Утро 25 февраля началось у нас с похода в Русский музей на выставку «Иллюзия света. Куинджи». Мы знали, на что мы идем, пошли ради тех картин, которые вряд ли увидим иным способом. Но выбрались мы из музея слегка помятыми ))) На этот день у нас ещё был запланирован музей Императорского фарфорового завода, но меньше всего нам после музейной толчеи хотелось сразу же спускаться в метро. Нам нужен был музей-убежище. Где интересно, но тихо и камерно. И такой рядом был, нужно лишь мостик перейти. Наша цель - музей-квартира Михаила Михайловича Зощенко в доме 4/2 на Малой Конюшенной улице.
Сам дом - настоящий экспонат, сюда селили писателей (чтобы они все были под наблюдением). Одно из названий дома - писательский неДоскреб. Ещё одно название - дом придворного оркестра. С 1882 года здесь размещались семьи придворного оркестра, созданного Александром III (тогда оркестр еще назывался придворным музыкантским хором). Проект надстройки дома задумывался уже тогда - не всем желающим здесь поселиться хватало квартир, но до революции денег так и не нашли. Дом стал на два этажа больше только в 1934 году. Надстроенные этажи были с потолками три метра (для такого дома - это «всего»), вот поэтому дом шутливо и прозвали неДоскребом.
Более 130 знаменитых имен составили историю этого дома. Зоя Томашевская, говоря про него, цитировала Пастернака: «Он сам, как призраки, духовен всей тьмой перебывавших душ». Перечислю только немногих известных поквартирно:
Кв. 100 - Вениамин Каверин (когда я поняла, что именно в этом доме был написан, наверное, главный роман моего детства «Два капитана», меня такие эмоции накрыли…
Кв. 122 - Михаил Зощенко (это не последняя квартира писателя и не та, где музей. Когда-то он занимал роскошную четырехкомнатную квартиру с двумя каминами, но впал в немилость, дважды переезжал в этом же доме).
Кв. 123 - Борис Корнилов. Ему повезло гораздо меньше, чем Зощенко, оттуда, куда он «переехал» в 1938 году, не возвращаются.
Кв. 125 - Ольга Форш (автор исторических романов).
Кв. 127 - Борис Житков.
В кв. 100 (в другом корпусе) жил Евгений Шварц.
У дома есть ещё и третье название (самое грустное) - многострадальный дом. 1 декабря 1934 года в Смольном звучит роковой выстрел в Кирова, власти выдвигают версию о троцкистско-зиновьевском заговоре, начинаются очередные суровые времена… Список репрессированных жильцов дома можно найти на информационном плакате в арке.
Зощенко попадает в немилость уже во вторую волну - в конце сороковых, хотя периодической критике его творчество подвергается с конца двадцатых. Есть версия, что Сталину особенно не понравилась автобиографическая повесть Михаила Михайловича «Перед восходом солнца» за неуместные самокопания. Повесть я бы очень рекомендовала к прочтению. Совершенно иной Зощенко открывается читателю.
В результате всех сложностей и обменов Зощенко оказывается в небольшой двухкомнатной квартире в этом же доме, где сейчас и находится музей. Обстановка невероятно камерная и домашняя. Посетители сами оставляют одежду в большом шкафу в прихожей. Кроме нас в музее была ещё одна посетительница.
Комната Михаила Михайловича оставлена такой, какой была при нем. Его галстуки на кровати, тросточка и мужские туфли 38 размера (все сразу обращают внимание и спрашивают про размер) замерли в ожидании владельца… Конторка с рукописями, печатная машинка.
Вторая комната, которую занимала супруга писателя, сейчас отведена под литературную экспозицию. И я до сих пор под впечатлением, как в небольшой комнате можно было организовать такое погружение в жизнь писателя. Браво создателям!
Самый сильный и мощный прием - ароматы, ассоциирующиеся с разными периодами жизни Зощенко. Я не считала, сколько раз мы к ним возвращались. Счастливое детство, горечь в…ы, предчувствие любви, знаменитый писатель, эвакуация, перед восходом солнца. И знаете, какой самый незабываемый и впечатляющий аромат? Тот, что посвящён в…е. Там основная нота - полынь. И вся эта терпкая горечь просто вынимает душу.
Зощенко был третьим ребенком в многодетной семье. Кстати, родился он в доме А.И. Куинджи для бедных художников по 10-й линии Васильевского острова (а мы только что побывали на выставке Куинджи). Отец Михаил Иванович был художником-мозаиком, его работу можно увидеть на фасаде музея Суворова. Отца довольно рано не стало, мать одна поднимала восьмерых детей.
В гимназии Зощенко учился плохо, самое интересное, что его сочинения всегда оценивались довольно низко. Учителя часто вызывали мать писателя на беседы. Но она видела и поддерживала любовь сына к литературе.
На Первую Мировую Зощенко уйдет добровольцем. Сильно пострадает от газовой атаке, последствия останутся на всю жизнь.
Сам Зощенко вспоминал, что до 25 лет он писал крайне редко и иногда не писал годами. Успел попробовать себя в разных профессиях - сапожник, телеграфист, секретарь.
На ВОВ писатель тоже сразу пытается пойти добровольцем, но здоровье никуда не годилось. Зощенко сочиняет антифашисткие фельетоны и получает медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной вoйнe». Но главным своим трудом он считает повесть «Перед восходом солнца». В эвакуацию он берет рукописи, которые весят 8 кг (а разрешено взять 12 кг вещей).
Как я уже писала выше, этот труд власть не оценит, назвав его политически вредным и антихудожественным. В 1946 году Зощенко исключают из Союза писателей. Он ждёт ареста, но почему-то обошлось. Переехал в квартиру поменьше, распродал вещи.
Мне очень откликнулась одна фраза писателя о том, как приходят в эту профессию… Печальный сатирик знал, о чем он говорит. Вечный вопрос - как живётся близким рядом с талантливыми, но очень сложными людьми. Жена за 40 лет совместной жизни испытала много…
Музей очень впечатляет. Самый маленький из мемориальных-музеев квартир Петербурга он отличается мощным смысловым наполнением. Мы пришли спонтанно, экскурсию надо бронировать, но потрясающая сотрудница рассказала нам очень много. Включила запись, где Зощенко читает свой рассказ…
В музейном магазинчике мы купили один из ароматов. Конечно, не для того, чтобы носить на себе. Это - аромат-ассоциация, аромат-эпоха, аромат-судьба. Спросили про тот аромат, который зацепил больше всего, но его нет - быстро раскупили и больше не завезли. Мир, в котором популярностью пользуется аромат, являющийся антонимом этого самого мира - да, Зощенко бы это понял. И, наверное, написал бы что-то на эту тему. Мы взяли в итоге «Перед восходом солнца».
Эти две комнаты останутся в памяти навсегда. А ещё мы с младшим обсудили, что сейчас Зощенко с его талантливыми едкими зарисовками был бы популярным блогером…