8Загадки Плутона: мог ли он быть спутником Нептуна?
В 1936 году английский астроном Реймонд Литлтон выдвинул смелую гипотезу: Плутон — не самостоятельная планета, а «сбежавший» спутник Нептуна. По версии учёного, Плутон был выброшен с орбиты под действием гравитационного влияния самого крупного спутника Нептуна — Тритона.
Идея звучала убедительно — на первый взгляд. Но вскоре гипотеза столкнулась с серьёзным контраргументом: орбиты Плутона и Нептуна никогда не сближаются достаточно, чтобы такое событие могло произойти. Более того, благодаря орбитальному резонансу 3:2 (на три оборота Нептуна приходится два оборота Плутона) эти небесные тела стабильно сохраняют дистанцию — минимальное расстояние между ними не опускается ниже 17 а. е. (астрономических единиц).
Не сдаваясь, учёные искали альтернативные объяснения. Так японский астроном И. Ямамото предложил свой сценарий:
«Плутон действительно когда‑то был спутником Нептуна, но покинул орбиту из‑за столкновения с крупным астероидом, который в теории и оставил этот темный след на его поверхности
Потеря спутника повлияла на Нептун: планета изменила траекторию движения и приблизилась к Солнцу.
Наклон оси Нептуна (28,5°) — косвенное доказательство этой космической драмы: столь значительный угол может быть следствием мощного внешнего воздействия»
Сравним наклоны осей планет:
Уран — рекордсмен с наклоном в 98° планета буквально «лежит на боку».
Нептун — на втором месте: 28,5°
Земля — умеренный наклон в 23,44°, обеспечивающий смену сезонов.
Марс — чуть больше: 25,19°
Почему же гипотеза Ямамото до сих пор остаётся гипотезой?
Дело в том, что современные исследования указывают на другое происхождение Плутона. Сегодня большинство астрономов считают, что он — крупнейший объект пояса Койпера
, области за орбитой Нептуна, населённой ледяными телами. Сходство Плутона с другими объектами этого пояса (например, наличие летучих льдов и кометная активность при сближении с Солнцем) подкрепляет эту версию.
Так был ли Плутон спутником Нептуна? Пока ответ остаётся загадкой. Но каждая новая теория приближает нас к разгадке тайн нашей Солнечной системы — и напоминает, что даже самые устоявшиеся представления могут быть поставлены под сомнение.