Первые несколько дней пребывания в пансионате оказались насыщенными на позитивные эмоции. Стас много читал, записывал собственные мысли в ежедневник, по рекомендациям дежурного психотерапевта, и постепенно находил общий язык со своим внутренним мятежным "я". Общаться с другими обитателями комплекса на различных организуемых активностях было на удивление легко. Один лишь этот факт вселял в Стаса надежду на полное избавление от привычной ему социальной неловкости.
Демократичные правила пребывания в пансионате ни мало этому способствовали. Ведь одним из самых серьёзных нарушений значился запрет на выход за территорию комплекса. Это совсем не казалось досадным, так как жилой корпус со всех сторон окружал лес, а Стасу меньше всего на свете хотелось заблудиться и напороться на очередную неведомую хтонь.
Ко всему прочему в, казалось бы, глухом лесу, обнаружился первоклассный мобильный сигнал. Благодаря которому Стас смог успешно созвониться с Филей и во всех подробностях рассказать о своих первых впечатлениях. Сенов искренне порадовался за друга и в свою очередь поведал о том, как в последние несколько дней составляет видео-плейлист из серий их любимого аниме. Филя выразил надежду на то, что, возможно, он успеет скомпоновать в правильной последовательности целый сезон, к возвращению друзей с отдыха. Предложение провести несколько киновечеров полным квартетом Стас воспринял с живым энтузиазмом и заверил Филю что ради подобного мероприятия он готов даже удрать из дома на пару дней.
Во время последнего посещении кабинета психотерапии Станислав вместе с несколькими другими отдыхающими прошёл необычный психоаналитический тест. Нетривиальные задания, результат которых пообещали сообщить на следующий же день, заинтересовали подростка. Перед сном он довольно долго прокручивал возможные варианты расшифровок и пришёл к выводу, что ни разу не сталкивался ни с чем подобным.
Проснувшись утром Станислав, в полном недоумении, обнаружил, что находится в совершенно незнакомом месте. Серые стены, обклеенные блёклыми исцарапанными обоями, тусклый свет продольных ламп, гудящих на потолке, окно, усиленное металлической сеткой. Довольно спартанская обстановка, рассчитанная на десять человек. Вокруг — такие же, как он сам, растерянные и запуганные подростки.
Номер пансионата, словно, растворился в воздухе, а вместе с ним исчезли все личные вещи. Только недописанный ежедневник, сиротливо лежащий на тумбочке возле кровати, доказывал реальность происходящего.
Стас осмотрелся повнимательнее. В смежной с жилым помещением комнате располагался небольшой санузел. Источником естественного освещения там, так же как в жилой зоне, служило небольшое решётчатое окно. В жилой комнате справа от окна стоял небольшой книжный шкаф, а напротив расположился квадратный, покоцанный стол с письменными принадлежностями и художественным скарбом разной степени паршивости. Наличие подобного инвентаря крайне удивило Стаса, он с трудом представлял себе кто и как может почувствовать, прилив вдохновения при нахождении в подобном месте.
Каждый шорох в коридоре заставлял сердце биться чаще, мысли лихорадочно метались от одной безумной теории к другой, спотыкаясь о нервозность своего внутреннего зверя. Обсудить внезапную смену локации с другими встревоженными сверстниками Стас не решился, полностью погрузившись во внутримозговую перебранку с подселенцем. А когда в комнату вошли люди, напоминающие надзирателей во главе с тем самым дежурным психотерапевтом Стас окончательно перестал понимать, что происходит.
Призыв к спокойствию от человека, которому не так давно можно было доверить любую тайну, в сложившихся обстоятельствах звучал крайне сомнительно. Но так как выбора обитателям "клетки" не предоставили, им пришлось последовать за явившимися сотрудниками лабораторного комплекса. Крохотная искра неповиновения от одного из пойманных стоила ему разбитого носа, поэтому другие разумно предпочли не высовываться.
"Что же делать?! Я не хочу здесь находиться, у тебя есть идеи как удрать отсюда? Может мне превратиться и напасть на кого-нибудь из охранников?" - мысленно обратился к подселенцу Станислав, судорожно перебирая варианты.
"Не вздумай! Охрана вооружена, хоть это и незаметно на первый взгляд. Рыпнешься - ты труп. А ни тебе ни мне этого не надо." - Проскрипел в ответ внутренний зверь.
В этот момент настала очередь Стаса идти в кабинет, где над каждым подопытным суетились с десяток людей в хирургических костюмах и медицинских масках.
Холодный металл кресла заставил Стаса поёжиться. Он вжался в сиденье, чувствуя, как ремни всё туже стягивают его руки и ноги. В воздухе витал характерный запах антисептиков и чего-то металлического, от чего к горлу подступала тошнота.
"Они меня разберут на части, а родители даже ничего не узнают!"- с ужасом подумал парень.
"Заткнись! Ты орируешь так, что у меня трясутся несущие стены и лопнула последняя лампочка. Я пытаюсь анализировать обстановку. Если попытаются причинить тебе значительный вред, обещаю, они пожалеют."
Лаборанты заняли свои позиции вокруг кресла, держа наготове шприцы и датчики. Из-за ширмы, отделяющей помывочную зону от операционной, вышел пожилой худощавый врач в белоснежном халате. Каждая деталь образа характеризовала его как человека увлечённого своим ремеслом. Морщинистое лицо хранило следы прожитых лет: глубокие складки у рта, сеть тонких линий вокруг глаз, которые, казалось, никогда не моргают. Нос — характерный, с лёгкой горбинкой, полностью седые волосы были аккуратно подстрижены и зачёсаны назад, открывая высокий лоб. В его внешности было одновременно что-то и от древнего мудреца и от хищника, притаившегося в ожидании для решающего броска.
— Позвольте представиться, мой юный друг, — произнёс жуткий старик, окинув подростка изучающим взглядом. — Доктор Браум, ведущий исследователь этого замечательного учреждения. Я занимаюсь изучением особенностей вашего… уникального состояния. - Голос Абрахама Браума звучал вкрадчиво и спокойно, но в нём чувствовалась скрытая сила, от которой по спине пробегал холодок. Его манера говорить, слегка растягивая слова, создавала ощущение, что он знает о своих пациентах гораздо больше, чем они сами о себе.
Этот контраст делал его ещё более пугающим для тех, кто попадал в поле его исследовательского интереса.
Стас с трудом сглотнул ком в горле. Его взгляд метался по помещению, отмечая каждый предмет, каждую деталь этого медицинского кошмара: блестящие инструменты на столике, многочисленные мониторы с мигающими индикаторами, прозрачные колбы с разноцветными жидкостями, решетки вентиляции под потолком.
— Вижу, вы нервничаете - это естественно, но вам не стоит бояться. Мои ассистенты окажут вам всю необходимую помощь, если вы почувствуете себя дурно.
-"А уж какую помощь я тебе окажу, если МНЕ станет дурно..." - Прорычал внутренний зверь.
"Спокойно, — мысленно оборвал его Стас. — Мне нужно сохранить ясность ума."
— А теперь, — доктор подошёл ближе , — давайте приступим к нашей первой процедуре.
Как только игла капельницы коснулась кожи, а по венам разнеслась первая доза лекарства, мир вокруг Стаса начал расплываться.
Пульсирующая боль из-за трансформационного бешенства, вызванного введением особой комбинации препаратов заставила парня, стиснуть зубы:
— Вы... вы меня убьёте?
Браум, не отрываясь от своих записей, ответил с напускной любезностью:
— Ну что вы, друг мой, конечно, нет. Я всего лишь проанализирую ваши жизненные показатели. Постарайтесь быть хорошим мальчиком и не сопротивляйтесь превращению.
— Я... Не хочу... Случайно заразился... - Станислав крепко зажмурился испытав острый приступ мигрени.
— Это не случайность, мой дорогой друг. Видите ли, вас заразили намеренно. Просто вы очень долго от нас прятались. Хозяева лабораторного комплекса, где трудится ваш покорный слуга, заинтересованы в создании нового поколения оборотней, более устойчивого к различным негативным факторам. Но, видите ли, эволюция - чрезвычайно медленный процесс и иногда его нужно слегка ускорить опытным путём. - Отстраненно пояснил Доктор Браум с интересом наблюдая за процессом гемагглютинации в колбе.
— Вы... с ума сошли. Опыты.... на людях... недопустимы. — Стас почувствовал как его лихорадит из-за превращения. Ему показалось, что кровь вскипела в самых микроскопических капиллярах и те вот-вот взорвутся.
Доктор Браум хищно ухмыльнулся:
— Строго говоря, вы уже не можете называть себя человеком в полном смысле этого слова. Департамент тоже часто занимается чем-то подобным, но в отличие от меня, они не разглядят потенциал ваших возможностей. Не волнуйтесь, мой юный друг, мои ассистенты не потребуют от вас ничего невозможного.
— Я не подопытная кукла! Вы не имеете права никого мучить! — рявкнул Стас, уже после того как обратился.
— Ну-ну, будет вам... — увещевательно произнёс доктор Браум, протирая скальпель. — Хозяева комплекса вовсе не одобряют неоправданного насилия. Я рекомендую вам не устраивать конфликт. Ваше досье свидетельствует о том, что вы разумное создание.
Стас, собрав остатки сил, прорычал сквозь зубы:
— Мне плевать на ваши рекомендации. Я не экспонат!
Лицо доктора на мгновение исказила тень, но он быстро взял себя в руки:
— Боюсь, у вас нет выбора. В конце концов все испытуемые, попадающие сюда, приносят пользу общему делу. Так или иначе…
Последние слова повисли в воздухе, словно предвестники новой боли. Стас понимал — за этими словами скрывается страшная правда, которую ему не хотелось бы выяснять. Его тело содрогалось от инъекций и порезов, пока разум отчаянно искал выход из кошмара, где человеческая жизнь ценилась меньше, чем результаты очередного эксперимента.
Кресло для осмотра стало его персональным адом на несколько ближайших суток. Каждый день утром за парнем приходили лаборанты, чтобы сопроводить на очередную порцию тестов ради тщательного мониторинга изменений. Стас пытался найти хоть малейшую лазейку в своей ситуации, но каждый раз натыкался на глухую стену безысходности. Дни сливались в бесконечную череду боли и унижения. Он наблюдал за другими подростками в палате — кто-то смирился со своей участью, кто-то был безвозвратно сломлен системой, превратившей их в подопытных кроликов.
В голове Станислава не укладывалось, как цивилизованное общество могло допустить существование подобного места. Пансионат, который казался раем для восстановления, оказался ничуть не лучше концлагеря.
Единственной ниточкой, связывающей его с реальностью, оставался недописанный ежедневник. Стас тайком делал пометки между строк, фиксируя изменения в своём состоянии и пытаясь найти закономерности в происходящем. Он надеялся, что эти записи если и не помогут ему выбраться отсюда, то, хотя бы расскажут его историю.
Тем временем доктор Браум становился всё более заинтересованным в его случае. Результаты тестов показывали необычные реакции организма на вводимые препараты, что только разжигало научный интерес врача-экспериментатора.
Стас знал — рано или поздно ему придётся сделать выбор: продолжать терпеть или рискнуть всем ради побега. Верить психопату в белом халате, который пообещал парню свободу после прохождения нескольких динамических тестов было равносильно броску вниз головой на бетонные плиты.
Довольно скоро к лабораторным тестам прибавились проверки на "полигоне". Оказавшись там впервые Станислав изумился просторности и вместительности помещения. Оно представляло собой бетонном ангаре вмещающим впечатляющую по своей изобретательности полосу препятствий. Тусклый свет люминесцентных ламп отбрасывал причудливые тени на бетонный пол огромного ангара. Станислав стоял в шеренге других подростков, чувствуя, как холодный воздух пробирает до костей. Полоса препятствий возвышалась перед ними — металлические конструкции, узкие переходы, подвесные мостики и лабиринты, скрытые в полумраке.
— Внимание! — голос доктора Браума разнёсся по помещению через динамики. — Я представляю вашему вниманию вашу тренировочную площадку. Здесь вы будете показывать свою выносливость, силу и ловкость. Тренировки проходят каждые три дня и по результатам каждой из них - отсев неуспевающих. Сегодня вам даётся час на изучение спортивных снарядов и технику выполнения каждого из упражнений. К вам на полигон сейчас будут направлены несколько более опытных старших товарищей. Они объяснят вам детали. Тренерский состав оказался немногим старше новичков, но именно поэтому построение коммуникации не вызвало трудностей, а обучение прохождению большинства препятствий - проблем. Разве что первичная проверка предварительно распределила подростков на категории, поэтому в комнате, куда вернули Стаса сократилось количество обитателей.
После тренировки парень ссыпался на свою кровать, не в силах пошевелиться. Его трясло. В голове крутилась одна мысль: «Что они сделают со мной, если я не оправдаю их ожиданий?»