Два дня спустя жена с сыном уехали в Белоруссию навестить родственников. Мы с Пушком остались одни. Пушок в отсутствии жены заботился обо мне. По утрам он будил меня, нежно покусывая через майку соски моей груди. Я сползал с кровати, брал с холодильника пакет молока, подогревал его и кормил моего сожителя. Пушок уже научился пить и самостоятельно с большим аппетитом лакал молоко из блюдца. После чего мы собирались на дачу. Рюкзак за спиной и котенок на груди под рубашкой, это была сейчас повседневная моя форма одежды. На дачу я добирался общественным транспортом. Пушок высовывал свою мордочку из-под рубашки и с интересом наблюдал в окно автобуса за дорогой, по которой мы ехали. На даче я отпускал котёнка и занимался своими делами. Котёнок следовал за мною по пятам, как собачонка. Между делом он успевал охотиться на мух, бабочек, кузнечиков и прочих насекомых, которых ловил иногда в прыжке прямо на лету. Ближе к обеду он уставал, просил молока, а насытившись, забирался ко мне под