Серёжа ненавидел слово «нищеброд». Его он слышал каждый раз, когда тёща звонила жене.
– Что там твой нищеброд, дома опять? Нормально не поговоришь при нём, сейчас снова ошибки начнёт исправлять, грамотей этот! Время три часа дня, а он уже отработал – это нормально, ты мне скажи?
Первое время Лена пыталась встать на защиту Серёжи, но спорить с тёщей даже тесть не решался, а уж Лена с Серёжей тем более. Впрочем, тесть и не собирался вставать на его сторону: он тоже считал, что Серёжа мог бы найти и нормальную работу, а не преподавание физики в школе.
– Ты хоть понимаешь, что сын растёт? Бросай ты эту свою школу, иди в менеджеры, в грузчики, куда угодно. Твоё призвание на хлеб не намажешь.
Серёжа молчал. Он любил свой класс, любил физику, любил, когда ученики находили решения его заковыристым задачкам. Да и не представлял он себя ни менеджером, ни, тем более, грузчиком. Лена, которая до рождения сына даже восхищалась тем, что её муж – учитель, теперь поддакивала родителям, и вечером, когда сын засыпал, отворачивалась к стене, отказывая Серёже в близости. А он запускал сетевую игру, где был не учителем с маленькой зарплатой, а рыцарем в золотых доспехах, способным побеждать драконов.
В тот вечер Лена сообщила:
– Я в субботу к Машке на день рождения иду, посидишь с Федей. И мне ногти надо завтра сделать, не пойду же я с этим ужасом.
Она выставила вперёд пальцы с сильно отросшим гелем-лаком.
– И сколько тебе надо? – спросил Серёжа, хотя прекрасно помнил, сколько – две тысячи.
Так и оказалось.
– Две тысячи. И не говори, что у тебя нет!
– Нет, – опустил плечи Серёжа. – А ты не можешь сама как-нибудь их сделать?
– Что значит сама? – взорвалась Лена. – Ты что, блин, даже на ногти мне не можешь заработать? Я подгузники на декретные покупаю, пюрешки на декретные покупаю, теперь ещё и ногти сама должна оплачивать? Знаешь, мне это всё надоело – я папе позвоню, пусть он тебя с лестницы спустит!
Серёжа вышел в подъезд сам. Сел на холодную бетонную ступеньку и достал телефон. Написал единственному другу, с которым дружил с пятого класса.
«Коля, привет. Есть две тысячи до зарплаты?».
Ответ пришёл через минуту.
«У самого пусто, извини. Но есть тема: кент один ищет аккаунты под рекламу. Даёшь доступ к аккаунту на сутки – капает три штуки. Ничего делать не надо. Я сам так сделал, всё ОК».
Серёжа замялся. Сдавать аккаунт? Там же его аватарка, там друзья, ученики…
«Ты уверен? Это не опасно?».
«Брат, ну какие опасности? Я тебя вообще когда-нибудь подводил? Ему просто рассылку сделать для магазина надо. Ты только логин и код подтверждения скинь. Завтра уже забудешь про это».
Серёжа вспомнил недовольное лицо Лены и слова тёщи про то, что он «нищеброд», вздохнул и написал:
«Ладно, давай».
В субботу Лена пошла на день рождения с красивыми ногтями, и Серёжа испытал настоящую гордость: он справился, смог решить проблему, пусть и благодаря Коле, который оказался в итоге прав – ничего страшного не случилось.
Серёжа уже забыл про этот случай, когда ему пришла повестка. Сначала он даже подумал, что это из-за очередного ученика (такое уже бывало), но оказалось, что речь идёт не об ученике.
– Сергей Владимирович, с вашего аккаунта две недели назад звонили гражданке Соболевой 1957 года рождения. Представились сотрудником полиции. Убедили перевести накопления на «безопасный счёт». Сумма – один миллион двести тысяч рублей. Ей пришлось продать квартиру в Челябинске.
Серёжа попытался сглотнуть, но во рту пересохло.
– Я никому не звонил. И не делал ничего такого! Это какая-то ошибка…
И тут он осёкся – вспомнил тот случай две недели назад.
– Так, – протянул следователь. – Ошибка, значит?
Серёжа опустил глаза.
– Я сдал аккаунт в аренду, мне друг подсказал. Деньги срочно были нужны. Он сказал, что это просто реклама.
– Друг? – следователь пододвинул к нему лист. – Пишите имя, фамилию и отчество вашего друга, все обстоятельства и как можно подробнее, это в ваших же интересах. С такими друзьями врагов не надо.
Серёжа перестал дышать. Неужели Коля, его лучший друг, мог так его подставить? Друг, который однажды бросился, защищая Серёжу, наперерез бойцовской собаке? Друг, который крестил его ребёнка? Друг, с которым они были не разлей вода с пятого класса?
– Пишите, – подал голос следователь. – Выбирайте, кто вы: соучастник преступления или помощник следствия. Иначе вам грозит статья «мошенничество». И тогда с вашей педагогической деятельностью можно попрощаться.
Серёжа взял ручку и начал писать. Не ради себя и не ради своих учеников. Ради Лены и маленького сынишки.
Идти домой и признаваться в том, в какую переделку попал, Серёже не хотелось. Он слонялся по улицам, зашёл в бар, где оставил последние деньги. Домой вернулся хмурым, пьяным, потерянным. Кое-как попал в замочную скважину, а когда открыл дверь, увидел не только Лену, но и тёщу, которая, видимо, решила устроить сюрприз и приехала в гости.
– Явился, кормилец! Ты посмотри на него – на бровях приполз! Доча, ты чего не говоришь, что твой нищеброд ещё и пьёт?
Лена смотрела на Серёжу с таким осуждением, что он сразу понял – прощения не будет. Тем более, когда она узнает, что он натворил.
Серёжа опустился на пол, прикрыл голову руками.
– Я в переплёт попал, – глухо сказал он. – Чтобы денег тебе на ногти достать, сдал аккаунт в аренду. А с него мошенничество совершили. Не знаю, что теперь будет. Из школы, наверное, попрут, а если Коля не подтвердит, что я не знал об этой схеме…
– Коля? – перебила его Лена. – Я всегда знала, что он тебе не друг! Не хотела тебе говорить, но он на свадьбе напился и приставал ко мне. Так что я совсем не удивлена. Как ты вообще додумался до такого – аккаунт в аренду сдать! Да любой твой ученик знает, что нельзя подобным заниматься!
– Погоди, доча, – перебила тёща. – А ты давай рассказывай всё как есть, сопли не жуй. Я племяннику позвоню, он же адвокат у нас, придумает, что с тобой делать.
Серёжа поднял на тёщу удивлённые глаза: он не ожидал, что та за него вступится. И принялся рассказывать. Та, конечно, охала и подбирала ещё более обидные эпитеты, чем «нищеброд», но действительно позвонила племяннику, и тот обещал помочь. Лена ушла кормить сына, а когда вернулась, уже была не такой злой.
– Знаешь, – сказала она. – Я обойдусь без ногтей, если уж на то пошло, но давай ты больше не будешь ни в чём таком участвовать. Не хочу тебе передачки в тюрьму носить.
– А ты будешь носить мне передачки? – удивился Серёжа.
– Тьфу на тебя! Я же сказала: давай без передачек. И без аренды аккаунтов. Лучше бы репетиторством занялся.
– Во, – поддакнула тёща. – У знакомой дочка набрала учеников на английский, горя не знает!
Серёжа хотел сказать, что у него физика, а не английский. Но прикусил язык – с этим он как-нибудь разберётся. А Лена с тёщей, в общем-то, правы: если он выберется из этой истории, надо начинать новую жизнь, чтобы не приходилось так рисковать ради трёх тысяч.
– Хорошо, – согласился Серёжа. – Я попробую объявление разместить.
Лена и тёща переглянулись – на их лицах читалось ликование: наконец-то они победили! А Серёжа думал о своих учениках и о том, что надо будет им рассказать: ни за что нельзя сдавать свой аккаунт в аренду…