В этом году исполняется 15 лет, как о. Сергий (Демашкин) служит в Сергиевском храме поселка Тургенево (в центре). В свое время назначение сюда вторым священником было для него полной неожиданностью, но со временем оказалось символичным, и не только из-за совпадения имен, хотя это тоже знак – святого Сергия Радонежского о. Сергий считает своим покровителем. Сейчас ему особенно нравится служить в этом величественном храме с историей, которая изобилует загадками, объяснить которые некому – даже старейшие прихожанки не застали времена, когда до 1932 года здесь шли богослужения. Но именно советская власть, так упорно боровшаяся с верой, поспособствовала сохранению Сергиевской церкви, считает священник. Дело в том, что после закрытия в ней действовал колхозный склад, а потом открыли музей трудовой славы светотехнического завода, поэтому помещение ремонтировали, а не разрушали, не растаскивали на кирпичи, как случалось в селах. В 1975 году здание признали памятником архитектуры республиканского значения, в 1992 году передали Саранской епархии, первым священником стал о. Василий (Галяйкин), прослуживший, впрочем, недолго – впоследствии он перешел в Никольский храм пос. Атяшево, сейчас находится на покое. Потом здесь сменились еще трое священников, дольше всех – 17 лет – служил о. Нил (Грунин).
Почему значится Никольской?
До начала 20 века храмы в Тургеневе были деревянными. Строительство каменных в поселке и селе Четвертаково началось практически одновременно, но по разным проектам. В Тургеневе использовался новорусский стиль: в горизонтальной перспективе здание представляет собой 6-конечный крест со срезанными углами, интерьер выделяется целостностью центричного пространства, иначе говоря, помещение просматривается со всех сторон. Неорусские и неовизантийские мотивы прослеживаются в деталях – восьмиконечных крестах в простенках, в медальонах, фасадных навершиях, похожих на кокошники и т.д. Строительство велось в основном на средства прихожан, на плечи которых содержание храма легло в середине 19 века – до этого в нем активно участвовали местные помещики. Почему потом они отказались от финансирования – неизвестно, но в исторических документах указывается, что возведение столь монументального храма оказалось под силу местным жителям. Есть сведения, что над входом располагалась колокольня, якобы достроенная в 1913 году. Но по свидетельствам старожилов она так и не была возведена из-за русско-японской войны, во всяком случае никто никогда не вспоминал, не делился рассказами родственников о том, как она выглядела, и как ее разрушали. Территория храма была достаточно большой, имелись дома для священника и дьякона, действовала церковно-приходская школа. В церкви освятили два престола: холодный – в честь Сергия Радонежского, теплый – в честь Воскресенья Славущего – праздника, отмечаемого в сентябре, в который совершается служба, подобная Пасхальной. Именно поэтому где-то она именуется Сергиевской, где-то Воскресенской, а в некоторых документах – вообще Никольской. Последнее название самое загадочное, не исключено, что ошибка закралась по аналогии с Никольским храмом в Ардатове. В других источниках есть и такое название – храм в честь преподобного Сергия Радонежского, что в целом тоже верно, хотя официально все же он именуется Святосергиевским или проще и привычнее – Сергиевским. Одно из первых упоминаний храма в «Епархиальных ведомостях» (главном документе, свидетельствующем о духовной жизни тех лет) датировано 1891 годом – указано, что благословение Святейшего Синода с выдачей грамот за пожертвования и другие по духовному ведомству заслуги преподано церковному старосте Ионову Иннокентию. Судя по всему, мужчина был деятельный и благочестивый – спустя 8 лет его также отметили благословением. Опять же благодаря «Ведомостям» известны имена тех, кто пожертвовал средства на строительство каменного храма: благодарность епархиального начальства объявлена протоиерею города Кронштадта Сергиеву Иоанну, ардатовскому купцу Татаринову Дмитрию, крестьянам Васину И.М. и Забавину И., симбирскому священнику Новинскому Н., обывателям города Ельца Хренникову П. и города Богородска Кабановой Н. Судя по всему, они были либо уроженцами поселка, либо как-то с ним связаны, иначе почему помогали, и достаточно весомо, раз оказались отмечены на таком уровне? Не исключено, что прихожане сами обращались куда могли, а поскольку жертва на строительство храма тогда была крайне богоугодным делом, нашлись те, кто отдали немалые суммы на его возведение. Много жертвовал на храм и владелец Тургеневской мельницы купец Николай Кириллович Попов – благодарность ему объявлялась дважды, на строительство он выделил солидные по тем временам 500 рублей, поддерживал и школу. Сохранились имена еще многих благотворителей – последняя запись, сделанная в 1912 году, рассказывает, что крестьянин Ярославской губернии Анисимов Алексей пожертвовал на крест для строящегося храма 145 рублей, 60 рублей отдал крестьянин Исаков Тимофей, 320 рублей собрали служащие мельницы.
Для чего «волны» на полу?
Несомненно, убранство храма было богатым – о том свидетельствуют фрески в «васнецовском» стиле, изображенные на стенах, куполе и в специальных каменных рамах. Их фотографии сохранились благодаря документам - ходатайству о признании здания памятником архитектуры. Специалисты, описавшие храм, сфотографировали его внешний вид, некоторые архитектурные элементы и изображения, например, святых князей Владимира и Александра Невского. В то время еще сохранилась и трехфигурная композиция святых Елены, Константина и Прокопия, написанная не просто так - праздник Воскресенья Славущего (в честь которого был освящен главный престол) установлен в память торжественного освящения в 335 году храма, построенного святым равноапостольным царем Константином Великим и матерью его равноапостольной царицей Еленой на горе Голгофа в память преславного Воскресения Христова. В парусах (часть купола) размещались апостолы-евангелисты, а над арками – сложные иконографические сюжеты «Распятие», «Положение во гроб». Особо отметили знатоки композицию «Отечество» или «Новозаветная Троица», потому что была сделана, скорее всего, по эскизам столичного мастера. Не исключено, что «васнецовская» роспись сохранилась, просто спрятана за слоями краски и более поздними изображениями. Это предположение появилось после того, как осенью под куполом собрались мошки, которым полюбилась побелка – они «съели» ее почти полностью и так «проявили» старинную роспись в виде креста на самом верху. Возможно, не уничтожены и остальные изображения, и однажды получится их «расконсервировать». Еще одной загадкой храма является… пол. Он выложен оригинальной плиткой заграничного производства, но отчего-то мастера положили ее достаточно симметричными волнами, не заметными на первый взгляд, но достаточно ощутимыми при рассмотрении. Для чего так было сделано, непонятно, но вряд ли от непрофессионализма – до революции к строительству церквей старались привлечь самых лучших отделочников. Службы здесь окончательно прекратились в 1932 году, здание передали под колхозный склад, именно в те неспокойные годы, скорее всего, и разобрали недостроенную колокольню. Говорят, что многие иконы были тайно переданы прихожанами в алатырские храмы, а особенно в единственную сохранившуюся, где службы шли даже в советские годы. С тех времен не осталось ни одной – все образа уже нового времени. Но и они смотрятся величественно среди старинных сводов, восхищающих и вдохновляющих самых преданных прихожан…
О чем волнуется инокиня Зоя?
Одна из них - Зоя Михайловна Бондаренко, к которой люди в основном обращаются просто и коротко: «Зоя». Она всем знакома, ведь последние 17 лет ежедневно в храме, часто приходит и днем, и вечером, разве что не ночует. Когда-то и не думалось, что окажется рядом с Богом, в храм ходила лишь в детстве с матерью, потом за мужем уезжала на Украину, вернулась, почти 40 лет отдала сборочному цеху светозавода. Она четко помнит день, когда однажды пришла на службу – как раз исполнилось три года со дня смерти матери. Стояла тихонько у двери, и о. Нил, бывший тогда настоятелем, неожиданно подошел почему-то к ней, спросил, с кем живет, попросил после богослужения помыть пол. Она согласилась, в воскресенье пришла еще – он снова обратился, сказал, что надо постоять у подсвечников, убирать воск. Такие задания давал регулярно, а через год сказал, что надо принять постриг. Сейчас иногда кажется, что не надо было соглашаться, а тогда перечить не смогла, потому что уже не представляла свою жизнь без Господа. О. Нил ее и постриг, она стала инокиней Зоей и одной из первых помощниц батюшке. Когда служить пришел о. Сергий, ее выбрали старостой, эти обязанности она выполняет до сих пор, радуется всем делам, к которым оказалась причастна. Ей так благостно видеть Сергиевскую церковь красивой и ухоженной. Первым делом поправили забор, который свалился от порыва ветра – нашли стройматериалы, бригаду, вскоре вокруг храма красовалось новое ограждение. Потом обшивали купол, она три месяца кормила строителей – готовила в своей квартире и три раза в день носила еду в храм. Потом взялись за аналой – нашли в Ардатове резчика, который создал красивое убранство. Следом обвалилось крыльцо – она сама таскала доски, лишь бы получилось сделать поскорее. Вокруг храма разросся американский клен – лично его выпиливала, мечтая о небольшом саде, который сейчас уже плодоносит… День инокини Зои проходит просто – до обеда в храме, куда приходит иногда в шесть утра. Потом спешит домой, потому что надо печь просфоры. Вечером тоже может прийти – где убраться, где встретить прихожан, подающих записки и требы. Этой зимой усердно боролась со снегом, как бы не ругал батюшка – сама откапывала после снегопадов крыльцо, тропинки, несмотря на уже солидный возраст. Свое старание оправдывала так: «А кто еще придет чистить? Я не знаю, к кому обратиться…» В прошлом году инокине Зое исполнилось 75 лет и ее главные печали – о соответствии сану. «Я не люблю шума, грязи, разговоров в храме, могу и поругать, замечание сделать, а ведь нельзя – следует держать себя в строгости. Поэтому и переживаю – как бы не оступиться, не прогневить Господа. Может, в монастыре было бы легче, но как я без своей церкви? Я и умирать не боюсь – просто страшно думать, кто тогда постарается для храма…» О. Сергий рассказывает, что, когда они начинают очередное дело, порой кажется, что денег точно не хватит, поначалу рассчитывают на малое, а потом чудесным образом набирается нужная сумма. Вот сейчас радеют о новых колоколах – основа для звонницы уже готова, осталось собрать деньги. Если все получится, жители впервые услышат в поселке колокольный перезвон…
Ю. ЧЕРЕНКОВА. Фото автора.