Панельная дискуссия в рамках Российской ассоциации политических консультантов (РАПК), которая состоялась вчера, не просто обмен мнениями о будущем интернета и социальных сетей. Это профессиональный разговор, где соцархи со справкой и без, столкнувшись с цунами на рынке, указывают на новые-старые ниши, чтобы сохранить работу и влияние. Главный заказчик остается, но инструментарий, который ранее приносил стабильные деньги, рушится на глазах.
I. Разговор о «социальных сетях без интернета», «агитации в белую» и «миграции аудитории» не абстрактное теоретизирование. Надо адаптироваться к новым условиям, где прежние модели монетизации (таргет, посевы, работа с алгоритмами) умирают, а на их место приходит государственный протекционизм, принудительная установка мессенджеров и возвращение к «ламповым» методам. Спикеры, каждый со своей трибуны, по сути, продвигали один и тот же товар, а именно, способность оставаться полезными для власти в эпоху, когда власть сама перекрывает кислород привычным каналам.
Концептуализация как способ переупаковать услуги.
Вячеслав Б. открыл дискуссию ярким тезисом: социальные сети (Social Networks) не медиа (Social Media), а живые связи между людьми. Он предлагал вспомнить как строить «социальные сети в реальной жизни» и работать с сообществами через ядра и пограничных агентов. Теория, восходящая к сетевым исследованиям 1950-х годов. Но за ней стоит прагматичный интерес: когда запрещают/замедляют Telegram (но работает через VPN) политтехнолог теряет свои главные инструменты массового охвата. Остается «социальная архитектура», т.е. дорогой, ручной, трудно масштабируемый продукт. Работа с «пограничными агентами» и «уникальными формами действия» требует времени, денег и не дает быстрых KPI. Но именно это теперь можно продавать как «глубинную работу с сообществами», противопоставляя «поверхностным» алгоритмам запрещенных каналов и сетей.
«Агитация в белую»: ставка на бюджет и лояльность.
Александр Н. полностью принимает правила игры. «Ландшафт стал 100% суверенный. Это хорошо». Его выступление было манифестом лояльного подрядчика. Он предлагал «устойчивую цифровую биографию кандидата» через сервисы, одобренные государством: Яндекс, Wildberries, Госуслуги, ВКонтакте. Его главный продукт «навигация» человека, где поисковики и нейросети уже подведены к нужным выводам. Критически это выглядит как технологическое обслуживание управляемого информационного пространства. Назаров не задается вопросом, хорошо ли, что 65% поисковых запросов заканчиваются без клика, а люди привыкают получать готовые ответы от нейросетей. Для него это возможность формировать повестку и поведение. С коммерческой точки зрения его позиция беспроигрышна: он работает на стороне главного заказчика, использует легальные и защищенные каналы, предлагает метрики («доминирование», цитируемость первоисточника), которые удобны для отчета перед административными структурами.
Захар Р.: двойная игра прагматика.
Захар выступал без презентации, но с живым опросом зала. Он зафиксировал разрыв: 97% зала пользуется VPN, мессенджер Макс для новостей не использует почти никто, а запрещенные Instagram и YouTube остаются активными. Он признает, что «Новые люди» успешно работают в запрещенных сетях, набирая миллионные охваты через нарезки и «околопиратские» модели. Его месседж: не стоит уходить из того, что работает, русский человек найдет способ. Это наиболее прагматичная и рыночная позиция. Рубцов не хочет терять клиентов, которые ожидают охватов и виральности. Он понимает, что ВКонтакте и Макс пока не обеспечивают нужной отдачи (два-три просмотра в клипах, 20 комментариев на 130 млн просмотров «Большого шоу»). Поэтому он предлагает гибридную стратегию: сохранять каналы в Telegram и запрещенных сетях, одновременно выстраивая «маленькие экосистемы» на территории. Его риск - работать в серой зоне, но в условиях, когда конкурентные партии (не «Единая Россия») используют запрещенку на полную, отказ от нее означает проигрыш в охватах. Рубцов, как технолог, зарабатывающий на результатах, предлагал балансировать между лояльностью и эффективностью.
Сергей В.: взгляд «социального динозавра».
Сергей вспоминал FIDO и зарождение интернета, призывал не паниковать: технологии никуда не денутся, люди не уйдут из гаджетов. Он приводил данные Brand Analytics о том, что в запрещённые Instagram и легальный ВКонтакте одинаковое количество авторов (по 22 млн), несмотря на запрет. Это аргумент для тех, кто хочет продолжать работать в привычной среде. Однако его коммерческая логика интересна: он говорит, что ВК продает трафик, а YouTube и Instagram «искренне двигают» контент, потому что у них нет выкупленной рекламы в России. То есть западные платформы по-прежнему являются более эффективным каналом для бесплатного (или условно бесплатного) продвижения. Но работать там - значит либо нарушать закон, либо использовать обходные пути, что чревато для избирательных кампаний.
С.В. также отмечал, что Макс растет, в том числе за счет принудительной миграции через Госуслуги и домовые чаты. Он допустил рост ВК, но с оговоркой: если ограничения будут жесткими. Его позиция - это попытка сохранить портфель инструментов, не делая ставку на один. Как консультант, он должен предложить клиенту все возможные варианты, от «белых» до «серых», и его выступление - позиционирование себя как эксперта, который «видит всё поле».
Телефонный звонок как последний бастион доходов. Антон В. в своем выступлении сделал акцент на телефонные звонки и SMS. Он приводил убедительные цифры: дозвон вырос до 65% с трех попыток, позитивная реакция на звонки с поздравлениями достигает 25%. Это наиболее консервативный и безопасный бизнес-сегмент. Колл-центры, автодозвон, SMS-рассылки это услуги, которые не зависят от блокировок, алгоритмов и VPN. Они требуют баз данных и живых операторов, но это предсказуемо, подконтрольно и приносит результат. Ирония в том, что этот метод, который политтехнологи считали «ламповым» и устаревшим, сегодня оказывается самым надежным. Модератор даже призывал «звонить мамам», стирая грань между профессиональным обзвоном и личным общением. Это не просто риторический прием: это сигнал рынку, что «человеческий фактор» снова в цене.
Антимаксеры и проблема доверия.
Дискуссия о мессенджере Макс обнажила главный нерв. Спикеры высмеивали «антимахеров» - людей, которые отказываются устанавливать мессенджер, потому что форма его внедрения (принуждение через KPI, давление на бюджетников) подрывает доверие. Вячеслав Б. справедливо заметил: если к вам пришли с палкой, доверия не возникает. Зумеры, которых опрашивала Яна Башмакова, смеются над «латинским названием» и не спешат переходить. Но тут же звучит циничный ответ: школьники начнут массово использовать Макс, когда через него можно будет покупать алкоголь (модифицированные аккаунты на Авито). Или как ВК и Telegram взлетел на порно.
Политтехнологи, обсуждая Макс, фактически признали, что они не могут влиять на его судьбу она решается на уровне государственных решений. Приходится адаптироваться к тому, что спускают сверху, и зарабатывать.
Партийное разделение по мессенджерам.
Один из участников поднял вопрос о том, что Макс становится мессенджером бюджетников и сторонников «Единой России», а оппозиционные партии уходят в Telegram и запрещенные сети. Это не просто технологическое наблюдение, а маркер сегментации рынка. Если вы работаете на «Единую Россию», ваш канал Макс, домовые чаты, звонки. Если на «Новых людей», то запрещенные Instagram, YouTube, креативные нарезки. Каждый политтехнолог вынужден выбирать, в каком сегменте он останется конкурентоспособным, и соответственно выстраивать свою экспертизу.
Вчерашнее мероприятие РАПК - не поиск истины, а обсуждение рынка в условиях форс-мажора. Спикеры, каждый по-своему, предлагают варианты, как остаться на плаву, сохранив доступ к бюджетам и лояльность власти. Они концептуализируют, но в основе их аргументов понятное нежелание потерять доходы и статус. «Социальные сети без интернета» - красивое название для возврата к прямым коммуникациям, к ивентам и одд, телефонным звонкам и работе с существующими сообществами. «Агитация в белую» - это легализация монополии государственных площадок. «Миграция аудитории» - попытка не пропустить поток, куда бы он ни тек.
Цитата из алтайской газеты 2009 года (где я работал в 2009 году) о «черных политтехнологах-пауках», которой В.Беляков завершил выступление, звучит сегодня особенно иронично. Пауки никуда не денуться. Они лишь сплетут новые сети из телефонных звонков, SMS-рассылок, чат-ботов в принудительно установленных мессенджерах и навигаций через Госуслуги.
II. Риски использования нейросетей.
1. Правовой ландшафт 2026 года: эпоха «можно всё»
Олег З. однозначно характеризовал текущий 2026 год как период отсутствия прямого регулирования ИИ в избирательном законодательстве.
Ключевой тезис: запрет в нормах об агитации касается не самого искусственного интеллекта, а лишь распространения любых изображений (включая сгенерированные). При этом специального закона, регулирующего оборот ИИ-контента, пока нет.
1.1. Единственный реальный риск - авторское право. Поскольку отсутствует закон о принадлежности прав на результаты работы нейросетей, действуют лицензионные соглашения конкретных сервисов.
· Риск: Правообладателем контента по умолчанию является сама нейросеть (платформа), а не пользователь, который сделал запрос.
· Сценарий реализации: Если кандидат использует сгенерированное изображение в листовке или агитационном материале без договора с автором, отечественная нейросеть (например, «Шедеврум») теоретически может подтвердить факт генерации и заявить о нарушении авторских прав. Это может стать формальным основанием для обращения в суд, вплоть до снятия кандидата.
· Способ использовать ИИ в 2026 году:
+ Заключение формальных договоров. Единственный надежный способ — заключить договор с физическим лицом (дизайнером, художником), который «подтвердит» авторство. Суд принимает во внимание наличие договора, даже если очевидно, что контент сгенерирован нейросетью.
+ Использование иностранных нейросетей. Спикер рекомендует в 2026 году отдавать предпочтение зарубежным генеративным сетям. Отечественные юрисдикции не смогут оперативно направить запрос иностранной компании для подтверждения авторства, что снижает риск судебной претензии.
1.2. Риски, связанные с изображениями людей. Спикер акцентировал ужесточение толкования норм о «неопределенном круге лиц».
· Риск: Запрещено использование изображений людей, «даже похожих» на конкретных лиц, а также изображений, где лица неузнаваемы (обобщенные образы тружеников, врачей, военных). Ранее существовала возможность использовать «неузнаваемые» типажи, сейчас это под запретом.
· Рекомендация: Исключить любые стилизации, шаржи и изображения умерших людей. Допустимо использование только образов животных или самого кандидата (включая его молодые изображения).
2. Переходный период и прогноз на 2027 год. Самый значимый блок выступления посвящен законопроекту Правительства РФ о регулировании искусственного интеллекта, который, по прогнозам, вступит в силу с 1 сентября 2027 года. Этот закон меняет всю архитектуру рисков.
2.1. Изменение субъекта правообладания.
Главное новшество для юристов - признание пользователя (того, кто сделал запрос) правообладателем продукта, созданного нейросетью.
· Последствие: Если закон будет принят в таком виде, риск претензий от самих нейросетей отпадет. Однако это не снижает, а качественно меняет риски: контроль сместится в сторону маркировки и идентификации ИИ-контента.
2.2. Обязательная маркировка.
Законопроект вводит требование о маркировке продукции, созданной искусственным интеллектом.
Нейросеть будет обязана сама помечать свой продукт (водяным знаком, метаданными и т.д.). Если агитационный материал будет содержать немаркированный ИИ-контент, это станет самостоятельным нарушением.
· Тактический риск для кандидатов: С появлением маркировки у оппонентов появляется простой и доказуемый инструмент: проверить агитацию на наличие меток ИИ и подать жалобу на использование немаркированного контента.
2.3. Блокировка зарубежных нейросетей.
В законопроекте прослеживается градация нейросетей на «соответствующих требованиям» (серверы в РФ, соблюдение закона) и «не соответствующих».
· Риск: Использование зарубежных нейросетей (которые рекомендовались как безопасные в 2026 году) может стать невозможным или нелегальным с 2027 года. Это создаст риски не только авторских прав, но и нарушения режима работы с иностранным ПО.
3. Электоральные конфликты.
В ходе дискуссии был поднят ключевой вопрос: появится ли инструмент для «снятия» конкурентов на основе использования ИИ?
Ответ спикера:
· В 2026 году шансов для снятия нет. Нет закона, нет ответственности. Единственный шанс «зацепить» оппонента - это доказать отсутствие договора с автором при использовании чужого (нейросетевого) контента. Но если у кандидата есть подписанный договор с любым физическим лицом (дизайнером), доказать нарушение практически невозможно.
· С 2027 года - открываются «широчайшие возможности». После вступления закона в силу появятся формальные составы нарушений: отсутствие маркировки, использование запрещенных (иностранных) нейросетей, несоответствие правам на распространение маркированного ИИ-продукта.
4. Рекомендации для участников кампаний:
Исходя из представленной логики, можно выделить следующие сценарии поведения для разных периодов:
Для кампаний 2026 года:
а. Маскировка через человеческий фактор. Заключать договоры с физическими лицами (фрилансерами, дизайнерами) на создание всего визуального и текстового контента. В суде предъявлять именно эти договоры, скрывая факт генерации.
б. Выбор инструментов. Отдавать предпочтение иностранным нейросетям для минимизации риска получения официального запроса о подтверждении авторства.
в. Осторожность в визуале. Полностью исключить изображения любых людей, кроме самого кандидата, чтобы избежать трактовки как «изображения неузнаваемого круга лиц».
Подготовка к 2027 году:
г. Мониторинг принятия закона. Необходимо отслеживать дату вступления в силу норм о маркировке и правообладании.
д. Смена подрядчиков. Если зарубежные нейросети будут заблокированы или отнесены к «запрещенным», потребуется переход на отечественные сервисы, работающие в правовом поле.
е. Адаптация к маркировке. Вся агитационная продукция должна будет проходить проверку на наличие обязательной маркировки ИИ; использование немаркированного контента станет высокорисковым.
Выступление Олега З. обозначает уникальную ситуацию «правового вакуума» в 2026 году, которая якобы позволит использовать нейросети практически без ограничений при формальном соблюдении договорной дисциплины с «аватарами»-авторами.
С чем я не согласился 😞: снимут по суду на раз-два, как с подписями или дело заведут уголовное на основании показаний дизайнера/автора "прокладки", с которым был заключён фиктивный договор.
В 2027 году ожидается введение комплексного регулирования, которое создаст четкие правила игры, но одновременно предоставит оппонентам новые, формализованные инструменты для судебного оспаривания результатов выборов на основании нарушений при работе с ИИ.
Спасибо китайской нейросети за оперативную работу на наши общие интересы.:)