— Кать, я хочу во всём признаться, — сказала сестра.
— Что-то случилось?
— Нет… То есть да, — проговорила Настя, её голос дрожал. — Это я виновата в вашем расставании с Артёмом.
— Как это? Мы с ним даже не встречались. Нас связывала только работа, — улыбнулась Катя.
Она понимала, что это не совсем правда.
— Когда мы приезжали к тебе, я залезла в твой телефон, пока ты была в душе. Мне очень хотелось узнать, пара вы с Артёмом или нет. Ты про него совсем ничего не рассказываешь, — призналась сестра.
В тот вечер Настя сделала это просто из любопытства.
— Со стороны вы выглядели как пара, но я не нашла подтверждения своей догадки. Но зато обнаружила кое‑что другое — компромат на Артёма: твою переписку с ним, — добавила Настя.
Переписка была такой:
«Тём, а ты не хочешь приехать в Россию, увидеться с родными?» — писала Катя.
«Нет. Из родных у меня только Карина», — ответил он.
«А как же родители?» — поинтересовалась она.
«Мать скончалась при родах, а отца я ненавижу», — пришёл ответ.
«За что? Это же твой близкий человек. Воспитал тебя, дал путь в музыку».
«А ещё испортил мне детство и мою юность. Всё время ходил в синяках, бывали даже травмы. Избивал меня за любую провинность».
В сообщениях Артём рассказал ей о своих отношениях с отцом.
«Ну а другие родственники? Тёти, дяди, братья, сёстры?» — поинтересовалась Катя.
«Я с ними особо не общался. Многих видел только один раз в жизни, да и то в детстве. Нет, ни с кем не хочу встречаться. Хотя нет, есть один человек», — ответил Вяземский.
«Кто?» — спросила она.
«Мой племянник Костя. Я частенько проводил время с ним и его мамой. Мы любили ходить за грибами. Когда Костя стал постарше и у него появилась первая девушка, мы с Кариной помогали ему писать эсэмэски для его возлюбленной».
«Может, встретишься с ним?»
«Я бы с удовольствием. Но как ты себе это представляешь? Я спустя двенадцать лет заявлюсь к нему, упаду как снег на голову и скажу: „Здравствуй, Костя. Я Артемий Вяземский“», — пришёл ответ.
— А потом я рассказала подружке про вашу переписку. Просила ведь никому не рассказывать, а она взяла и слила всё подруге‑журналистке, — сказала Настя. — Прости меня, пожалуйста.
— Прощаю, — ответила Катя. — Надеюсь, такого больше не повторится.
После разговора с сестрой в голове у Кати всё прояснилось. Только вот она не спешила делать первый шаг к примирению, так как по‑прежнему считала, что Артём должен извиниться.
А в это время Вяземский отправился на встречу с журналисткой, которая ему несколько раз звонила. Они сидели в кафе.
— Поймите, я просто очень похож на этого знаменитого певца, я не Артемий. Я фотограф Артём Харитонов. Двенадцать лет живу в США, — врал он.
— А Вяземский вам не родственник? — поинтересовалась она.
— Нет. Мы даже не знакомы.
Журналистка поверила Артёму и наконец отстала от него. Чуть позже ему пришло письмо от Насти, в котором та всё объяснила. Узнав правду, Артём тут же поехал к Кате. Ему было очень стыдно за своё поведение.
Он приехал к ней.
— Кать, прости меня, пожалуйста. Я был не прав, — сказал Артём.
— Прощаю. Хочется верить, что это первый и последний раз, — ответила Катя.
— Да, конечно, — произнёс он.
Вяземский искренне раскаивался и понимал, что отныне в их отношениях всегда будет доверие. Он больше не будет устраивать ей подобных сцен.
Они продолжили вместе работать и встречаться. Кате по‑прежнему не нужна была никакая серьёзность в отношениях.
Как‑то раз Катя и Артём отправились на съёмку. Рано утром модель и фотограф приехали на песчаный пляж, где не было никого. Живописный пейзаж завораживал: небо в золотисто‑оранжевых тонах, солнечные блики, отражающиеся в океане, и тихий шум волн, создающий умиротворение.
Катя позировала в длинном облегающем белом платье с разрезом на бедре. Наряд выглядел весьма провокационно, но не из‑за разреза. Так как модель, как и было задумано, не надела бельё, сквозь ткань проступали её с.о.с.к.и.
Катя чувствовала себя комфортно в этом образе, так как ей уже приходилось появляться на публике в подобной одежде. Её волосы развевались на ветру. Она приспустила ворот платья, открывая плечи.
— Кать, сними туфли, — попросил Артём.
— Без них ты будешь выглядеть ещё привлекательней, — добавил он.
Катя смутилась от его слов, улыбнулась и почувствовала, как краснеет. Каждый раз она поражалась происходящему. Они с Артёмом знакомы почти четыре месяца, за это время смогли хорошо друг друга узнать. Между ними уже всё было, но он до сих пор вгоняет её в краску. Кате это казалось очень странным.
Катя послушно сняла белые лодочки, отставила их в сторону, после чего продолжила позировать. Она заходила в море, брызгалась. Также модель стояла на коленях, раздвинув ноги, повернула лицо в профиль и смотрела вниз. От воды платье прилипло к телу, подчёркивая плавные очертания фигуры, талию, бёдра и бюст среднего размера. Теперь её наряд не оставлял простора для фантазий. А на заднем плане набегали волны, создавая пышную белую пену.
После съёмки Катя переоделась в машине Артёма в более приличную одежду: серую рубашку в клетку и джинсы. А затем они поехали в ресторан. Там они заказали себе по чашке кофе и начали обсуждать творческие планы.
А после творчества зашёл разговор о личных темах.
— Катя, я давно хотел признаться. Ты для меня не просто любовница и модель, — проговорил Артём.
Катя сразу поняла, о чём он хочет сказать, и сразу же нашла, что ответить:
— Давай без признаний. Мы же с тобой не раз об этом говорили.
— Но… — протянул он.
— Никаких «но»! Между нами нет любви. Только ж.и.в.о.т.н.а.я страсть.
— А я вот не уверен.
— Зато я уверена.
Артём посмотрел на неё — в его зелёных глазах чувствовались боль и грусть.
— Артёмка, ну чего тебе не хватает? — спросила она.
— Мне всего хватает. Главное, чтобы ты была рядом.
— Ну вот. Нам же хорошо вместе, — ответила Катя.
— Да, — согласился Артём.
Он хотел признаться в любви, но у него это не вышло. Немного пообщавшись о творчестве, они распрощались.
Катя шла по оживлённой улице и думала:
«Может, нам нужно расстаться? Артём — хороший человек, потрясающий фотограф и прекрасный любовник. Он хочет чего‑то большего. А я не могу. Я его не люблю, но он заслуживает счастья. Артём столько раз обжигался — ему не везло в отношениях. Рано или поздно ему обязательно повезёт, но вряд ли это буду я. Он обязательно встретит другую девушку, которая его полюбит. А я не хочу страдать и боюсь сближаться».
Её одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, ей тоже хотелось быть рядом с Артёмом. Теперь она не представляла своей жизни без него. Но, с другой стороны, Катя всеми силами сопротивлялась, убеждая себя в том, что не испытывает к нему романтических чувств.
Придя домой, она вновь задумалась:
«Я поступаю неправильно, использую его ради удовлетворения собственных потребностей. Но не могу ничего поделать с собой».
Катя испытывала сильное чувство вины. Она понимала, что так дальше продолжаться не может. Кате стало понятно: надо решаться — на расставание либо на что‑то серьёзное. Но в тот день девушка не смогла определиться.