Древние трактаты утверждают, что у каждого человека несколько матерей и ко всем нужно относиться с равным уважением. Самая первая мать – это Земля, следующая - та, что родила, а есть еще и та, что воспитала, если родная не смогла. В жизни случается всякое, и порой дети остаются без родителей. Но в нашем обществе есть бесстрашные люди с большими сердцами, готовые подарить ребенку, оставшемуся без семьи, любовь и тепло. Почему их называют бесстрашными и каково это - впервые стать мамой в сорок лет, расскажет «Номер один».
Право называться мамой
Это история не о семье, где мать-героиня взяла из приюта сразу много детей. Она - об обычной женщине, которая всю жизнь мечтала о семье, но судьба не давала ей такого шанса. Это рассказ о принятии непростого решения и долгожданном слове из уст ребенка «мама», адресованном именно ей.
Право называться мамой
Это история не о семье, где мать-героиня взяла из приюта сразу много детей. Она - об обычной женщине, которая всю жизнь мечтала о семье, но судьба не давала ей такого шанса. Это рассказ о принятии непростого решения и долгожданном слове из уст ребенка «мама», адресованном именно ей.
В прошлом году в Бурятии усыновили 75 детей, оставшихся без попечения родителей. Еще 490 детей передали под опеку. Из них 224 ребенка взяли под опеку на безвозмездной основе, 109 детей - на возмездной основе, то есть в приемные семьи. Еще 157 находятся под предварительной опекой.
Алена Зотова начинает свой рассказ с детства: «Я росла в полной семье. В нашем доме жили шесть человек: папа, мама, бабушка, двое моих братьев и я. То есть с детства видела, как общаются между собой мои родители, наблюдала за взаимоотношениями с бабушкой, братьями. И долгое время жила с мыслью, что мой ребенок придет в полную семью. Сначала пыталась создать костяк, то есть партнерские отношения, чтобы были мама и папа. Но оказалось, что это совсем непростая задача. По разным причинам отношения не складывались. Потом мне поставили диагноз «бесплодие», - вздыхает она.
Поначалу Алена задумывалась об ЭКО, но внутри возникало какое-то сопротивление.
- Я поняла, что этот путь не мой. Как будто это небожественное и небогоугодное дело, потому что все происходит неестественным путем - с помощью вмешательства других лиц. Я прекрасно понимаю, что это рабочий способ, многие семьи благодаря этому становятся родителями. Но я не чувствовала в своей душе отклик на ЭКО, а годы шли, - объясняет свое решение женщина.
Школа приемного родителя
Переломным моментом для Алены стал пример семьи знакомых, которые взяли из детского дома маленькую девочку. Тогда она впервые всерьез задумалась об усыновлении.
- Я увидела, что та девочка ничем не отличается от других детей. Да, не они ее родили, но она так похожа на них. Она часть их семьи без каких-либо «но» и «если». И те мысли, что приемные дети какие-то не такие, дикие и прочее, у меня просто растворились. Я поняла, что это обычные дети, которые ходят в садик, болеют, празднуют дни рождения, просто по стечению обстоятельств оказались в непростых условиях, - вспоминает приемная мама.
Вдохновившись этим примером, Алена начала собирать документы и прошла все необходимые обследования.
- Но был страх из-за того, что я, возможно, не соответствую по каким-то критериям. Но когда пошла учиться в школу приемных родителей, то узнала, что эти моменты, безусловно, рассматриваются, но не являются первостепенными. В итоге я стала кандидатом как приемный родитель, - признается Алена.
Как пояснили в Министерстве социальной защиты населения Бурятии, тем, кто хочет стать опекуном в Улан-Удэ, нужно пройти подготовку в Центре помощи детям «Малышок». В республике работают 16 школ для приемных родителей. Они созданы на базе 15 центров социального обслуживания семьи и детей и одного учреждения в Тункинском районе. Подать заявление с документами можно в органы опеки по месту жительства.
- Благодаря школе приемных родителей на базе этих учреждений численность детей, переданных на воспитание в семьи, ежегодно растет. Так, по состоянию на 31.12.2025 94,6% детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находятся на воспитании в замещающих семьях. В 2024 году всего детей-сирот на воспитании в замещающих семьях составило 4310 (93,7%), приводят данные в пресс-службе министерства.
Школа приемных родителей – это место, где готовят к самому важному: появлению в доме ребенка из детского дома. Здесь не просто рассказывают о правилах, а объясняют, как выстраивать отношения, помочь ребенку адаптироваться и действительно стать ему близким. Главная задача ШПР - чтобы родители были готовы не на словах, а на деле.
После подготовки женщина начала просматривать анкеты детей не только из Бурятии, но и из других регионов.
- Когда я увидела малыша первый раз на фотографии, мне сразу стало понятно, что это мой будущий ребенок, - со слезами на глазах рассказывает Алена.
Судьбоносная встреча
Взяв направление на первое свидание, будущая мама отправилась в учреждение, где находился ребенок.
- У меня было очень странное и неизведанное мною чувство, что я иду на судьбоносную встречу. На тот момент ему было всего восемь месяцев. Мне принесли мальчика со словами: «Смотрите, вот ручки, на них все пальцы, на ножках тоже, вот ушки». Конечно, для меня этот стандартный процесс казался весьма странным. Но ведь я его уже выбрала при первом просмотре фотографии. Внутри у меня бушевал ураган, когда прижала его к себе. Мне не хотелось уже обратно отдавать. Но малыш никак на меня не отреагировал, - делится первыми впечатлениями Алена.
Этот факт ее сильно встревожил, и она поделилась переживаниями со своей знакомой. Та, уже имея опыт, все объяснила: у ребенка попросту нет привязанности к взрослым. В казенном учреждении сотрудники сменяют друг друга, и малыш не понимает, что кто-то один несет за него ответственность.
- Я ходила к ребенку неоднократно. И с каждым разом, как мне казалось, становилась для него уже не очередным человеком, а узнаваемым. У меня есть фотография дня, когда его забирала. Сейчас, при сравнении, это два совершенно разных человека. Это свидетельство того, что мы когда-то были не вместе, - показывает снимки приемная мать.
Шаг навстречу сыну
По словам Алены, момент сомнений настиг ее, когда оставалось собрать еще несколько документов. Как будто намеренно тянула время. Но поддержка семьи помогла дойти до конца.
- Мне нужно было ехать за документами ребенка. В тот день был жуткий гололед, все машины просто скатывались на дорогах. Помню, что засомневалась, стоит ли ехать. Проплывали мысли в голове: «А может, пока не нужно». Но, посидев немного, все же завела машину и поехала, - вспоминает тот решительный момент Алена Зотова.
Сделав этот рывок, она забрала ребенка из Дома малютки.
- Я переодела ребенка в одежду, которую принесла. В момент, когда я взяла ребенка на руки, у меня были непередаваемые эмоции и ощущения. Поняла, что теперь не одна - у меня есть семья, с ним я буду жить. С рюкзаком за плечами и малышом на руках я шагала мимо проходной и взглядом встретилась с женщиной, проходившей с мужем и девочкой. Посмотрев на меня, как женщина и мать, она все поняла, - плача, рассказывает Алена о том дне, когда стала мамой.
Процесс длиною в жизнь
Алена и не скрывает: в первые дни она сильно переживала. Теперь она живет за двоих, и прежней жизнь уже не будет. Но это не значит, что можно остановиться: нужно работать, выстраивать новый график.
- Сначала малыш просто привыкал к новому пространству, сейчас он уже хозяин в доме. И процесс принятия с обеих сторон происходит не одномоментно, в том числе принятие себя как мамы. Меняются приоритеты. И только сейчас приходит понимание и окончательное ощущение, что у меня есть семья. На это нужно время, это сравнимо со взрослением человека, которое происходит не сразу, а постепенно, - рассуждает Алена.
По опыту многих приемных семей, понимание приходит, когда вместе прожиты не только радости, но и серьезные кризисы - вдруг осознаешь: несмотря ни на что, мы семья.
- Полное принятие – это не событие, происходящее в один момент. Например, после подписания документов или первой ночи дома. Это процесс, который может длиться годами. Его можно сравнить с вызреванием плода или с тем, как срастаются кости после сложного перелома: вроде бы все на месте, но боль еще может возникать, - поделилась метафорой опытная мама Тамара.
Другая приемная мама – Марина - добавляет, что главное - принимать детей такими, какие они есть, но не поощрять плохие поступки.
- Я знаю, на что они способны, что могут сделать, и не отрицаю этого. Но для меня четко: я принимаю своих детей, но не их некоторые поступки. Например, у большинства приемных детей есть склонность ко лжи. Это вырабатывается как защитный механизм, чтобы выжить в неблагоприятных условиях, и потом с этим сложно работать. Но я работаю на протяжении всех лет, что дети у меня в семье, - объясняет Марина.
Психологи и приемные родители выделяют несколько стадий на пути к принятию.
«Медовый месяц» (первые недели или месяцы). Все стараются понравиться друг другу. Ребенок показывает свои лучшие стороны (или, наоборот, находится в стрессе и словно «заморожен»), а родители полны энтузиазма. Но это еще не принятие, это эйфория.
«Притирка» и «кризис» (от трех до 12 месяцев). Здесь маски спадают. Ребенок начинает проверять границы: «А будешь ли ты любить меня, если я буду вести себя ужасно?» (ведь прошлые взрослые его бросили). Родители сталкиваются с реальными трудностями - воровство, ложь, регресс в развитии, проблемы с едой. Именно в этот период многие сомневаются, того ли ребенка они взяли. Это этап борьбы за принятие.
«Вживание» (второй-третий год). Ребенок убеждается, что его не вернут, и начинает привязываться по-настоящему. Родители уже лучше понимают причины его поступков. Принятие становится осознанным.
Есть вполне конкретные признаки того, что принятие состоялось - полностью или хотя бы частично.
- Когда исчезает сравнение, вы перестаете мысленно сравнивать ребенка с собой в детстве или с идеальным образом «каким он должен быть». Принимаете, что у него другая история и другой генетический фундамент. Или принятие его «теневой» стороны. Знаете о его травмах, недостатках, «трудных» чертах характера, но они не перевешивают для вас его человеческую ценность. Вы говорите: «Да, он может соврать в стрессовой ситуации (потому что так выживал в приюте), но это не делает его чудовищем». Появляется «мы». В стрессовой ситуации, например, конфликт в школе, ваша первая реакция - защитить и разобраться, а не испытать стыд и злость на ребенка за то, что он опозорил семью. Появляется жалость, а не только злость. На смену гневу на его «дурацкое поведение» приходит сожаление о том, как ему было больно раньше, если он так реагирует сейчас, - перечисляет важные маркеры Тамара.
Преодоление переживаний
Как оказалось, переживания есть у многих приемных родителей. И касаются они разного: денежных вопросов, детских диагнозов, да и просто того, справятся ли они сами.
Со слов приемной мамы Тамары, которая воспитывает 13 детей (из них 8 приемных), такая «необычная» семья часто сталкивается с разными сложностями. Например, с отношением, которое она называет «диагноз вместо личности». В школе или поликлинике любое поведение ребенка, выходящее за рамки нормы, списывают на то, что он приемный. Учительница вместо поиска педагогического подхода разводит руками: «Ваш Петя опять дерется. А что вы хотите, у него же генетика...». А врач может сказать: «Плохо ест? Ну дети из детдомов все с синдромом депривации». Все это обесценивает личность ребенка и перекладывает ответственность с профессионалов на «особенность» семьи.
- Кроме того, постоянно приходится сталкиваться с нездоровым любопытством и бестактностью окружающих. Вопросы от мам на площадке: «А где его настоящая мама? А своих-то рожать не можешь? А сколько он стоит?». Или родственники, которые под благовидным предлогом «мы хотим помочь» начинают сравнивать ребенка с «нормальными» детьми или давать советы, основанные на стереотипах. Родные бабушки приемных родителей часто не принимают «чужого» ребенка сердцем. Они могут делить внуков на «своих» (кровных) и «чужих», транслируя это либо открыто, либо пассивной агрессией. Это создает огромное напряжение внутри семьи и больно ранит ребенка, - с горечью констатирует Тамара.
Немало сложностей возникает и во взаимодействии с государством. Приемная семья - под постоянным контролем: отчеты, проверки, необходимость согласовывать поездки. По сути, это вмешательство в личное пространство, которого лишена обычная семья.
- Отдельная тема - кровные родственники ребенка. Если они есть и пытаются восстановить права или просто общаться, это вторжение в ваш уклад. Усыновление или опека не отменяет наличия у ребенка прошлого, которое периодически будет стучаться в дверь или в школу через социальные сети. Поэтому приемным родителям приходится одновременно решать обычные семейные задачи (воспитание, учеба) и выполнять дополнительную функцию - быть «адвокатом» своего ребенка перед лицом общества, которое часто не готово принимать этих детей без предубеждений, - подводит итог Тамара.
Но, несмотря на все перечисленные страхи и трудности, приемные родители не остаются без поддержки. Для них работает служба сопровождения - можно бесплатно записаться к психологу. Есть и ассоциация приемных родителей, где общаются в общем чате и встречаются лично.
- Я через фонд «Подари жизнь» прохожу онлайн-тренинг, где получаю психологическую поддержку. Мне очень нравится атмосфера, там такие же женщины, как и я, у нас одинаковые переживания, - благодарно отмечает Алена Зотова.
Чужих детей не бывает
На вопрос о том, как родственники приняли ребенка, она ответила коротко: безоговорочно. Алена получила от своих ближайших родственников колоссальную поддержку и понимание.
Но с особым трепетом Алена поведала о моменте, когда впервые услышала в свой адрес «мама».
- Его первое «мам» меня прошибло словно током. Это было удивительное чувство, когда он осознанно, не где-то эфемерно в пространство, а именно ко мне обратился. С его «мам» получилось мое «мам», то есть мое внутреннее ощущение как матери. Ты где-то по документам опекун или приемный родитель, но сейчас я его мама. Понятно, что потом я ему расскажу, что у него есть биологическая мама. И когда он говорит «мам», я просто все оставляю и лечу к нему. Понимаю, что не смогу отгородить его от всех опасностей, но сделаю все, что в моих силах и возможностях, - делится сокровенным Алена.
Алена уверена: взять ребенка из детского дома готов не каждый. Важно понимать главное – это просто дети, такие же, как все. И прежде всего нужно желание самого человека и его внутренняя готовность. Потому что у многих в голове сидят прочные стереотипы и домыслы о приемных детях.
- Наверное, нужно хотеть сделать человека чуточку счастливее, чем было до. Желание передать внутренний огонек. И чтобы чувство одиночества, которое ребенок обрел в детском доме, исчезло или забылось. Безусловно, какие-то сложности неизбежны, но умение и готовность решать их и это бесстрашие – вот что побуждает становиться опекунами и приемными родителями, - отвечает на вопрос о том, что это за люди, Алена.
Впрочем, эти люди действительно отличаются бесстрашием, хотя понимают, что задача перед ними непростая. Они берут детей из приютов не от отчаяния, а движимые любовью и внутренней наполненностью. И готовы делиться безусловной любовью, не деля детей на своих и чужих.
P.S. Имена и фамилии героев статьи изменены.