«...в России слушают, ни что говорят, а кто говорит»
( интернет-канал «Дзен»
«Особист от народа»)
Введение. Ученая степень представляет собой официальное признание достигнутого уровня научной квалификации, удостоверяемое после успешной защиты диссертационной работы и завершения соответствующего научного исследования. В рамках настоящего исследования мы ставим перед собой цель определить объективные, объективно-субъективные и субъективные факторы, обусловливающие потребность (стремление) в получении ученых степеней среди специалистов, заняты в научной и педагогической сферах, так и среди других категорий лиц.
Присуждение учёной степени в настоящее время осуществляется диссертационным советом. По итогам успешной защиты диссертации, диссертационный совет организации, на базе которой проходила защита, как правило, обязан направить пакет документов в Высшую аттестационную комиссию (ВАК) для последующего контроля, утверждения и окончательного решения о выдаче квалификационного документа соискателю. Процедура присуждения ученых степеней, охватывающая как кандидатскую (первую ступень научной квалификации), так и докторскую (высшую научную степень, основанную на диссертации, требующей уникальных научных выводов и более масштабного исследования), предусматривает обязательное предварительное опубликование основных результатов диссертационного исследования. Дополнительным условием допуска к защите кандидатской диссертации является успешная сдача кандидатских экзаменов по специальности, иностранному языку и философии.
Статья 46 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» устанавливает, что для занятия педагогической деятельностью не требуется обязательное наличие ученой степени. Это означает, что квалификация и опыт могут быть достаточными для работы педагогом, даже если у человека нет ученой степени. Однако существует некое смешанное, основанное как на личном восприятии, так и на объективных фактах (объективно-субъективное), представление о том, что обладание ученой степенью может способствовать открытию ряда перспектив. К ним относятся: возможность преподавания в высших учебных заведениях и участия в конкурсах на получение научных грантов; повышение профессионального уровня и, как следствие, уровня заработной платы; доступ к профессиональным научным кругам, участию в работе комиссий и экспертных советов; а также получение преимуществ при отборе на вакантные должности, в научных проектах и программах стажировок[10]. Однако, несмотря на эти потенциальные выгоды, важно осознавать, что наличие степени само по себе не является автоматическим пропуском к высокой должности или зарплате. Успех в карьере зачастую требует сочетания ученой степени с реальным опытом, профессиональными навыками и обширной сетью контактов ,а порой финансовых вложений.
Результаты исследования и их обсуждение. Исходя из вышеизложенного, представляется целесообразным незамедлительно поднять вопрос о целесообразности наличия ученых степеней и званий у высокопоставленных государственных служащих, включая губернаторов и членов правительства. По нашим наблюдениям, наличие ученой степени у чиновников не обеспечивает им существенных материальных преимуществ и не гарантирует защиты от профессиональных рисков. Тем не менее, представляется логичным, что подобные инициативы должны приносить определенные дивиденды, иначе их целесообразность ставится под сомнение. Субъективно, нам дают понять (именно гражданам), что эффективность государственного управления на федеральном и региональном уровнях коррелирует с долей сотрудников, обладающих учёными степенями. Однако, с другой стороны, объективно сложно проследить прямую зависимость результатов работы чиновников от уровня их научных компетенций. По сути, наличие ученой степени у чиновников служит инструментом для формирования общественного мнения. Граждане склонны ассоциировать научные звания с высоким интеллектом, что, в свою очередь, укрепляет их уверенность в компетентности лиц, занимающих руководящие государственные посты, такие как губернаторы и другие высшие должности.
С точки зрения как объективного анализа, так и субъективного восприятия, можно констатировать, что присуждение ученых степеней чиновникам, выполняет дополнительную функцию, служа своего рода «тихой гаванью» для государственных служащих и политиков. Эта «тихая гавань» представляет собой университеты, где бывшие и настоящие представители власти могут найти временное убежище от перипетий государственной службы или политической арены, а также передавать свой опыт студентам. В этом контексте наличие ученых степеней приобретает особую значимость, многие студенты верят в то, что имеется прямая связь между ученой степенью и знаниями (хотя иногда имеется, что отрадно), а это большая ошибка.
На самом деле, ученые степени для чиновников служат инструментом самопрезентации и укрепления их репутации. Наличие такой степени придает вес их визитной карточке, при этом зачастую не сопровождается реальным обладанием необходимыми знаниями.
Возвращаясь к профессорско-преподавательскому составу, стоит признать, что в лабиринтах современного постиндустриального общества они часто становятся «шахматными фигурами» в игре за власть, будучи, по сути, ее заложниками. Наблюдается тесная взаимосвязь и корреляция между представителями научного сообщества и государственными служащими, в лице девствующей власти. Становится очевидным, что для эффективного функционирования властных структур, последние нуждаются в интеллектуальном ресурсе первых. Более того, следует особо отметить неочевидный, но важный аспект: научные кадры могут быть востребованы даже при их ограниченных интеллектуальных ресурсах. В подобных ситуациях, как правило, подразумевается, что для определенной категории ученых приоритет отдается не служению государству как высшей форме общественного устройства, даже не субъективно-объективным возможностям преподавания в вузах и участия в грантовых конкурсах, и даже не материальному вознаграждению. Вместо этого, движущей силой выступает их собственная субъективная реальность, продиктованная стремлением демонстрировать, а порой и создавать видимость, превосходства в способностях и интеллекте над другими (не всегда, но часто). Иногда стремление продемонстрировать превосходство в навыках и умственных способностях над окружающими может быть обусловлено глубинными психологическими комплексами, сформировавшимися в детстве, когда мы имеем например, дело с «комплексом превосходства».
Суть комплекса превосходства заключается не в стремлении к реальному доминированию, а в его компенсаторной функции. Это защитный механизм, призванный нивелировать внутреннее чувство неполноценности. Характерной чертой является тенденция к гиперболизации собственных физических, интеллектуальных и социальных качеств. Человек может считать себя превосходящим других в умственном плане, но при этом не демонстрировать свои знания, а лишь создавать видимость их наличия. Этот феномен, когда «главное – казаться, а не быть», может проявляться даже в академической среде, порождая дилетантов. Это явление позволяет понять, как, например, доктора медицинских наук, способны публиковать научные работы и вести занятия по уголовному процессу на юридических факультетах, обучая будущих следователей, а также исследовать взаимосвязь гегелевской философии с практикой следственной деятельности . Аналогично, кандидаты педагогических наук могут исследовать участие следователя в уголовном процессе. Отсутствие глубокого осмысления теоретических концепций, парадигмальных установок и эмпирических данных, препятствует дилетантам эффективной интеграции макро- и микроуровневых аспектов, а также в комплексном осмыслении всего корпуса доступных знаний. Это приводит к формированию и распространению искаженных нарративов о науке, зачастую проявляющихся в попытках решения актуальных проблем посредством устаревших методологий, обусловленных неспособностью к парадигмальному сдвигу. Путь же к истинному научному познанию, требует от человека суровых испытаний и самоотречения. Часто это означает отказ от привычных жизненных радостей, например, таких как семейное счастье, поскольку они могут стать препятствием на пути к полной отдаче науке. Не каждый готов принести такие жертвы. «...Образование обеспечивает науку творческими личностями, способными посвящать свою жизнь поиску истины», поскольку именно теория отвечает за истину, а практика за результат. При этом именно практика выступает ключевым критерием оценки ее (теории) собственной эффективности, несмотря на распространенное мнение, что таким критерием является истина. Именно поэтому правда это класс представлений человека о чем либо (совокупность убеждений индивида относительно чего-либо), это главное ее (правды) отличие от истины. То, во что человек верит, является для него правдой, а то, что он отвергает, соответственно, ложью.
По мнению Альфреда Адлера, индивиды с комплексом превосходства часто демонстрируют хвастливое, высокомерное и эгоцентричное поведение. Это создает впечатление их неспособности к самопринятию и зависимости от внешнего подтверждения собственной значимости, достигаемого через обесценивание других. Сегодня, для большинства людей, человек с ученой степенью автоматически ассоциируется с умом и авторитетом, и его мнение считается ценным.
Вспоминая слова А.П. Чехова о том, что «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли», можно заметить, что люди охотно инвестируют в свою внешнюю привлекательность. Желание соответствовать идеалу красоты, выраженному в ухоженном лице и элегантной одежде, естественным образом приводит к потребительскому поведению, проявляющемуся в покупке товаров и посещении специализированных заведений, таких как парикмахерские и салоны красоты. Однако, когда речь заходит о внутреннем мире, душе, мыслительных процессах и высоком интеллектуальном потенциале, ситуация становится более запутанной. Тем не менее, применяя вышеуказанный, один из постулатов постмодерна – «важнее казаться, чем быть» – можно прийти к выводу, что приобретение внешней оболочки, такой как ученая степень, становится самоцелью, в то время как истинное содержание утрачивает свою значимость, как мы уже отмечали ранее. Подчеркнем только, что специфика российского социума заключается в том, что восприятие информации зачастую определяется не ее информационным наполнением, а авторитетом источника. В данном контексте, наличие ученой степени выступает как ключевой фактор для обретения социального веса и признания. Несомненно, существует готовность индивидов инвестировать ресурсы в формирование имиджа интеллектуала в социуме. В свете данного обстоятельства представляется целесообразным отметить существенное снижение числа успешных защит диссертационных работ по всем научным направлениям в последнее время. Статистические данные свидетельствуют о том, что в настоящее время лишь около 10% аспирантов успешно завершают обучение защитой диссертации. Это означает, что эффективность государственной системы подготовки и аттестации научных кадров находится на уровне примерно 10%. Согласно данным Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, к началу 2025 года численность исследователей в Российской Федерации составила 338,9 тысячи человек. Этот показатель демонстрирует снижение на 11% (или 40,5 тысячи человек) по сравнению с уровнем 2015 года.
Причины столь низкого показателя эффективности, согласно различным мнениям, варьируются от утраты научного интереса, постоянного повышения требований к количеству публикаций у соискателей, до проблем со здоровьем и повышены требования к подбору оппонентов. Тем не менее, мы полагаем, что перечисленные факторы носят субъективный и второстепенный характер. Ключевой же причиной, которую мы деликатно обозначим, является, по нашему глубокому убеждению, уровень вознаграждения за научно-исследовательскую деятельность аспирантов, который не позволяет им обеспечить достойный уровень жизни, не говоря уже о содержании семьи, а в контексте нашего исследования,– защиты диссертации и получения ученой степени. Кстати, наличие платного сектора в российском высшем образовании, является общепризнанным фактом, не вызывающим значительного общественного резонанса. Предполагается, что ограниченные возможности абитуриентов для поступления на бюджетные отделения стимулируют спрос на платные образовательные услуги. В дальнейшем, процесс получения квалификационного документа также может быть опосредован финансовыми средствами. Таким образом, на наш взгляд, происходит то, что для индивидов, стремящихся к повышению своего социального статуса и демонстрации интеллектуальной состоятельности через получение ученой степени, существует возможность достижения этой цели, посредством значительных финансовых инвестиций, что рассматривается как оправданное вложение. Мы полагаем, что наша позиция относительно вышеуказанной ситуации, не такая уж и циничная. В отличие от случаев, когда тяжелобольной человек вынужден платить значительные суммы за медикаменты или жизненно важную медицинскую помощь, рискуя жизнью в случае невозможности оплаты. Таким образом, очевидно, что в настоящее время доступ к защите диссертаций и присуждению ученых степеней в значительной степени обусловлен наличием существенных финансовых ресурсов, позволяющих «приобрести» эту возможность, либо, что зачастую сопутствует финансовому благополучию, наличием серьезных связей, знакомств и родственных отношений в научной сфере. При этом интеллектуальные способности соискателя не играют никакой роли, поскольку они не требуются для поддержания существующей системы власти. Именно поэтому недостаток информации или отсутствие глубоких исследований в отдельных сферах жизни и деятельности может не просто служить инструментом для власти, облегчая ей решение стоящих перед ней задач, представляя удобный рычаг, но и вовсе снимает вопрос о его значимости (информации). Ведь ключевым фактором становится наличие «источника», а содержание этого источника теряет всякое значение. Данный аспект, наряду с прочими существенными факторами, также вносит свой вклад в возникновение проблем с инновациями в России. Однако детальное рассмотрение этого вопроса выходит за рамки настоящего исследования. В реальной жизни часто наблюдаем, механизм, проявляющейся следующим образом: в средствах массовой информации публикуются сообщения, содержащие утверждения типа «ученые установили, что...», куда могут быть вставлены любые факты или обстоятельства, способствующие достижению властями поставленных целей. При этом, разумеется, имена исследователей не упоминаются, поскольку они, вероятно, узнают о своих «открытиях» впервые из тех же СМИ. Предположим, что существует вероятность и потребуется публичное обнародование имени ученого. Например, гипотетически допустим, необходимость обоснования, вдруг возникшего тезиса о том, что территория США является исконно русской, можно привлечь историка с внушительным списком научных достижений (научная степень, ученое звание, желательно несколько). К мнению таких авторитетных специалистов население склонно доверять больше. Принимая во внимание, стремление данного историка сохранить свою научную репутацию и избежать критики со стороны властей относительно его ученой степени, написание «учебника» становится для него, видимо неизбежным. Этот ученый мог бы написать учебник истории, где в одной из глав представил бы доказательства в пользу того, что земли США изначально принадлежали России. Главное, что если подобная информация будет включена в учебник, значительная часть населения примет ее за истину. Исходя из вышеизложенного, следует особо отметить, что в научном дискурсе возможно обоснование любого утверждения. Не существует явлений или концепций, которые были бы принципиально недоказуемы, поскольку: «... основу доказательства образует факт (идея) полученный из одного источника, в существовании которого (фкта) убеждается аудитория».
Выводы. Исходя из представленных аргументов, мы приходим к выводу, что корреляция между обладанием ученой степенью и уровнем интеллектуальных способностей отсутствует. То есть наличие оной лишь, ученой степень не является показателем умственных способностей. В настоящее время учёная степень, зачастую ее обладателем и окружающими, может даже воспринимается не столько как показатель глубоких знаний и научных достижений, сколько как формальный статус, отражающий стремление индивида к общественному признанию. Аналогично тому, как в 1980-х годах 20 века, владение автомобилем служило маркером социального положения, сегодня учёная степень может выполнять схожую функцию, хотя её первоначальное значение может быть несколько размыто. Поэтому стало очевидным, что научные степени служат не столько даже, личным амбициям (хотя и им тоже), сколько интересам государства. Они используются для решения, зачастую политически мотивированных, задач, привлекая для этого ученых. Власти часто привлекают специалистов, преимущественно из гуманитарных областей (хотя из других тоже), для обоснования своих инициатив и формирования общественного мнения, а соответственно порождения у граждан прав и обязанностей. Когда мы говорим о «праве», мы имеем в виду возможность что-то делать (или не делать), что разрешено законом или общепринятыми правилами, например, обычаями. «Обязанность» же означает, что человек должен что-то сделать (или не делать), и неважно, почему он это делает – по своему желанию или потому, что его заставляют. Связь между правами и обязанностями создает отношения, которые существуют во всех областях права и в жизни людей. Таким образом, присуждение ученых степеней, служит лишь объективно для государства, инструментом регулирования социальных процессов в разнообразных областях общественной жизни именно сегодня, путем манипулирования сознания граждан, с целью усилить легитимность власти и расширить социальную базу проводимого политического курса.
Заключение. Современная реальность демонстрирует актуальность принципа «Теория без практики мертва, практика без теории слепа». Это приводит к острому дефициту специалистов, обладающих инновационным мышлением, способных сочетать практический опыт с научным творчеством. Такая комбинация критически важна для повышения конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, однако данная проблема освещается недостаточно. Российская наука переживает серьезный кризис, проявляющийся в заметном снижении ее международного влияния уже давно. Статистика публикаций в базах данных, таких как Web of Science, демонстрирует двукратное падение за последние пять лет, причем эта тенденция наблюдается с 2017 года и не связана с текущими событиями. В прошлом Россия славилась своей выдающейся математической школой. Однако сегодня, если спросить не только западных математиков о российских коллегах, но и ученых других отраслей, чаще всего упоминается лишь Григорий Перельман. За последние 25 лет, по сути, в российской науке не появилось новых ярких имен.
Нам предстоит провести глубокую и всестороннюю реорганизацию, которая затронет как начальное образование, так и реальный сектор экономики. Единственный путь к устойчивым результатам – это тщательно спланированная, системная трансформация, рассчитанная на десятилетия вперед. Первоочередная задача – добиться комплексной стабилизации всей системы. Возрождение российской науки возможно благодаря консервативно-революционному подходу, объединяющему законодательные инициативы, нравственно-духовные основы (с приоритетом коллективных интересов над индивидуальными), адекватное финансирование, развитие современной инфраструктуры и реформу высшего образования и самое главное, – воспитание молодежи, в русле вечного долга перед Родиной.