А вы знали, какой именно эксперимент называют экспериментом века? Как изучая лисиц мы пришли к генетике человека, и почему же все-таки из обычных волков появилось такое обилие пород собак, от мелкого йорика до огромного алабая?
Так, все мы помним, как люди приручили собак. Нет, сомневаюсь, что здесь присутствуют те, кто лично это застал (нет, ну а вдруг?), но, в общем-то, идея о том, как это было — прочно укоренилась в истории науки. Мол — пришли к людям волки. Злые, сердитые, но довольно голодные. А люди были сытые и дружелюбные. Да и мусорок поблизости было много. Зверей начали подкармливать, выкидывая на помойку остатки еды. Волки привыкли к людям, люди привыкли к волкам, даже нашли в этом соседстве плюсы — волки защищали свои источники еды и начинали орать, если кто-то пытался покуситься на помойку. А потом кожанные принялись отбирать самых дружелюбных представителей из стаи. Нет, у хищников, конечно, мелькнула мысль: да ладно, ну что плохого может случиться от этой практики? И вот, глазом моргнуть не успели, как из лютых волчар у нас появились мелкие мопсики и прочие суровые чихи. Но, блин, как же так всё это получилось? Почему у собак так мало общего со своими предками? Ведь при одомашнивании всё пошло не так: изменился внешний вид, нахрен сбилось социальное поведение и прочие детали дикого быта. Возможно, всё дело было не только в коррекции озлобления, но и в генетике? Дмитрий Беляев ещё в 1950-х годах решил изучить всё это повнимательнее. И надо сказать, что он сильно рисковал.
Риск состоял в том, что идея подобной проверки пришла к нему в не самое подходящее время. В 1948 году, «придворный» академик Сталина, Трофим Лысенко объявил — «Генетика — это плохо, селекция — хорошо». И всем учёным пришлось покориться этой странной максиме. А как иначе, если за нахождение на рабочем месте мушек-дрозофил (считавшихся основными объектами для исследования генетиков) людям грозил очень вдумчивый и не самый приятный разговор с товарищем майором. И Дмитрий Беляев именно в такое время разработал свой эксперимент. Он был в целом прост, но при этом глобален. Если кратко, то звучал вопрос так: «А что было бы, попробуй мы сейчас воспроизвести весь процесс превращения волков в собак? Как бы это сказалось на генетике будущих песелей?» Надо просто взять кого-то подобного и... «одомашним» их, отбирая из помёта максимально дружелюбных. По мнению учёного, всё то, что отвечает за отсутствие агрессии и миролюбивое поведение, влияет и за другие важные параметры организма с помощью генов. И чтобы проверить теорию, в качестве объектов Дмитрий нацелился на лисиц. Они принадлежат тому же семейству, что и волки. Но рыжие (точнее, чернобурки, как более ценные для хозяйства) до сих пор так и не получили гордую метку «одомашнено». И вот, после смерти Сталина, во время той самой оттепели — началось.
Вообще, конечно, идея была грандиозной, если вдуматься. Взяться повторить путь длиной в пятнадцать тысяч лет за... ну за сколько получится. И большинство учёных смотрели на эту задумку как на идиотизм. Но Беляев не отступал. Для него эта задача началась ещё в Эстонии, где он работал до Новосибирска. Там биолог уже запустил попытки получения дружелюбного потомства у чернобурок (как максимально интересных для зверохозяйств). Скрывать это правда пришлось под «хитрым поворотом». Вы посмотрите, заявлял он руководителям. Лисы — это дорогая шкурка, в которую завёрнут исключительно скверный характер. Сколько людей страдают от укусов, какие у нас предосторожности применяются, чтобы оградить персонал от клыков этих хЫщников. Так давайте выведем более дружелюбных особей, с которыми можно будет проще общаться. Не знаю, пасти их там стадами, или как собак выгуливать на поводках. Да и наверняка вы слышали, что дружелюбные лисы размножаются чаще. Представьте себе, сколько мы получим выгод от продажи шкурок? Руководство поверило, дало добро и всё завертелось.
Отобрав максимально неагрессивных представителей этого вида, Дмитрий позволил им спариваться, из нового поколения взяли самых дружелюбных, потом... А потом Беляева сделали директором НИИ Цитологии и Генетики в Новосибирске (забавно, что Беляев, которого все считают первым руководителем этого института, был технически вторым). В 1958 году прибыв на новое место назначения, учёный обнаружил, что, в общем-то, ничего не было готово — даже здания института ещё в процессе возведения. Но зато с собой новый начальник привёз эстонских дружелюбных лис, и начал расширять масштаб экспериментов. Вскоре, по местным охотхозяйствам отправились скауты института. Они собирали максимально дружелюбных лисиц и привозили их в питомник, где их ждали клетки, ускоренно построенные из того, что было под рукой. Долгое время все эти чернобурые и оранжевые тявкалки обитали на территории зверосовхоза «Лесной», расположенного неподалёку. И надо сказать, что эстонские лисицы, на этом этапе уже показывали свои новые паттерны поведения. Больше радовались появляющимся у клеток людям, активнее играли друг с другом и вообще демонстрировались больший объём общительности.
Всё началось с 30 самцов и 100 самок. Их никто не приручал и не дрессировал, чтобы не портить ход исследования. Вообще, контакты с людьми сводились к минимуму. Обычно каждый месяц после рождения и до начала половой зрелости (наступала в районе восьми месяцев), к лисицам подходил экспериментатор и проверял щенят на дружелюбие. Были базовые тесты, вроде погладить, покормить с руки, посмотреть, как зверёк ведёт себя с сородичами, какие звуки при всем этом издаёт. Даже общение с представителями экспериментальной группы производится в исключительно контролируемых условиях. Вначале нужно постоять ровно одну минуту возле клетки. Потом открыть дверцу. Ещё подождать минуту (ни больше, не меньше). И вот сейчас уже можно протянуть руку к лисице. Ещё шестьдесят секунд ожидания. И, наконец, закрыть дверцу, после чего... да, постоять строго столько же. Если лисица на протяжении всех этих отрезков времени демонстрирует готовность общаться и даже требует этого — всё хорошо, тест на дружелюбие пройден. Баллы начисляются по шкале от -5 (агрессия) до +5 (общительность). После наступления половой зрелости, всё набранное в результате проверок суммировались, усреднялись, и лисёнок попадал в одну из трёх групп. Агрессивные отправлялись в группу III, те, кто проявлял спокойствие при общении с человеком — во вторую. Ну а максимально дружелюбных, тех, кто ожидал двуногого перед клеткой, сам заводил игры и радовался появлению людей где-то поблизости — в первую. Затем из этих «элитных» отбирались новые родители для будущих домашних щенят и всё проходило по новой — рождение, отбор, группы. Изменения попёрли буквально через несколько поколений.
Уже в четвёртом помёте, некоторые из подопытных научились вилять хвостом (аналогично довольным собакам) при появлении человека. Сдвинулся цикл «производства лисят» с февраля на октябрь. Лисы с самого детства не боялись людей, даже обожали их. А ещё через несколько поколений все эти опыты дали удивительные результаты. По отзывам Дмитрий Беляев был в восторге, когда обнаружил, что у свежего помёта лисиц стали проявляться неожиданные внешние изменения. Теория дестабилизирующего отбора¹ работала. Так, у многих щенят, появляющихся в неволе от самых дружелюбных родителей, хвосты стали загибаться «колечком» (как у лаек). Начала изменяться пигментация шерсти. Они перестали быть просто рыжими и чёрными, а демонстрировали разнообразие окрасок — пятна, пегий, серый и белый цвет, звёздочки на лбу и тому подобные генетически-художественные абстракции. В десятом поколении у лисят появились «висящие ушки». Нет, у обычных зверьков в природе они тоже бывают, но буквально через несколько дней после рождения «висячки» выпрямляются и превращаются в те острые и стоящие ушки, что мы все знаем. А у «одомашненных» лисиц они держались в течение нескольких месяцев. Изменялись даже формы черепа (расширялся) и хвоста (укорачивался).
Также подтвердилась гипотеза Беляева в том, что адреналин и меланин имеют общий источник — они оба уменьшались соответственно. Изменилась целая куча гормонов. Животные стали меньше проявлять страх, благодаря сокращению кротикостероидов в крови, зато повысился уровень серотонина. Вместе с тем увеличилось количество щенят в помёте и сдвинулись сроки брачного периода. Короче, буквально через сорок поколений у Беляева появились странные лисы, которых нельзя было встретить в природе. Зверьки были действительно больше похожи на собак, чем на своих диких предков. В поведении одомашненные лисы стремились угодить людям, и Людмила Трут — ученица Беляева, в качестве иллюстрации этого факта рассказывала историю Пушинки. Отобранная из нескольких тысяч лисиц за её максимальное дружелюбие, она обитала по соседству с кабинетом Людмилы. Забавно, что она демонстрировала охранный инстинкт — лаяла на незнакомых людей, чем обычно лисицы в дикой природе не отличаются. И вот Пушинка должна была разродиться. Людмила переживала, потому что даже домашние собаки с появлением детёнышей могут стать агрессивными. Но Пушинка, после рождения сразу же принесла лисёнка к ногам Людмилы. Та вернула щенка обратно на подстилку, но Пушинка продолжала метаться от лисят к человеку, как говорила Людмила — сражаясь с двумя мотивациями: быть с детьми или оставаться с кожаным двуногим. В результате — она совместила оба — притащила подстилку, всех пятерых щенят и устроилась в ногах у исследовательницы, начав их кормить.
Ну и да, о чём же всё это нам говорит? А о том, что нельзя просто определить ген «дружелюбия», все они оказываются связанные друг с другом, и изменение одновременно происходит на целой куче генов. Ещё Чарльз Дарвин в своём родном XIX веке говорил о «синдроме одомашнивания». Это, когда у животных после приручения человеком, вдруг словно из неоткуда, появляется определённый набор новых качеств. И Беляевские лисы — прекрасный пример этого синдрома. А после проведения исследований генома, так и вообще стало многое понятно. Всего было выделено 103 области различия, где и были предположительно определено дружелюбие или агрессивность. Можно было даже указать отдельные гены. Например, один из них отвечал за формирование нейронных синапсов и раньше не «был замечен» во влиянии на поведение. Ещё несколько штук были аналогичны человеческим генам на психические особенности. Так, были отмечены участки, отвечающие за расстройства аутистического спектра и биполярных синдромов.
А ещё четыре штуки были расположены в максимально интересном месте хромосомы. У человека, изменения в этой области ДНК приводят к появлению «детей-эльфов», или Синдрому Вильямса. У людей с таким заболеванием, специфическая внешность — широкий лоб, опущенные полные щёки, маленький заострённый подбородок — в общем, как раньше рисовали эльфов. Но главная особенность — они обладают умственной отсталостью (IQ в районе 50) и сложностью с обучением. Однако это компенсируется общительностью, добродушием, яркой эмоциональностью, доверчивостью и приветливостью. Они очень музыкальны и обладают творческим способностями, но малоприспособленны к самостоятельной жизни. И у собак много мутаций именно в этой зоне. Что из такого можно вынести? Да конечно, наши питомцы — это туповатые, но общительные волки и вот у нас есть очевидное подтверд... блин, нет, нифига не подтверждение. Дело в том, что у лис эта наследственность оказалась закреплённой именно в агрессивной линии, а не в дружелюбной. Да и тот факт, что «агрессоры» через некоторое время приобрели параметры аналогичные «милягам» (закрученный хвост, пятна на шерсти) — тоже пока сложно объяснить. В общем — генетическая регуляция поведения — это не фигушки воробьям показывать, всё сложно.
После смерти Беляева в 1985 году, именно Людмила Трут продолжила исследования и выведение домашних лисят. Ну и да, для института наступали тяжёлые времена. Многих питомцев пришлось продать. Но в конце 1990-х годов у НИИ Цитологии и Генетики было около 100 лисиц, и прошло уже около сорока поколений этих зверей. И как говорила сама Трут — Дмитрий был бы доволен тем, что тысячелетия смогли ужать в десятилетия. Агрессивное поведение практически полностью исчезло из генофонда лисиц. И падающее знамя исследования подхватили США. Они взяли на себя дальнейшее финансирование проекта, который до сих пор продолжается. В странах Европы подобные эксперименты начали проводить на других животных. Крысы, норки, речные выдры и прочие дикие звери. Кроме этого, лисы в Новосибирске продвигались по «агрессивной» ветке развития. Эта «контрольная» группа живёт в постоянном стрессе от всего своего окружения, у них хуже обучаемость, концентрация и проблемы с вниманием. Ещё есть и третья группа — обычные лисы, которых никто не отбирает. Просто они живут рядом с человеком и бесконтрольно размножаются. В общем — всё по науке.
Женя Тимонова проводит небольшую экскурсию среди этих лис.
Сейчас на ферме около 750 лис (из них 400 дружелюбных и 250 агрессивных). Забавно отметить, что над ними проводятся некоторые дополнительные эксперименты, прямо не относящиеся к генетике. Например, было исследование внимания и концентрации — кто из этих групп сможет максимально удерживать объект в поле зрения. Чем дольше зверёк это делал, тем больше лакомств получал. Обычно все говорят, что лучше подобный фокус получался у домашних лис. Но нет, хотя они и выполняли это задание с удовольствием, но слишком уж легко отвлекались — на неожиданные звуки или игры с другими лисицами. Агрессивные особи вообще не могли участвовать в таком эксперименте — их внимание всё время скакало и они не всегда понимали, что от них хотят. Лучше всех с этим заданием справлялись дикие лисы, потому что они были максимально мотивированы. Домашние и так понимали, что их покормят. А вот у диких лис — концентрация — залог выживания. Учёные этим экспериментом пытаются доказать, что можно на основе подобных исследований разработать новые методики обучения и человеческих детёнышей.
Некоторое время назад лисиц продавали в качестве домашнего животного по стране и за рубеж, но сейчас подобная практика прекращена. Просто лиса — это зверёк очень и очень сильно отличающейся от собаки или кошки. Ей нужно много места для активности, лисички исключительно любознательные и способны превратить квартиру в хаос буквально за несколько минут. Любителей лис это, конечно не останавливает, но соседи обычно жалуются — зверьки получились шумные, да и пик активности у них практически всегда выпадает на ночь. Плюс, пока ещё не очень хорошо изучены способы дрессировки и параметры поведения этих зверьков — слишком уж они новые и молодые.
Так, лис по имени Борис, живущий в американском центре, очень любит, когда чешут животик. Борька исключительно ласковый и дружелюбный, вот только верхом проявления дружбы почему-то считает необходимость помочиться в еду своему хозяину. Кроме этого, многие лисы, настолько преисполнились в своем восторге и любви к человеку, что буквально не могут сдержать своих порывов от восторга. Поэтому, многие хозяева вынуждены просыпаться по утрам слегка мокрыми и очень плохо пахнущими. Но возможно, однажды, когда наработают достаточно много знаний по психологии этих зверьков — появится вполне законная возможность завести себе дома дружелюбную лисицу. Надо просто подождать.
¹ Это когда мы выбираем зверьков исключительно по одному признаку и всегда продолжаем «долбить» именно по нему. И от этого вся генетическая система зверя идет вразнос, меняя не только нужный нам признак, но и кучу вещей с ним напрямую несвязанных.
----
Тут обязательная просьба поставить лайк и подписаться. Собираюсь писать еще о многом интересном. А еще у меня есть телеграм-канал: Массаракш Наизнанку. Там подобные статьи появляются раньше, но без подробностей. А еще там бывают всякие новости.