкаться и падать на ровном месте, это – твое хобби, а еще лучше сказать – изюминка.
Она падала, когда бежала встречать с работы отца, и в садике, когда бегала с детьми и даже на параде в школьные годы. Велосипед она не водила, а носилась на нем, пока он не врезался в единственный столб посреди чистого поля.
В школе на нее оглядывались учителя: Настя могла войти в класс, зацепиться портфелем за косяк, споткнуться на ровном месте и, краснея, пройти на место под сдержанные смешки одноклассников. Зная ее «изюминку» классная руководитель никогда не доверяла Насте нести на демонстрациях транспарант, не говоря уж о портретах.
Но что ни говори, а Бог ее миловал, никогда не было серьезных травм, каких-то переломов. Обходилась синяками, шишками, ссадинами и разбитыми коленками.
С возрастом ничего не прошло. Недуг не лечился, а только менял формы. В юности она могла лихо навернуться с лестницы, пересчитывая ступени копчиком, но при этом чудом удержать в руках стакан с компотом. Что там гололед, об этом уже можно не говорит, падала часто, но уже добавилось другое: могла случайно плеснуть кипяток на руку, или нальет мимо стакана.
Пару раз покупала не ту краску для волос и красила волосы в непредсказуемый цвет. Здесь уж она злилась на себя. В институте однажды пришла на пару в разных туфлях. На одной ноге - черный и на другой - коричневый. Никто не заметил, пока она не встала отвечать и не глянула вниз. Преподаватель тогда увидев, сказал:
- Молодец, Анастасия, мыслишь нестандартно, даже обувь у тебя творческая, всем конечно, было смешно.
А однажды забыла надеть юбку под пальто, обнаружила только в гардеробе в институте и то, когда увидела, как на нее с удивлением смотрела гардеробщица. Настя опустила вниз глаза и покраснела, бегом ринулась домой, надела юбку, на первую пару опоздала.
А потом Настя вышла замуж за своего парня. За Лёшу. Поначалу он смеялся над ее невезением, потом сказал:
- За тобой глаз, да глаз нужен… Чтобы быть рядом и направлять тебя в нужное русло.
Но потом что-то вычитал и просчитал, узнал, что она и правда родилась в понедельник, после этого стал более серьезно относиться к ее, мягко говоря, странностям. Старался следить и предотвращать ее неожиданные и чреватые последствиями действия. Успеть вовремя подставить стул или подхватить падающий бокал из руки, иногда ему это удавалось. Но бывали и другие моменты.
Леша был человеком основательным, спокойным и, как казалось Насте, инопланетянином. Он умел планировать, рассчитывать и ставить чашку в центр стола, а не на край, откуда она неминуемо должна была упасть. Когда они только начинали жить вместе, Леша долго привыкал к Настиной гравитации. В его идеальном мире вещи лежали на своих местах, чай не проливался на книги или на пол, а зонты не забывались в автобусах.
В Настином мире царил веселый хаос, подчиняющийся только ей одной.
Она звонила в очередной раз мужу на работу:
- Леш, - говорила она с работы трагическим шепотом. - Я, кажется, опозорилась.
- Что на этот раз? - в голосе мужа слышалась обреченность, смешанная с любопытством.
- Я сегодня с утра шла с мусорным пакетом, не выкинула его в мусорку, так и вошла в автобус.
- В смысле?
- В прямом. Вышла из подъезда, до остановки дошла, в автобус села. Стою, держусь за поручень, а в руке - пакет с мусором. Леш, я вчера вечером мусор собирала, а утром, видимо, на автомате его вместо пакета с документами прихватила. Они одного цвета!
Леша представлял эту картину: утро, час пик, сонные люди, и его жена с одухотворенным лицом в переполненном автобусе с мусорным пакетом. Он долго смеялся. Потом успокаивал Настю и советовал наклеить на мусорные пакеты светоотражающий стикер.
А однажды он сказал жене, после очередного такого случая:
- Настя, ты – мое сокровище.
- Ой, Леша, я теперь боюсь, вдруг ты меня где-то закопаешь, - пошутила жена.
- Не бойся, я тебя обожаю и никогда не обижу, ну что делать, просто ты такая невезучая, - улыбаясь, говорил Леша.
Но настоящая история, которая вошла в семейный фольклор, случилась зимой.
Настя с Лешей собирались в гости к его родителям. Ответственное мероприятие. Настя надела красивое новое платье, взяла с собой туфли на каблуке и, конечно, решила блеснуть кулинарным талантом.
- Леша, я испекла твоей маме ее любимый торт, ей в тот раз понравился очень…
- Здорово, ну ты у меня настоящая хозяюшка, - похвалил муж, а сам подумал про себя, - еще бы довезти его в целости и сохранности…
Она испекла шоколадный торт. Величественный, с кремовыми розочками, политый глазурью. Торт красовался на большом блюде, накрытый сверху фольгой, чтобы не заветрился.
Леша во дворе прогревал двигатель. Настя, бережно прижимая к груди свое кулинарное творение, выплыла из подъезда. На крыльце был гололед. Идеальный, зеркальный гололед.
- Леша! - крикнула она, делая шаг. - Я сейчас, наверное, сяду, ты только дверь открой, чтобы я торт...
Тут ее правая нога поехала вперед, левая осталась на месте. Тело Насти, повинуясь законам физики, которые она так любила нарушать, совершило немыслимое: она не упала, нет. Она сделала невероятный, почти цирковой шпагат прямо на льду, умудрившись подбросить торт вверх, словно цирковой мячик.
Леша обернулся как раз в тот момент, когда торт, описав в морозном воздухе изящную дугу, приземлился точно на капот машины. Фольга отлетела в сторону, и родительский ужин эффектно распластался по синему лакированному металлу, смешавшись с налипшим снегом.
Настя замерла в своей позе, не в силах ни встать, ни пошевелиться.
- Леш, - выдохнула она облачко пара. - А он... красивый был...
Леша медленно обошел машину. Посмотрел на размазанную по капоту глазурь, на розочки, сиротливо торчащие из снега, на жену, которая все еще ерзала на льду.
Он подошел к ней, аккуратно поставил на ноги, отряхнул пальто.
- Настя, - сказал он серьезно, глядя ей в глаза. - Ты зачем торт на капот положила? Мы же в гости едем, а не на пикник.
Настя часто заморгала, не веря своим ушам.
- Я... я не положила... Я его уронила.
- Ничего ты не уронила, - Леша вытер снег с ее ресниц. - Я сам видел. Ты решила, что в машине ему тесно, и временно разместила его снаружи. Оригинально... Родители оценят твой креатив.
Он говорил это абсолютно серьезным тоном, но в его глазах уже плясали чертики.
- Леша! - Настя всхлипнула, то ли от смеха, то ли от отчаяния. - Там же столько продуктов! Там масло итальянское!
- Ничего, - он притянул ее к себе, укутывая в свое тепло. - Подумаешь, шоколадный торт. Зато воспоминание на всю жизнь. Будем рассказывать внукам, как ты однажды накормила нашу машину десертом.
Настя ткнулась носом ему в плечо.
- Я такая невезучая…
- Ты моя ходячая катастрофа, - поправил Леша, целуя ее в макушку. - Самая лучшая, самая нелепая и самая любимая. И вообще, - добавил он, оглядывая шоколадный капот, - машина теперь пахнет вкуснее всех в районе. Пошли в магазин, купим торт попроще. Еще отцу купим вино не крепкое, ты же знаешь, он не пьет крепкие напитки… И, Настя...
- Что?
- В машину я тебя занесу на руках. Передвигаться пешком тебе сегодня противопоказано.
И он понес ее по скользкой дорожке, а Настя, обнимая его за шею, думала о том, что, наверное, не зря ее мама родила в понедельник. Ведь если бы не этот дурацкий день, она могла бы и не встретить такого Лешу, который умеет превращать любую катастрофу в повод для улыбки.
Купив торт в магазине и бутылку вина, приехали к свекрови Ирине Михайловне, она конечно, тоже знала о нелепых ситуациях, которые иногда происходят с невесткой и старалась контролировать ее, по возможности.
Леша торт нес сам, а бутылка вина была в руках Насти. Пока сын передавал матери торт, Настя позади него, умудрилась зацепиться за коврик, и чуть не упала выпустив бутылку из руки, но муж ловко поймал вино на лету, а Настя уткнулась в мужа.
- Уфф, - выдохнул он свободно, - все в целости и сохранности, - все улыбнулись.
Потом все дружно сидели за столом, Ирина Михайловна и Леша вино не пили. Свекровь вообще не любит спиртное. А Леша за рулем. Но после пары опустошенных бокалов вина все смотрели на раскрасневшегося Степана Петровича, который уже начал говорить невпопад.
Леша взял бутылку и прочитал, вино оказалось слишком крепленым, и понял, что Настя и тут успела начудить, купила не то вино.
- Настя, тебе придется самой допивать вино, - сказала свекровь, и убрала со стола бокал мужа, знала, что он назавтра очень будет болеть, и она старалась.
На следующее утро в воскресенье, Настя поднималась с трудом, тут же опрокинула стакан с водой стоящий на тумбочке, предусмотрительно поставленный мужем. Потом правой ногой попала в лужу, и поехав, упала на пол.
Леша сидел в кресле и наблюдал, улыбаясь.
- Ну вот чего ты улыбаешься, - проговорила жена вставая.
- Ладно, я в ванну, а ты пока приходи в себя, потом завтракать, - а Настя немного поморщилась, видимо не хотелось есть.
Настя вышла на кухню, включила чайник, и вдруг услышала грохот в ванной. Заглянула…Леша весь намыленный лежал в ванной с поднятыми вверх ногами и протирал глаза:
- Ох, Настя, боюсь, что это заразно…
- Нет, Лешенька, просто в наших рядах прибыло, - смеясь ответила она и вышла, закрыв за собой дверь.
Но правда в последующее время с Лешей больше ничего не происходило, поэтому Настя поняла, что все-таки муж не в подельник родился.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».