Лунный переполох: как новый босс NASA решил срубить лунную базу за 20 миллиардов, забыть про станцию Gateway и долететь до Марса на ядерной тяге
Знаете, есть такая болезнь у больших космических агентств — когда смена руководства каждый раз означает переписывание всех планов. Новый начальник приходит, смотрит на то, что наваяли предшественники, морщится и говорит: «Это всё не то, давайте сделаем по-другому, только быстрее и круче». В NASA это происходит с завидной регулярностью. Но то, что сейчас вытворяет Джаред Айзекман, — это даже по меркам космических амбиций что-то из ряда вон выходящее.
Во вторник новый администратор NASA выкатил программу, от которой у инженеров Boeing, наверное, зачесались руки, а у финансистов Конгресса — затряслись коленки. Лунная база за 20 миллиардов долларов за семь лет, марсианский зонд на ядерном двигателе, который должен стартовать уже через два года, и полная остановка работ над орбитальной станцией Gateway, на которую уже потратили кучу денег и которая должна была стать перевалочным пунктом на пути к Луне. Айзекман, напомним, вступил в должность в декабре 2025 года. То есть даже года не прошло, а он уже готов перетряхнуть всё наследие предшественников.
Начнём с самого амбициозного. Новая лунная база, которую НАСА теперь называет просто Moon Base (оригинальность зашкаливает), должна появиться на поверхности Луны в обозримом будущем. По словам Айзекмана, агентство готово инвестировать в неё около 20 миллиардов долларов в течение семи лет. Это, если считать по 3 миллиарда в год, — сумма, конечно, немалая, но для космических проектов не то чтобы рекордная. Для сравнения: только разработка ракеты SLS и корабля Orion уже обошлись налогоплательщикам в десятки миллиардов, а результат пока — один беспилотный облёт Луны и вечные переносы. Так что 20 миллиардов на базу, если подумать, даже подозрительно мало. Где тут подвох? А подвох, судя по всему, в том, что значительная часть работ уже оплачена — но по другим программам.
И вот тут появляется главный сюрприз. НАСА официально откладывает в долгий ящик проект орбитальной станции Gateway, которая должна была висеть на лунной орбите и служить перевалочным пунктом для экспедиций на поверхность. Gateway была детищем предыдущей администрации, в неё вложили миллиарды, подписали контракты с международными партнёрами. И теперь всё это — в утиль? Не совсем, уверяют в NASA. «Значительная часть существующего оборудования Gateway может быть перенаправлена для поддержки приоритетов исследования поверхности Луны», — заявил Карлос Гарсия-Галан, курирующий новую лунную базу. То есть станцию, которая должна была висеть на орбите, просто разберут на запчасти для наземной стройки. Ирония судьбы: долгожданный Gateway превращается в склад стройматериалов.
Но база — это ещё не всё. Айзекман объявил о новой марсианской миссии, которая получила название Space Reactor‑1 Freedom (SR‑1 Freedom). Задача — впервые в истории испытать в космосе ядерную электрическую двигательную установку. Это не реактор для питания, а именно двигатель: ядерная энергия преобразуется в электричество, которое разгоняет ионы, создавая тягу с очень высоким удельным импульсом. Такие движки могут сократить время перелёта к Марсу в разы. Планируется, что SR-1 Freedom стартует в 2028 году — через два года! Для космической программы это невероятно сжатые сроки. Обычно такие проекты планируют на десятилетия вперёд. Но Айзекман, видимо, решил, что ждать некогда.
Кроме того, эта миссия заберёт на себя задачи, которые раньше отводились проекту Skyfall, — а именно, отправку к Марсу вертолётов-разведчиков по образу Ingenuity, который несколько лет прыгал по поверхности красной планеты. Получается, что ядерный аппарат заодно будет и научной платформой. Экономия, правда, вызывает вопросы: если ядерный двигатель — это такая сложная и дорогая разработка, то зачем на неё же вешать ещё и вертолёты? Видимо, чтобы было оправдание перед Конгрессом, когда спросят: «А зачем нам этот реактор, если на Марс и так летали?».
Однако самые интересные заявления Айзекмана были обращены не к Луне и Марсу, а к подрядчикам. Он прямо сказал: если компании, которые получают миллиардные контракты, будут работать с теми же темпами и качеством, что раньше, их ждут «некомфортные решения». Намёк понятен: Lockheed Martin, которая строит Orion, и Boeing, которая отвечает за ракету SLS, имеют многомиллиардные перерасходы и срывы сроков. Отчёты генерального инспектора NASA уже не раз били тревогу. Айзекман, похоже, готов расторгать контракты, если не увидят прогресса. Это смело, но в космической индустрии, где альтернативных подрядчиков часто нет, такие угрозы могут остаться просто словами. Однако сам факт, что он сказал это публично, уже заставляет задуматься.
Что касается лунных посадочных модулей, над которыми работают SpaceX и Blue Origin, то здесь тоже не всё гладко. Надзорные органы NASA уже предупреждали, что работы отстают от графика, и есть риск, что высадка на Луну, запланированная на 2028 год, снова сдвинется. Илон Маск и Джефф Безос, видимо, тоже могут получить пинки, если не ускорятся. Но здесь сложнее: у них контракты с фиксированной ценой, и если они не справляются, страдают их же бюджеты. Поэтому, вероятно, они и так стараются. Но от наставлений Айзекмана это их не спасает.
И всё же главный вопрос, который повисает в воздухе после всей этой презентации: откуда деньги? 20 миллиардов на базу — это только то, что официально названо. А ядерный марсианский зонд, а ускоренная программа роботизированных миссий (которые, по словам Айзекмана, должны летать к Луне чуть ли не каждый месяц), а поддержка коммерческих посадочных модулей, а разработка скафандров и роверов? В NASA уже перебрасывают средства из других статей, в частности замораживают Gateway, но этого явно недостаточно. Конгресс должен выделить новые деньги, а в предвыборный год это не самое простое дело.
Но есть и другой нюанс, который Айзекман предпочёл не афишировать. Многие из объявленных проектов уже давно разрабатывались в рамках предыдущих программ, просто под другими названиями. База на Луне была целью ещё программы «Артемида» изначально. Ядерный двигатель — это технология, которую NASA развивает с 2000-х. Так что, по сути, Айзекман просто упаковал старые планы в новую обёртку, поставил жёсткие сроки и пообещал наказать отстающих. Но пройдут ли эти сроки в реальности? История с SLS и Orion показывает, что даже самые жёсткие графики могут разбиться о суровую реальность аэрокосмической промышленности.
Интересно, что на этом фоне происходит с Китаем. Там тоже строят лунную базу, и их планы выглядят не менее амбициозно, но с оговоркой: они обычно не объявляют о таких вещах за несколько лет, пока не готовы показать результат. У США же теперь есть красивая дорожная карта, куча пресс-релизов и надежда, что в этот раз всё пойдёт по плану. Надежда, как известно, умирает последней.
В общем, смотрите, что получается. Айзекман пришёл, разогнал старые проекты, пообещал построить базу на Луне за 20 миллиардов, отправить ядерный зонд к Марсу через два года и пригрозил подрядчикам увольнением. Звучит грандиозно. Верится с трудом. Но если хотя бы половина этого реализуется, NASA ждут очень интересные годы. А пока остаётся только следить и гадать: выдержат ли Boeing, Lockheed, SpaceX и Blue Origin новый темп или завязнут в привычных проволочках?