Ко мне в спальню, потревожив мой сон, пришёл Асмодей.
Воздух в углу комнаты сгустился, пошёл рябью, и из портала шагнул демон. Он был в шёлковом халате, но его идеальная причёска была слегка растрёпана, а в глазах читалась не привычная хитринка, а явное беспокойство.
Саллиэль, спавший у меня в ногах, лениво приоткрыл один глаз, оценил уровень угрозы и, решив, что это свой, снова погрузился в дрёму.
Асмодей подошёл к кровати и бесцеремонно плюхнулся в кресло для гостей.
— Спишь, Саллос? — спросил он, даже не пытаясь скрыть раздражение от того, что ему пришлось это сделать.
— Уже нет, Асмодей, — ответил я, садясь на кровати и протирая глаза. Сон как рукой сняло. — Что стряслось? Проблемы с «Камалокой: Инкорпорейтед»?
Он поморщился, словно от зубной боли.
— Хуже. Мне пришла повестка. Я вызываюсь в Высший инфернальный суд. Как ответчик.
Это было неожиданно. Высший суд — это не шутки. Туда не вызывают по пустякам.
— И в чём же тебя обвиняют? — спросил я, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.
Асмодей развёл руками.
— Понятия не имею! В повестке не указано. Но я-то знаю, что я чист! Ну... почти. И я вот что подумал: может, это кто-то из твоего окружения? Кто-то из иерархов? Может, ты что-то знаешь?
Я посмотрел на него. Он нервничал. Действительно нервничал.
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Лично мне это не нужно. Я тебя редко в чём-либо обвиняю. Заметь, я даже не обвиняю тебя в истории с этим «Аудитом»...
Я сделал паузу, внимательно глядя на него.
— ...хотя подозреваю, что ты был знаком до суда в 2020-м году, как архииерарх Шамбалы и предыдущий король мироздания, с этими... отщепенцами. Ты тогда много где гулял. И вероятно мог быть знаком с представителями нелегальных миров..Но у меня в цитадели действует презумпция невиновности. Так что..это только мое предположение и не более того
Его лицо на мгновение окаменело. Он понял, о чём я. Тот суд был тёмной страницей в истории многих иерархов. Многие тогда пытались заигрывать с новыми идеями, чтобы урвать свой кусок власти.
— Это было давно, Саллос, — процедил он сквозь зубы. — И это не имеет никакого отношения к делу.
— Возможно. Но это знает весь наш круг. И кто-то мог решить использовать это против тебя. Особенно если этот «кто-то» метит на твоё место в Шамбале или просто хочет ослабить твои позиции.
Он встал с кресла, его фигура снова излучала привычную уверенность и силу.
— Что ж... спасибо за наводку. Подумаю над этим.
Он щёлкнул пальцами, открывая портал.
— Отдыхай, партнёр. Похоже, у нас у обоих завтра будет весёлый день.
Он шагнул в портал и исчез.
Я снова лёг на подушки. Саллиэль тихо заурчал во сне.
Суд над Ревизором. Суд над Асмодеем.
Похоже, завтрашний день обещал быть очень... насыщенным.
***
Сон уже не шёл. Я встал и пошёл в кабинет. Отчёт, принесённый Хиариилом, уже лежал на столе, как и было обещано. Я сел в кресло, взял планшет и начал читать его содержимое.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
ОТЧЁТ О ПОВРЕЖДЕНИЯХ И УЩЕРБЕ
Кому: Лорду Саллосу, Администратору Камалоки.
От кого: Служба внутреннего аудита и аналитики.
Дата: 25.03.2026
Тема: Последствия деятельности организации «Инфернал-Аудит» и личности «Великого Ревизора».
1. Повреждения инфраструктуры цитадели:
* Межпространственные врата (Модель «Саллос-7»):
* Статус: Неисправны.
* Повреждения: Полное выгорание центрального управляющего кристалла (требуется замена), критические повреждения панели ввода координат (85%), повреждение системы стабилизации поля (40%).
* Оценка ущерба: 1.2 миллиарда акров.
* Срок ремонта: 3–4 рабочих цикла.
* Главный энергетический реактор (Тип «Камалока-ИНК»):
* Статус: Критическое повреждение активной зоны.
* Повреждения: Выработка топлива 98%, полное выгорание вторичной системы охлаждения, повреждение первичного контура стабилизации (35%).
* Оценка ущерба: 2.8 миллиарда акров.
* Срок ремонта: 5–6 рабочих циклов (зависит от поставки гадолиниевого топлива).
* Резервный энергетический блок:
* Статус: Работает в пиковом режиме.
* Повреждения: Износ активной зоны 45%. Использовано как временное решение для питания климат-контроля и систем освещения.
* Оценка ущерба: Неоценимо (риск для стабильности цитадели).
* Система климат-контроля и искусственное солнце:
* Статус: Стабильны (на энергии резервного блока).
* Повреждения: Критическая нехватка мощности основного источника питания.
* Оценка ущерба: 500 миллионов акров (стоимость переоборудования под резервный источник).
2. Повреждения инфраструктуры Камалоки:
* Потеря двух уровней реальности: Полное разрушение и аннигиляция секторов в результате квантовой инверсии.
* Оценка ущерба: 5 миллиардов акров (не подлежит восстановлению).
* Загрязнение фиора (44-7-Бета): Некротическое и токсическое заражение.
* Оценка ущерба: 300 миллионов акров (стоимость очистки и установки фильтров).
3. Повреждения, полученные в ходе боевых действий:
* Разрушение жилого сектора (инцидент с обстрелом от серого племени под влиянием Аудитора)
* Оценка ущерба: 15 миллионов акров.
* Расход боеприпасов и ресурсов: Израсходовано ~15% боезапаса легионов Кератиоса и Херемитакиоса. Расходы на лечение бойцов, пострадавших в результате боев
* Оценка ущерба: 50 миллионов акров.
4. Косвенный ущерб:
* Сбои в работе конвейера душ: Приостановка работы на 8 часов.
* Оценка ущерба: Неоценимо (влияние на баланс Сансары).
* Паника среди населения цитадели: Психологическая дестабилизация, вызванная квантовой инверсией и гравитационными аномалиями.
* Оценка ущерба: Требует оценки отдела психологической поддержки (Ярветакиосириил).
ОБЩАЯ ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА УЩЕРБА:
~9.865 МИЛЛИАРДА АКРОВ.
Примечание: Данная сумма является предварительной и не включает в себя косвенный ущерб, моральный вред и расходы на восстановление репутации системы. Окончательная сумма будет предоставлена экономическим отделом после завершения всех расчётов.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
Я отложил планшет. Почти десять миллиардов акров. Сумма была астрономической, с условием что свободная часть бюджета на утро составляла всего лишь 989 млн акров. Но, как и сказал Амаймон, я был не единственным пострадавшим. Если у «Ревизора» было ещё пятнадцать миров и сторонников, то общая сумма ущерба могла быть сопоставима с бюджетом небольшой страны.
Теперь главное было — получить компенсацию. И суд завтра был первым шагом к этому.
***
Я отложил планшет и потёр виски. Цифры, конечно, впечатляли, но демоническая экономика — штука специфическая.
Ну... не такая уж астрономическая и сумма, — подумал я, глядя на итоговую цифру. Хотя для обычного смертного это было бы состояние, невообразимое в самых смелых мечтах. Но для цитадели...
Проблема была в ликвидности. Я вызвал на планшете финансовый отчёт.
Свободный баланс цитадели на утро составлял 989 миллионов акров. То есть свободная, «живыми деньгами» часть бюджета не покрывала и десятой части наших расходов на ремонт. Это была классическая проблема огромной корпорации: все активы вложены в недвижимость, долгосрочные проекты и магические контракты, а на счету — дырка от бублика.
Но вот полный баланс цитадели был равен 32,36 триллионам акров. Это с учётом стоимости всех активов: самой Камалоки, врат, реакторов, секторов, а также дебиторской задолженности других цитаделей и стоимости контрактов с душами на тысячелетия вперёд.
Но... было много «но».
Во-первых, эти активы нельзя было просто так взять и продать. Нельзя продать кусок Камалоки, чтобы починить реактор. Это бы обрушило всю систему.
Во-вторых, большая часть этой суммы была в «замороженных» средствах — долгосрочных инвестициях и резервных фондах, трогать которые было запрещено древними протоколами.
В-третьих, тратить полный баланс на ремонт означало бы оставить цитадель беззащитной перед любой другой угрозой. Это было бы стратегическим самоубийством.
Так что да, на бумаге мы были богаты. А по факту — сидели на золотой горе, но не могли купить себе лопату, чтобы её копать.
Вот почему суд и возможная компенсация от «Ревизора» были так важны. Нам нужны были не просто акры. Нам нужна была ликвидность. Живые деньги, чтобы запустить ремонтные работы немедленно, не дожидаясь выплат по 500-летним контрактам.
Я закрыл финансовый отчёт и посмотрел в окно. Солнце сияло. Климат-контроль работал. Система держалась на честном слове и резервном реакторе.
Завтра будет суд. И я намеревался получить то, что нам причитается. В любых средствах. Даже если придётся перерабатывать в акры тлен и прах.
Я встал из-за стола и подошёл к окну. Искусственное солнце сияло ровным, уверенным светом. Климат-контроль работал безупречно, поддерживая идеальную температуру. Для душ в Камалоке всё выглядело стабильным. Они не знали, что их мир держится на честном слове, на изношенном резервном реакторе и на моей воле.
Система — это не только стены и правила. Это энергия. Это ресурсы. Это возможность поддерживать порядок. Без энергии мои врата — это просто груда мёртвого металла. Без энергии моя Камалока — это холодный, тёмный склеп.
Я был не просто администратором. Я был хозяином. А хозяин отвечает за свой дом. И если кто-то пришёл и разрушил его, он должен заплатить. Не из абстрактных триллионов, а реальными ресурсами, которые можно пустить в дело.
Пусть это будут миры «Ревизора». Пусть это будут его артефакты, его золото, его рабы. Или даже его собственная сущность, переработанная в чистую энергию. Мне было всё равно.
Я отвернулся от окна и посмотрел на свой трон. Завтра я буду не просто свидетелем. Я буду истцом. Я буду голосом Камалоки.
И я намеревался получить то, что нам причитается.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил.
— Да, хозяин?
— Приготовь мой парадный доспех. И пусть Ургетариил проверит моё плечо перед выходом. Я должен выглядеть безупречно.
Война была окончена.
Начиналась деловая встреча.
***
Не успел я отойти от окна, как дверь кабинета открылась, и на пороге возник Вудраил. В руках он держал свиток из плотной, желтоватой бумаги, запечатанный официальной печатью КГБ — черепом, пронзённым кинжалом.
— Вот итоговый отчёт по делу об этом «Ревизоре» с нашей стороны, — без предисловий сказал он, подходя к столу и кладя свиток передо мной. — Возьми, завтра на суде пригодится.
Я кивнул в знак благодарности и сломал печать. Текст был написан на старо-диантрическом — официальном языке бюрократии и юриспруденции. Я быстро пробежал глазами по строчкам, выхватывая главное.
Вербовка секретных сотрудников... стирание памяти... ущерб ведомству 300 миллионов акров... четверо ценных кадров... стоимость расследования...
Отчёт был составлен в сухом, канцелярском стиле, но за каждым словом стояла кропотливая работа его ведомства. Четыре ценных сотрудника, превращённые в «овощи». Сотни часов допросов. Ресурсы, потраченные на поиск «спящих агентов».
В конце документа стояла итоговая сумма:
Общий ущерб, включая морально-репутационный, оценён в 653 миллиона акров.
Я отложил свиток и посмотрел на Вудраила.
— Хорошая работа. Цифра солидная. Это добавит веса нашим требованиям.
Он едва заметно кивнул, но в его глазах я увидел не удовлетворение, а холодную ярость. Для него это было не просто цифрой в отчёте. Это было личное оскорбление. Брешь в его безупречной системе безопасности.
— Мы найдём всех, кто ещё остался, — сказал он глухим голосом. — Даже тех, кто не имеет номеров. Мы прочешем каждый сектор.
— Я в этом не сомневаюсь, Вуд, — ответил я. — А теперь иди. Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днём.
Он молча развернулся и вышел из кабинета так же бесшумно, как и вошёл.
Я посмотрел на свиток, а затем на отчёт Хиариила, лежащий рядом.
9 миллиардов акров от меня.
653 миллиона от Вудраила.
Неизвестная сумма от других пострадавших цитаделей.
Завтра на суде мы будем требовать не просто наказания для преступника. Мы будем требовать компенсацию. И я был полон решимости получить её до последнего акра.
***
В кабинете появился Шведкиариил, глава промышленного сектора. Он выглядел измождённым, его рабочий комбинезон был покрыт пятнами машинного масла и копоти, а в руках он сжимал толстый свиток отчёта, написанный уже на более современном, ново-диантрическом языке.
— Хозяин, ознакомься, — сказал он, его голос был хриплым от усталости. — Промышленный сектор в целом тоже косвенно пострадал. Из-за выработки реактора все заводы и фабрики, в том числе по производству пищевой и иной продукции, товаров народного потребления, завод по ремонту вооружений и многое другое, вынужденно перешли на резервные источники энергии. Но сам понимаешь, на всё про всё их не хватает. Стабильно работает только 15% производств. Неустойки, срыв графиков поставки продукции, опять же проблемы с доставкой грузов из-за неисправности врат... Предварительная оценка возможного ущерба — около 3,49 миллиарда акров.
Я взял свиток и развернул его. Текст был убористым, полным технических терминов и экономических выкладок. Я вчитался в длинный перечень остановленных производств.
Отчёт Шведкиариила был подробным и удручающим. Сильнее всего, как он и сказал, пострадал сектор средней промышленности.
* Завод по производству консервированной некроэнергии для бесов: Остановлено 75% линий. Это вызвало перебои с питанием для низших рабочих каст, что привело к снижению производительности на всех участках, где используется некротический труд.
* Фабрика по пошиву униформы для легионов: Остановлено 80% мощностей. Срыв поставок нового обмундирования для армии. Ремонт старой формы теперь производится с задержками.
* Предприятия по переработке сырья: Остановлено 70%. Срыв поставок металлов, кристаллов и алхимических компонентов для других заводов. Цепная реакция остановок.
* Пищевой комбинат (сектор «Вечный покой»): Остановлено 60% линий по производству питательной пасты для душ. Это пока не критично, запасы есть, но в перспективе может вызвать недовольство среди населения.
* Завод по ремонту вооружений: Остановлено 90% мощностей. Самый болезненный удар. Ремонт повреждённого в бою с «Аудитом» оружия и техники теперь производится вручную и с черепашьей скоростью.
Список продолжался. Каждая строчка — это остановленный конвейер, невыплаченная зарплата (в виде душ-часов и акров), сорванные контракты с другими цитаделями и неустойка, неустойка, неустойка.
— Это ещё не всё, хозяин, — добавил Шведкиариил, видя моё мрачнеющее лицо. — Мы не можем отгрузить готовую продукцию. Врата не работают. Товар копится на складах, занимая место. А некоторые поставки из других цитаделей, например, редкие сплавы от Роновэ, мы вообще не получили. Ждем доставку на виманах, но это сам понимаешь не быстро.
Я отложил свиток. Сумма в 3,49 миллиарда уже не казалась такой большой на фоне моих девяти, но это был удар по самой основе экономики цитадели. Производство. Если заводы стоят, мы не зарабатываем. Мы только тратим.
— Держись, Швед, — сказал я, глядя ему в глаза. — Завтра на суде я буду требовать компенсацию и для твоего ведомства тоже. Мы восстановим всё. И реакторы, и врата, и твои заводы.
Он кивнул, его лицо немного просветлело.
— Спасибо, хозяин. Мы справимся. Промышленность Цитадели так просто не сломать. В конце концов мы видали времена гораздо хуже..
Он отдал честь и вышел, оставив меня наедине с тремя отчётами на столе.
9 миллиардов.
653 миллиона.
3,49 миллиарда.
Итого — почти 13 миллиардов акров.
Я сидел за столом, заваленным свитками, и смотрел на итоговую цифру, которая вырисовывалась в моей голове. Тринадцать миллиардов. Сумма, способная поставить на колени небольшую цитадель. Для моей это был болезненный удар, но не смертельный. Главное было — получить компенсацию.
Я отложил перо и потёр переносицу. Интересно, кто ещё меня «осчастливит» отчётом-счётом сегодня? Конвейер безумных душ закончился, но, похоже, начинался конвейер финансовых претензий.
Мой взгляд упал на кристалл связи. Он мирно лежал на столе, но я чувствовал, что его покой будет недолгим.
И я не ошибся.
Не прошло и пяти минут, как кристалл завибрировал. На этот раз вызов был от Мариала. Его проекция была слегка размытой, а за его спиной слышался гул голосов — похоже, он был в центре своей паствы.
— Саллос, — начал он без приветствий. — Моё министерство тоже понесло убытки. Ты знаешь, сколько стоит подготовка контрпропаганды? Сколько свитков нужно издать, чтобы опровергнуть бред «Аудита»? А сколько жрецов нужно отправить в нижние кварталы для проведения разъяснительных бесед?
Я вздохнул.
— И сколько же?
— 120 миллионов акров, — выпалил он. — И это только предварительная оценка! Духовный ущерб не поддаётся подсчёту!
Я кивнул.
— Хорошо, Мариал. Твоя сумма будет включена в общий реестр.
Его проекция погасла. 120 миллионов. Мелочь, но всё равно неприятно.
Едва я успел перевести дух, как кристалл завибрировал снова. Теперь это был Зурхиил из министерства труда.
— Хозяин! — его голос был полон праведного гнева. — А как же оптимизация трудовых процессов? Мы внедрили новую систему мотивации для бесов, а из-за сбоя энергии она не сработала! Это деморализует рабочий класс! Ущерб производительности! Ущерб моральному духу!
— Сколько? — устало спросил я.
— 50 миллионов! — воскликнул он. — Как минимум!
Ещё 50 миллионов.
Кристалл задрожал снова.
Это был Тиакуарналлос.
— Хозяин! Климат-контроль стабилен, но из-за перенастройки гравитаторов у нас потеряно 5% урожая светящихся грибов в пещерах 7-го сектора! Это деликатес для высших душ!
— Сколько стоит твой урожай?
— 8 миллионов! Это бесценные грибы!
8 миллионов.
Кристалл не унимался.
Париноил (или всё-таки Шауримиил? Я уже начал их путать) из финансового отдела сообщил о срыве трёх межцитадельных сделок из-за неисправных врат на сумму 400 миллионов.
Отчёты сыпались один за другим. Каждый отдел, каждый сектор считал свои убытки. От министерства алхимии (разбитые колбы) до отдела документооборота (залитые чернилами свитки из-за гравитационного скачка).
Я смотрел на этот финансовый потоп и понимал одну простую вещь: завтра на суде будет стоять не просто Саллос. Там будет стоять вся Камалока. И мы все будем требовать своё.
Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Интересно, кто следующий? Может, отдел парков и recreation-зон пожалуется на вытоптанные газоны во время паники? Или библиотека Исдалуила выставит счёт за порванные книги?
Какая разница.
Именно так. Это был один из базовых принципов любой бюрократии, будь то земная корпорация или демоническая цитадель. Проще попросить больше, чем требуется. Дают, как правило, меньше. Но так выравнивается баланс.
Я не был наивным. Я понимал, что Амаймон и Совет не подпишут чек на всю сумму, которую мы предъявим. Они всегда срезали требования, ссылаясь на общую пользу, братскую взаимопомощь иерархов или «непредвиденные расходы на операцию по поимке».
Поэтому наша задача была — составить такую смету, чтобы даже после их «скидки» нам хватило на полное восстановление. На ремонт врат, на замену активной зоны реактора, на закупку гадолиниевого топлива у Роновэ и на компенсацию всем ведомствам, от КГБ до министерства труда.
Это была игра. Большая, сложная игра в числа. И я собирался играть в неё по-крупному.
Я собрал все отчёты в одну стопку.
* 9,865 млрд (общий ущерб цитадели).
* 3,49 млрд (промышленный сектор).
* 653 млн (КГБ).
* 120 млн (министерство пропаганды).
* 50 млн (министерство труда).
* 400 млн (финансовый отдел).
* ...и десятки других, более мелких претензий.
Я вызвал Хиариила.
— Подготовь сводный отчёт. Все цифры — в один документ. И... — я сделал паузу, — добавь к общей сумме ещё 15%. На «непредвиденные расходы» и «моральную компенсацию».
Хиариил даже не моргнул. Для него это была стандартная процедура.
— Будет сделано, хозяин.
Теперь цифра стала ещё более внушительной. Она превышала 11 триллионов акров. Это была сумма, от которой даже у Амаймона могли бы приподняться брови.
Я откинулся в кресле и посмотрел в окно. Солнце сияло. Система работала.
Завтра будет суд.
И завтра мы выставим счёт за мир и порядок
***
Я вернулся в спальню, надеясь наконец-то отдохнуть. К моему удивлению, спальня была не пуста. В глубоких креслах у окна сидели двое: Асмодей и, что ещё более неожиданно, владыка Корсон. Они потягивали какой-то инфернальный аналог бренди из моих личных запасов и о чём-то тихо беседовали. При моём появлении они замолчали.
— Мы заждались тебя, — молвили они в унисон, словно репетировали.
Асмодей поставил бокал на столик и скрестил руки на груди.
— Итак, ты хочешь знать, знал ли я этих изгнанников из сил света? Да, знал. До суда 2020-го года, когда я ещё был архииерархом, я общался с ними. Мы дружили, я закупал у них материалы. Теперь, после того как меня лишили престола в 2020-м году, баланс сил нарушился. Я тебе, кстати, об этом уже говорил, но ты, вероятно, забыл.
Корсон, Владыка Времени, кивнул, его фигура слегка подёрнулась рябью.
— Подтверждаю каждое слово. У меня на обрывочных лентах времён сохранились фрагменты его бесед, в том числе с так называемым «Аудитом». Но тогда та группа и их предводитель ещё не называла себя так. Они были просто теневыми полулегалами, лояльными Шамбале. После пришествия к власти Амаймона они объявили Амаймону войну вместе с другими полу- и нелегалами. Вся система Клиппот пришла в дикий хаос...
Я слушал их, и кусочки мозаики складывались в единую картину. Прошлое снова настигало нас.
— Эх... не сносить тебе однажды головы, Асмодей, — вздохнул я, присаживаясь на край кровати.
Асмодей лишь отмахнулся с беззаботной улыбкой.
— Сносить — не сносить... не в этом проблема. Видишь ли, какая загвоздка... Некая женщина на букву «*», именем вполне земным, подала на меня в Высший суд за то, что я якобы наношу ущерб твоей земной семье и твоему воплощению. При том что ты под моим покровительством, Корсон свидетель.
Он указал на Корсона, который снова кивнул.
— Амаймон сойдёт в Высший суд Света за меня.
Я посмотрел на них. Два архидемона в моей спальне, обсуждающие судебные тяжбы в Высшем суде Света из-за моей земной семьи. День и так был длинным.
— Хорошо, — сказал я. — Я буду вашим свидетелем. Если то, что вы говорите, правда, я это подтвержу. Но взамен...
Асмодей наклонил голову.
— Назови цену.
— Вы поможете мне завтра на суде у Амаймона. Ваша репутация и ваше слово будут весомым аргументом при определении суммы компенсации.
Они переглянулись и одновременно улыбнулись.
— Договорились, партнёр, — сказал Асмодей, протягивая мне бокал с бренди. — За наш успех. Во всех судах.
Я взял бокал. Сон мог подождать. У меня появились новые союзники. И завтра нас ждал очень интересный день
Корсон, Владыка Времени, медленно повернул голову ко мне. Его фигура на мгновение пошла рябью, словно помехи на старой плёнке.
— Когда разберёшься с проблемами цитадели, выполни одно моё задание, Саллос, — произнёс он, и его голос звучал одновременно из прошлого, настоящего и будущего. — Опять эти временные петли достали. Пооткрывались новые временные порталы.
Асмодей хмыкнул, закидывая ногу на ногу.
— Они и раньше нападали. Моя цитадель тоже локально пострадала в результате нападения Серого племени. Около 30% территории попало под обстрел. Но меня в это время не было в цитадели... мне потом доложили. Раньше я поступал проще... просто шёл к ним, и они по найму всё мне восстанавливали, лишь бы я не обращался в суд. Но теперь я не в том положении, чтобы так сделать. Верно, Корсон?
Корсон кивнул, его взгляд был устремлён в пустоту.
— Да, верно.
Я слушал их, и картина становилась всё яснее. Война с «Аудитом» была лишь одним из фронтов. «Серое племя» и их атаки были проблемой, которая выходила далеко за рамки одной Камалоки. Страдал весь герцогат, а я был только одним из герцогов..
— Временные петли... понятно, — сказал я, обращаясь к Корсону. — Дам распоряжение инженерам пространства-времени.
Затем я перевёл взгляд на Асмодея. Его «исповедь», его откровенность о прошлом и его нынешних проблемах... всё это было частью сделки. Он показывал мне свою уязвимость, чтобы я доверял ему.
— Да, Асмодей, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза. — Твоя... исповедь впечатляет.
Он лишь улыбнулся в ответ, но в его глазах я увидел не веселье, а холодный расчёт.
Они ушли так же внезапно, как и появились, оставив после себя лишь запах дорогого бренди и ещё больше вопросов, чем ответов.
Я посмотрел на Саллиэля, который всё это время проспал у меня в ногах.
— Похоже, покой нам только снится, друг мой, — сказал я, почёсывая его за ухом.
Завтра будет суд.
А послезавтра... похоже, придётся разбираться с временными петлями.