Продолжение истории о Петровиче, который уже однажды доказал: размер не главное, когда речь идет о защите тех, кто слабее. Но сможет ли домашний петух противостоять хитрому и коварному лесному разбойнику?
Если вы не читали первую часть — кратко напомню. Петрович — обычный деревенский петух, которого все считали злым и бесполезным. Пока однажды он не бросился на ястреба-тетеревятника, чтобы защитить цыплят. Выжил, но больше не мог летать. Зато обрёл уважение хозяина и странное, не свойственное петухам спокойствие.
После той истории Николай смотрел на Петровича иначе. Не как на «мясо на бульон», а как на бойца, заслужившего пенсию. Петух расхаживал по двору важно, с достоинством ветерана. Он больше не кидался на людей, не гонял кота и даже к почтальону относился с холодным презрением, но без агрессии.
Куры его слушались беспрекословно. Если Петрович издавал короткий горловой звук — всё куриное царство мгновенно замирало и смотрело в небо. Если он стучал клювом о землю — значит, найдено что-то вкусное, и можно подходить.
Николай часто думал: «С ястребом ему повезло. Ястреб — птица, он атакует сверху, а Петрович снизу встретил. Но если с земли кто подберётся?»
Судьба любит проверять героев на прочность.
Это случилось глубокой осенью. Листва уже облетела, кусты стояли голые, и хищникам стало сложнее охотиться незаметно. Куры в это время года гуляли осторожно, почти не отходя от сарая. Николай подумывал уже закрыть их на зиму, но дни стояли солнечные, и жалко было лишать птицу моциона.
В тот вечер он задержался в гараже. Стемнело рано, в четыре часа уже надо было зажигать свет. Он возился с мотором, когда услышал… тишину.
Странную, неестественную тишину.
Куры всегда издают звуки — переговариваются, квохчут, скребут землю. А тут — ни звука. Даже Петрович молчал.
Николай вышел из гаража и сразу понял: что-то не так. Куры сбились в кучу под крыльцом, прижавшись друг к другу, и мелко дрожали. Петровича среди них не было.
— Петрович! — позвал Николай, оглядывая двор.
И тут он увидел.
В дальнем углу, у забора, где старая груша нависала над сеткой, происходило что-то невероятное. Прямо на земле, в куче прелой листвы, лежал Петрович. А над ним, припав к земле, замер… лис.
Красивый, рыжий, с пушистым хвостом. Он сидел в странной позе, вытянув шею, и смотрел на петуха. Петрович же, распластавшись на земле, медленно, очень медленно двигал одним крылом, словно приглашая хищника приблизиться.
Николай замер, не понимая, что происходит. Сердце ухнуло: «Всё, доигрался боец».
Лис сделал шаг. Потом ещё один. Его пасть приоткрылась, он готовился к последнему броску.
И в этот момент Петрович взорвался.
Он не бросился на лиса в лоб — это было бы самоуб*йством. Он рванул в сторону, к старому пню, который торчал посреди двора. Лис, ведомый инстинктом, метнулся следом. Но петух уже был на пне. Он взлетел — насколько позволяло больное крыло — и оказался на высоте, куда лису было не достать.
Но Петрович не стал отсиживаться. Он начал кричать.
Это был не обычный утренний крик. Это был боевой клич — хриплый, яростный, многократно повторяющийся. Он бил крыльями, создавая шум, и колотил шпорами по дереву, высекая дробь.
Лис метался вокруг пня, пытаясь понять, как достать добычу. Он был крупным самцом, опытным охотником. Но он не привык, чтобы жертва так себя вела. Обычно куры молчат в страхе. А этот — орал, как пожарная сирена.
Николай наконец вышел из оцепенения. Он схватил ведро, стоявшее у крыльца, и с грохотом запустил его в сторону лиса. Ведро с грохотом покатилось по земле, и хищник, наконец, понял: что-то пошло не по плану.
Он сделал круг, сверкнул жёлтыми глазами в сторону Николая, потом — на петуха. Петрович на пне смотрел на него сверху вниз, ощетинившись, как орёл.
Лис развернулся и, плавно, без спешки, исчез в дыре под забором.
Николай подошёл к пню. Петрович спрыгнул на землю и… отряхнулся. Вся грудка была в пыли и листьях. Ни царапины.
— Ты что ж, — спросил Николай, — прикинулся дохлым, чтобы он подошёл поближе, а потом — на дерево?
Петрович посмотрел на него одним глазом, потом другим. Моргнул. И издал тихое, удовлетворённое «кукареку».
Позже, когда куры вылезли из-под крыльца и начали успокаиваться, Николай сидел на лавочке и переваривал увиденное. Петрович клевал рассыпанное зерно, делая вид, что ничего особенного не произошло.
Хозяин думал о том, что сегодняшняя схватка была страшнее, чем с ястребом. Ястреб — это враг с неба, знакомый и понятный. Лис — это хитрость, терпение и коварство. Лис бы не ушёл, если бы петух запаниковал. Но Петрович не запаниковал.
Он прикинулся слабым, заманил хищника вглубь двора, выбрал позицию, создал шум и привлёк внимание хозяина.
Это была не просто храбрость. Это была тактика.
— Слушай, — сказал Николай петуху, когда тот подошёл ближе. — Ты вообще уверен, что ты петух? Может, ты в прошлой жизни каким-нибудь генералом был?
Петрович наклонил голову, словно задумался. Потом клюнул хозяина за шнурок на ботинке — символически, без злости. Мол, не умничай, наливай лучше.
С тех пор Николай изменил режим. Куры теперь заходили в сарай засветло, а по периметру двора появились дополнительные загородки. Но главное — он больше никогда не называл Петровича «бесполезным».
В деревне о петухе ходят легенды. Соседи просят у Николая яйца от его кур — «чтобы петушки такие же бойкие были». А сам Николай, когда его спрашивают, как ему удаётся держать хозяйство без потерь, пожимает плечами и кивает в сторону двора:
— Да у меня там охрана работает. Начальник службы безопасности — Петрович. Правда, зарплату требует зерном, зато в отпуск не просится и больничных не берёт.
Почтальон, кстати, до сих пор не заходит в калитку. Но теперь Николай его понимает.
---
А бывало ли у вас такое, что домашнее животное вело себя не как животное, а как опытный стратег? Делитесь историями в комментариях! 👇