Дрель сломалась в самый неподходящий момент. Полка для книг уже была размечена, дюбели в стене торчали, оставалось только сделать четыре отверстия, и можно было ставить. Свою он перебрал, провода прозвонил, но мотор даже не загудел. Пашка, сосед с нижнего этажа, всегда выручал — у того был хороший инструмент, он следил за ним, не ломал. Он спустился на этаж, нажал кнопку звонка. Тишина. Нажал ещё раз. За дверью послышались шаги. Дверь открыла его жена, Ленка. На ней был полупрозрачный халатик, завязанный так, что было непонятно, есть ли под ним что-то ещё. Он отвёл глаза, попросил Пашку. Она сказала, что его нет. Уехал на рыбалку с утра, вернётся только к вечеру. А потом спросила, зачем ему дрель, и не зайти ли ему на чай, подождать, пока Пашка объявится. Он должен был отказаться. Но он вошёл.
Что произошло на кухне, когда он остался с ней
Они сидели на кухне. Она наливала чай, наклонялась, подставляла руки. Он смотрел в окно, говорил о дрели, о полке, о ремонте. Она слушала, кивала, задавала вопросы. А потом сказала: «Пашка уезжает часто. Надолго. Мне скучно». Он не знал, что ответить. Соседка, жена друга, женщина, которую он видел в лифте и во дворе. Раньше она казалась ему просто соседкой. В тот день она казалась другой. Она подошла ближе, положила руку на его плечо, спросила, не помочь ли ему с полкой. Он сказал, что справится сам. Она улыбнулась и сказала: «Ты всегда такой правильный». Он встал, сказал, что пойдёт, позвоню Пашке позже. Она взяла его за руку. Сказала: «Не уходи. Побудь со мной». Он выдернул руку и вышел. В коридоре, надевая куртку, слышал, как она плачет. За дверью. Тихо, сдержанно, как плачут женщины, которые привыкли, что их никто не слышит. Он стоял минуту, прислонившись к двери. Потом вышел в подъезд.
Как изменилась жизнь после того дня
Дрель он одолжил у другого соседа, полку повесил, руки дрожали, когда сверлил. Вечером Пашка позвонил, спросил, зачем заходил. Он сказал про дрель. Пашка сказал, что принесёт завтра. Спросил, не видела ли его жена, что у неё настроение. Он сказал, что не заметил. Пашка сказал: «Она у меня в последнее время странная. Ты же знаешь женщин». Он не знал. Он жил один уже три года после развода, привык к тишине, к тому, что никто не ждёт, не плачет, не хватает за руки. В ту ночь он не спал. Вспоминал её голос, её руки, её слова. И понимал, что он не пожалел, что ушёл. Он пожалел, что вошёл. Если бы он не вошёл, не увидел бы халатик, не сел бы на кухню, не услышал бы её голос, она бы не плакала. А может, она плакала и до него. Может, она плакала каждый раз, когда Пашка уезжал на рыбалку. Может, он был не первый. Может, он был просто очередной возможностью. Или может, он был единственным, кто сказал «нет». Он избегал встреч с Ленкой. Смотрел в пол в лифте, проходил мимо во дворе, не заходил к Пашке без крайней необходимости.
Что случилось с соседями и почему он до сих пор об этом думает
Через месяц Пашка сказал, что они разводятся. Не объяснял почему. Он не спрашивал. Ленка уехала, забрала вещи, оставила ключи. Пашка запил. Месяц сидел дома, не выходил, не отвечал на звонки. Потом вышел, побрился, сказал: «Женщины — зло». Он кивнул. Он не мог сказать Пашке правду. Не мог сказать, что он был в его доме, что он пил чай с его женой, что она держала его за руку. И что он ушёл. Но он ушёл. Это единственное, что он мог сказать себе в оправдание. Они с Пашкой всё ещё здороваются, иногда видятся во дворе. Пашка больше не женился. Он тоже. Ленку он больше не видел. Иногда он думает о ней. О её голосе, о её словах. И о том, что, может быть, он был не прав, когда ушёл. Может быть, ей нужен был не любовник, а просто кто-то, кто скажет, что она не одна. Но он не сказал. Он просто ушёл. И оставил её плакать за закрытой дверью.
Одиночество — страшная вещь. Оно заставляет людей искать тепла там, где его нет. Ленка не хотела предавать Пашку. Она просто устала быть невидимкой. А герой этой истории поступил честно, но, возможно, не лучшим образом. Потому что иногда честность — это просто уход от ответственности. Ей нужен был не любовник. Ей нужен был кто-то, кто скажет: «Я тебя вижу. Ты не одна». Он не сказал. Он ушёл. И теперь оба — и он, и Пашка — живут с чувством, что что-то пошло не так. Эта история не о том, как правильно. Она о том, как по-человечески.
А вы как считаете: нужно было ему остаться или он поступил правильно?