Представьте город, в котором каждая улица — это отдельный мир. На одной живут ткачи, на другой — ювелиры, на третьей — кожевники, а в центре, у крепостных стен, возвышаются дворцы знати. Это не фантастика, а реальность средневекового индийского города. Кастовая система, которая часто воспринимается как нечто застывшее и всеобщее, здесь обретала конкретные формы, пронизывая городскую ткань до самых оснований.
Каждое ремесло, как правило, было наследственным и принадлежало определённой касте. Ткачи, прядильщики, красильщики, кузнецы, плотники — все они селились компактно, образуя кварталы-махаллы, а в Гуджарате их называли пура. Ворота кварталов запирались на ночь, и у каждого была своя чабутра— место собраний. В Ахмадабаде насчитывалось несколько сотен таких
кварталов. Одни были однокастовыми, например Лохарпура (квартал
кузнецов) или Чамарпура (квартал кожевников). Другие, возникшие из
деревень, включали несколько каст, но они, как правило, были близки по
социальному статусу.
Каждая кастовая община имела свой панчаят — совет, который решал внутренние споры, устанавливал правила торговли, следил за качеством изделий, регулировал объём производства. «В каждой касте ремесленников пусть назначит он одного из них начальником, а другого даллалом (маклером)», —предписывали инструкции могольским чиновникам. Глава общины (сетх или
патель) отвечал за сбор налогов, взаимодействовал с государством и
распределял заказы.
В иерархии каст высшее место занимали брахманы, затем шли кшатрии (воины),
потом — торговцы (вайшьи) и, наконец, ремесленники. Но внутри
ремесленных каст тоже была своя лестница. Ювелиры и медники стояли выше,
чем ткачи или красильщики. А кожевники (чамары) и вовсе считались
«нечистыми», хотя и были необходимы городу. Впрочем, статус мог
меняться. В XII–XVII веках многие ремесленные касты (например, ткачи)
заметно поднялись, отойдя от образа «неприкасаемых». Принятие ислама,
джайнизма или вхождение в секты бхакти тоже помогало повысить статус.
Интересно,что в городе, в отличие от деревни, право собственности на землю под домом и лавкой принадлежало самому ремесленнику, даже если он был из
низкой касты. Калхана в своей хронике рассказывает, как кашмирский царь
хотел построить храм на месте, где стояла хижина чамара. Он не решился
отнять землю силой, а купил её за золото. Это показывает, что в городе
власть касты над землёй была не столь абсолютной, как в деревне.
Кастовые общины выполняли не только социальные, но и экономические функции. Они защищали своих членов от конкуренции, помогали бедным, содержали храмы и колодцы. Но у них была и оборотная сторона: замкнутость и консерватизм. Каста тормозила технический прогресс, запрещала нововведения, диктовала, сколько и кому можно продавать. Однако для средневекового города такая корпоративная структура была органична — она помогала выживать в условиях нестабильности и феодального произвола.
