В Питере корюшка стоит 1800 рублей за кило. В Новой Ладоге, откуда её везут, — от 300. Я поехал к рыбакам на берег и спросил: кто забирает разницу? Ответ оказался проще и обиднее, чем я думал.
Путь рыбки от воды до прилавка — и кто на нём зарабатывает
Каждую весну в Петербурге начинается одна и та же история. На рынках появляется корюшка. На ценниках — числа, от которых вздрагиваешь. В марте 2026 года на Удельном рынке просили 1390–1800 рублей за килограмм. На Кузнечном — не дешевле. В сети «Окей» крупная корюшка в прошлом году стоила 1400 рублей за кило — дороже, чем радужная форель на соседней полке.
И каждую весну петербуржцы задают один и тот же вопрос: почему маленькая рыбка с запахом огурца стоит как красная рыба?
Я решил не спрашивать в интернете. Я сел в машину и поехал туда, откуда эту рыбу достают из воды. В Новую Ладогу. 140 км от Петербурга. Два с половиной часа по Мурманскому шоссе. И там мне стало понятно всё.
Новая Ладога: мировая столица корюшки
Новая Ладога — городок на южном берегу Ладожского озера, при впадении реки Волхов. Население — меньше десяти тысяч человек. Ни туристических толп, ни ресторанов с дегустационными сетами. Зато здесь ловят корюшку так, как ловили её двести лет назад — мережами в устье реки, когда рыба идёт на нерест.
Весной корюшка массово выходит из Ладоги в Волхов. Это путина — несколько недель, когда можно наловить столько, чтобы хватило на год. Рыбацкие семьи здесь живут по этому ритму. Работают на воде сутками: вышел на лодке, набрал тонну, сдал на берег, развернулся — и обратно к мережам. Двадцать четыре на семь, в холод, в шторм, в ветер. На время путины в артелях сухой закон.
Я приехал в разгар всего этого. На берегу — ящики с рыбой, запах свежих огурцов, крики чаек. Мужики в непромокаемых комбинезонах сортируют корюшку руками: крупная — налево, средняя — направо, мелочь — в кучу. Работа нехитрая на вид. Но попробуй так несколько суток подряд, в качающейся лодке, когда ладожский ветер забирается за шиворот.
И вот я подхожу к рыбаку и спрашиваю: за сколько ты сдаёшь эту рыбу?
Цифры, которые всё объясняют
В 2024 году руководитель рыболовной бригады Михаил Биткин рассказал «Комсомольской правде»: «Самую крупную сдаём на берег по 150 рублей за килограмм. Среднюю — по 100. А мелочь идёт по 40 рублей.»
Сто пятьдесят рублей. За крупную ладожскую корюшку. Ту самую, которая в Петербурге стоит 800–1800.
В 2020 году «Фонтанка» описывала цепочку ещё жёстче: закупочная цена у рыбака — от 20 до 60 рублей за килограмм. На прилавке — от 300 до 600. Наценка — в десять раз.
К 2025–2026 годам абсолютные цифры выросли. Но пропорция осталась. Рыбак получает одно. Покупатель платит другое. Между ними — цепочка, которая съедает разницу.
Куда она уходит?
Что происходит с рыбой после берега
Я не экономист. Но я постоял на берегу, потом у прилавка — и картина сложилась.
Сначала кажется, что рыбак зарабатывает. Лодка, сети, улов — всё у него. Потом стоишь рядом и понимаешь: он не зарабатывает. Он выживает. Мережа стоит около 60 тысяч рублей — сорвёт штормом, и это чистый убыток. Горючее, зарплата команде, оформление документов. По словам Биткина, прибыли у рыбсовхозов практически не остаётся. Сезон короткий. Риск — постоянный.
Рыбу забирают прямо с берега. Грузят в машину — и она уже не 150. Она становится 400. Ты ещё не доехал до города — а цена уже выросла в два с половиной раза. Перекупщик берёт за логистику, за холодильник, за скорость. Рыба портится быстро — значит, нужно ехать сейчас. Это стоит денег. Но главное — он берёт маржу. Потому что может. Потому что рыбак привязан к воде, а покупатель — к городу. Между ними — он.
Дальше — рынок, ларёк, магазин. Аренда места, зарплата продавца, хранение. Каждый добавляет своё. И вот:
Утром её вытаскивают из воды за 150. Вечером ты смотришь на неё на прилавке — 800. Та же рыба. Тот же день.
Дмитрий Бондарюк, заместитель председателя рыболовецкого колхоза «Лигово», в 2025 году объяснял «Фонтанке»: «Ловим по 3–4 ящика, максимум 5 ящиков на звено, поэтому, естественно, такие цены.» Когда рыбы мало — каждый ящик на вес золота. Перекупщик это знает. И цену держит.
А ещё есть день недели. По данным РБК, в четверг цены на корюшку всегда выше — это закупочный день для торговых сетей, спрос растёт. Даже внутри одной недели рыба может подешеветь на треть.
Почему Новая Ладога — другая планета
Я приехал к рыбакам не в пик сезона. Но даже сейчас разница была видна невооружённым глазом. На одном из объявлений в Ладоге мелкая корюшка шла по 300 рублей за кило. Средняя — по 400. Крупная — по 550. Это розничные цены, не оптовые. Просто здесь нет третьего и четвёртого звена. Рыбак поймал — рыбак продал.
Создатель сервиса доставки корюшки Александр Онищенко в 2024 году говорил «Комсомольской правде»: адекватная цена на крупную корюшку — около 500 рублей. Но к этой отметке она падает только к маю, когда улов максимальный. Хочешь сэкономить — терпи. Или приезжай к рыбакам сам.
Я купил два кило крупной. Отдал тысячу рублей. За те же два кило в Петербурге я бы заплатил три тысячи. Или четыре. Разница — на бензин и обратную дорогу.
Но дело не только в деньгах. Дело в том, что эта корюшка была другой. Она лежала в ящике, который пять минут назад достали из лодки. Чешуя блестела. Глаза были прозрачные. Огурцом пахло так, что хотелось стоять рядом и просто дышать. В Петербурге я такого запаха не встречал — потому что пока рыба доедет, пока полежит, пока дождётся покупателя, часть этого аромата уходит.
Местные не рассказывают об этом туристам. Зачем? Пусть покупают в городе. А сами берут с воды и жарят в тот же вечер.
Что пытается сделать город
В Петербурге понимают проблему. Каждый год Смольный выделяет льготные торговые места для рыбсовхозов — чтобы рыбаки могли торговать напрямую, без перекупщиков. В 2025 году таких мест было 70 в 13 районах. Обещанная цена — «в пределах 400 рублей за килограмм в разгар сезона».
Но на практике всё сложнее. В 2025 году ярмарки должны были открыться 1 апреля, но рыбаки за прилавки не встали — лёд в Финском заливе растаял позже обычного, потом мешал ветер. Когда точки всё-таки заработали, корреспонденты «Фонтанки» обнаружили баннеры «Корюшка идёт», но без корюшки. Из 62 адресов торговали только на 28.
И даже там, где рыба была, цены оказались не сильно ниже, чем у перекупщиков. Мелкая — от 200–300 рублей. Крупная — 850–900. Это лучше, чем 1800 в марте. Но не те 400, которые обещали.
Почему? Потому что в начале сезона мало рыбы. Рыбак не может продавать дёшево то, чего у него самого — три ящика на звено. Цена падает, только когда корюшка пошла плотно. А это — конец апреля, май.
Кто на самом деле зарабатывает
Я задал этот вопрос нескольким людям — рыбакам, продавцам, знакомым из отрасли. Ответ один: никто не зарабатывает по-крупному. Все — понемногу. Но каждый добавляет свои десять, двадцать, тридцать процентов. И к моменту, когда рыба ложится на твою тарелку, проценты складываются в пятикратную наценку. Иногда — в десятикратную.
Рыбак говорит: издержки огромные. Перекупщик: я везу, храню, рискую. Продавец: у меня аренда. Ресторан: повар, посуда, сервис.
И все правы. И все берут своё.
А в итоге ты стоишь у прилавка на Кузнечном и платишь 1800 за кило рыбы, которую пять часов назад рыбак отдал за 150. Не мошенничество. Экономика скоропортящегося продукта с коротким сезоном и огромным спросом. Но когда знаешь, как это устроено, — покупаешь иначе. Или едешь на берег сам.
Когда ехать и что знать
Если хочешь дешёвую корюшку — терпи до конца апреля–мая. В разгар путины цена падает до 350–500 рублей даже в Петербурге. В Новой Ладоге — ещё дешевле.
Если хочешь самую свежую — езжай к рыбакам. Новая Ладога — 140 км от Петербурга, два с половиной часа по Мурманскому шоссе. Можно купить корюшку прямо на берегу, у лодки. Мелкая — от 300 рублей, крупная — от 550. Цены меняются от года к году, но пропорция всегда одна: у воды — в два-три раза дешевле, чем в городе.
Если хочешь совместить с праздником — 16 мая 2026 года в Новой Ладоге пройдёт фестиваль «Корюшка идёт!», уже седьмой по счёту. Жареная корюшка, конкурсы, концерт — и всё это в городке, где эту рыбу ловили ещё при Петре.
А в Петербурге с 1 по 3 мая — Рыбный фестиваль на Пионерской площади. Вход свободный.
Вывод
Корюшка стоит дорого не потому, что рыбак жадный. И не потому, что магазин злой. А потому, что между водой и прилавком — шесть рук, каждая из которых берёт своё. Плюс короткий сезон, маленькие уловы в начале, огромный спрос и любовь целого города к рыбке с запахом огурца.
Можно ждать мая — и тогда цена станет нормальной. Можно ехать к рыбакам — и платить вдвое меньше. А можно просто знать: 1800 рублей на прилавке — это не цена рыбы. Это цена пути, который она прошла. От Ладоги до твоей сковородки.
140 км — и ты у воды. Попробуешь — поймёшь разницу.
Если знаешь место, где готовят что-то настоящее — напиши в комментарии. Поеду проверю.