Совсем недавно 13‑летняя Алиса Теплякова опередила сверстников в карьерном старте и вошла в историю как самый юный дипломированный педагог‑психолог России. Пока ровесники разбираются с уравнениями и робко влюбляются, она уже защитила диплом в РГГУ: в марте 2026 года юная москвичка представила научному совету исследование об особенностях мышления дошкольников, получила твёрдое "хорошо" и покинула аудиторию под заботливым присмотром мамы - но, судя по всему, передышки в этой семье не предусмотрено.
Ещё не истёк срок, когда можно было ощутить запах свеженапечатанного диплома, а Евгений, отец Алисы, уже с нескрываемой гордостью заявил: его дочь активно занимается консультационной деятельностью. Более того, расценки на услуги юной специалистки поражают воображение.
По словам родителя, уровень подготовки позволяет девушке оказывать помощь клиентам без каких‑либо профессиональных ограничений - вопрос упирается лишь в возраст.
Российское законодательство пока не даёт возможности официально трудоустроить Алису: до минимально допустимого для работы возраста ей не хватает нескольких лет - нужно дождаться шестнадцатилетия. Однако подобные юридические тонкости, похоже, не мешают организовать практику: папа взял на себя функции менеджера и активно продвигает «проект» дочери.
Цифры, озвученные в контексте этой истории, способны вызвать недоумение даже у маститых психологов с солидным опытом работы. Представьте: один академический час беседы с тринадцатилетней консультанткой обходится клиентам в 50 тыс. рублей. Сложно поверить, но речь идёт не о многомесячной программе обучения или комплексном сопровождении, а всего лишь о часовой консультации. Евгений Тепляков уточняет, что названная сумма - не догма: её якобы можно скорректировать в ходе переговоров.
Проще говоря, при наличии особого желания и чуть меньшего бюджета есть шанс прийти к взаимовыгодному соглашению.
По информации, исходящей от отца, спрос на консультации Алисы не снижается - желающих пообщаться с юной выпускницей вуза, прошедшей обучение в ускоренном режиме, в столице хватает. Парадоксально, но факт: находятся люди, готовые щедро платить за возможность обсудить личные сложности с подростком. Для наглядности стоит провести параллель: за те же деньги можно оплатить целый курс психотерапии у зрелого профессионала, за плечами которого два десятка лет практики.
Тем не менее Евгений убеждён: компетенции его дочери полностью оправдывают столь высокий ценник.
Семья, как подчёркивает глава семейства, финансово стабильна - необходимость зарабатывать на самое необходимое перед Алисой не стоит. Поэтому её консультационная деятельность позиционируется не как вынужденный источник дохода, а как способ раскрыть талант и реализовать себя - пусть и с весьма солидным вознаграждением за каждую сессию.
Алиса не ограничивается академическими знаниями: во время преддипломной практики она успешно подготовила к ЕГЭ целый класс учащихся коррекционной школы - все её подопечные справились с экзаменом, о чём свидетельствуют соответствующие отчёты. Этот факт Евгений, отец девушки, неизменно приводит в качестве весомого аргумента против критиков: по его мнению, доказанный результат нивелирует любые сомнения относительно возраста педагога. При этом профессиональная компетентность Алисы подкреплена дипломом РГГУ, который формально даёт ей право вести частную практику, а сфера её интересов охватывает изучение сложных взаимосвязей между когнитивными процессами и эмоциональным состоянием.
Друзья, что думаете об этом?