В Советском Союзе деньги сами по себе мало что значили. Можно было получать стабильную зарплату, но это не гарантировало, что ты купишь нужные вещи. Потому что купить их часто было невозможно. Главным словом той эпохи был «дефицит». Не хватало всего: от туалетной бумаги до бытовой техники. Вторым важным словом был «блат». Без знакомств, обменов и хитрых схем достать что-то действительно нужное было почти нереально. Люди не ходили в магазин за покупками, они охотились за товарами, договаривались, выстраивали цепочки обмена и годами оттачивали навыки выживания в системе, в которой колбаса превращалась в желанную добычу.
Блат и закрытые магазины для «своих»
В привычной нам экономике всё просто: есть деньги, идёшь и покупаешь или вообще заказываешь на маркетплейсе. В СССР, даже имея достойную зарплату, человек мог не найти нужный товар в магазине. Поэтому на первое место выходили связи. «По блату» доставали и продукты, и постельное бельё, и цветной телевизор. Один доставал дефицитный товар через знакомых, другой предлагал что-то взамен. Можно было добыть редкую книгу или талон и обменять их на сапоги или импортный термос. Чем шире был круг знакомств, тем проще становилось жить. Тем, у кого связей не было, приходилось стоять в очередях и радоваться тому, что «выбросили» на прилавок.
Отдельной стоит выделить спецраспределители, закрытые точки, куда обычный человек, например, врач, попасть не мог. Там продавались дефицитные продукты, но без очередей и ограничений. Доступ к ним имели люди со статусом: партийные работники, представители элиты, члены профессиональных союзов вроде писателей или художников. В Москве ходили легенды о спецраспределителе № 1, находившемся в подвале рядом ГУМом. В нём можно было купить чёрную икру, импортные конфеты, качественную колбасу, то, что в обычных магазинах было редкостью. В СССР был дефицит и книг. В спецраспредилителе «Книжная экспедиция» партийные работники добывали редкие издания, например, сочинения Мопассана или Майна Рида.
Столы заказов
Чтобы хоть как-то распределить дефицит и уровнять граждан, появилась система заказов. На предприятиях и в учреждениях профсоюзы обычно перед большими праздниками (7 Ноября, Новый год, 23 февраля, 8 марта), когда в магазинах становилось особенно пусто, формировали списки сотрудников и собирали деньги, чтобы накануне торжества выдать наборы продуктов. Наборы, стоившие обычно десять рублей (при средней зарплате в 130-150 рублей), были стандартными: банка икры, шпроты, зелёный горошек, майонез, колбаса, шампанское, иногда мандарины или апельсины. Иногда что-то особенное перепадало и детям. Позже «праздничные» позиции постепенно исчезли, и вместо икры клали тушёнку или консервированную ветчину.
Человек не выбирал, а брал то, что дают, причём часто в комплекте с чем-то ненужным. Мог быть один желанный продукт и несколько позиций «в нагрузку», от которых отказаться нельзя. К концу 1980-х дефицит усилился настолько, что обычные продукты воспринимались как сверхценность. Набор с колбасой, консервами и шампанским считался удачей. В метро или на улице сумка с продуктами могла привлечь внимание, и человека грабили. Из провинции в столицу приезжали группы молодёжи, так называемые «моталки», которые вечерами выслеживали тех, кто несёт тяжёлую сумку. Они воровали не только портфели, но и срывали меховые шапки и дублёнки.
Ненужное в «нагрузку» и дефицит «налево»
Одна из особенностей советской торговли – продажа «в нагрузку». Чтобы получить дефицит, нужно было купить вместе с ним что-то ещё. Например, чтобы ради банки икры человек брал консервы, которые лежали в магазинах никому ненужные. Или к хорошему чаю в довесок шли нелепые колготки или дешёвые товары. Отказаться было нельзя. В итоге дома копились вещи, которые никто не использовал. В вещевом заказе могли попасться импортные сапоги, но их нельзя было ни примерить, ни выбрать по картинке. Люди подписывались в документах за вещь определённого размера и получали кота в мешке. Но цену сообщали заранее, и она была вполне доступной.
Даже в системе заказов всё распределялось неравномерно. Сначала продукты и вещи получали начальники, затем ветераны и только потом все остальные. То, что не забирали, часто уходило «налево» через знакомых и посредников. Этим занимались те, кто контролировал распределение: профорги, активисты, сотрудники складов. У них появлялся доступ к дефициту, и этот доступ превращался в ресурс, его можно было обменять или «пристроить» нужным людям. На практике официальная система уравнения работала по принципу: кто ближе к распределению, тот и в выигрыше.
Продуктовый туризм и длинные очереди
Жители регионов, которые считали систему заказов унизительной и не хотели носить бумажки какому-нибудь начальнику, добывали еду в столице. Москва снабжалась лучше, и туда ехали не только за вещами, но и за продуктами. Люди покупали всё, что могли унести на несколько месяцев вперёд: мясо, колбасу, сыр, масло. Причём не только для себя, но и для родственников и соседей. В поездах и личных автомобилях везли сумки и чемоданы с продуктами, и это было привычной явлением советского быта.
Без блата и заказов люди могли добыть продукты через очереди. Но это требовало времени и терпения. В магазинах часто не было постоянного ассортимента. Товар «выбрасывали» на прилавок в определённый час, например, в Ленинграде масло в магазине на Союзе печатников «выбрасывали» в четыре часа. К этому времени очередь на улице растягивалась на десятки метров. При этом люди не знали, хватит ли им товара, а порой они понятия не имели, что именно появится на прилавке. Можно было провести час или два в очереди и только потом узнать, что удастся урвать.
Продолжайте чтение:
Книги о жизни в СССР:
- «Дефицит: Как в СССР доставали то, что невозможно было достать», Евгения Смурыгина
- «Как мы жили в СССР», Дмитрий Травин
- «У нас была великая культура. СССР: искусство и повседневность», Рустем Вахитов
- «Советские коммуналки», Алекс Громов