В деревнях Новосибирской области ветеринары провели массовое изъятие и утилизацию крупного рогатого скота. Животных усыпляли и сжигали с покрышками. Местные жители оценивают потери в десятки миллионов рублей, а предложенную компенсацию называют ничтожной.
Все имена изменены по просьбе жителей, опасающихся давления.
Поголовье и труд
Пастух Борис Иваныч, 69 лет, выпасал 350 голов. Подъём в пять утра, работа без выходных. У него с женой Тамарой Григорьевной, 68 лет, оставалось 20 коров, 8 лошадей, а также птица: 65 гусей, 150 кур, 35 индюков. «Не только сами живём, но и внуку помогаем», — говорит она.
В хозяйстве «Водолей» было около 700 дойных коров, молочную продукцию поставляли в Новосибирск ежедневно.
Компенсация против рынка
Власти предложили выкупать скот по 171 рублю за килограмм живого веса (позже цифру подняли до 173 рублей). Для сравнения:
— свежая говядина на крупных торговых площадках — от 550 руб./кг;
— мякоть — от 650 руб./кг;
— мясо на фарш — от 450 руб./кг.
«Дайте компенсацию приличную, — говорит Тамара Григорьевна. — Нам бы с дедом 30 миллионов, ну 15! Мы же покупали, растили, витамины, лекарства, прививки — всё стоит денег».
По оценке местных, только в Козихе насчитывалось 300 дойных коров, и все они попали под изъятие.
Кредиты и потеря дохода
У соседки Тамары Григорьевны — больной ребёнок. Женщина торговала молочкой на рынке, но после блокады села лишилась выезда. Ежемесячный платёж по кредиту — 50 тысяч рублей. Из банка требуют погашения, из органов опеки звонят с предупреждением о возможном изъятии ребёнка из‑за потери источника дохода.
Многие селяне брали кредиты под развитие хозяйства. Прошлой осенью здесь построили зернохранилище за 700 тысяч рублей. «Если коров заберут, зачем оно нужно?» — задаются вопросом жители.
Цена техники и сравнения
«Я слышала, у одного чиновника автомобиль за 9 миллионов рублей, — продолжает Тамара Григорьевна. — Подарите мне один. А коттедж за такую же сумму предоставьте. Нет? А мы почему должны своих коров отдавать? Это наша собственность, ничуть не хуже их недвижимости».
В гараже у местного фермера — трактор «Беларусь», который работает уже 15 лет. Глава семьи признаётся: «Коровы — это всё, на чём держимся. Как только их заберут, деревня умрёт, люди разбегутся».
Отраслевой контекст
В семи километрах от села находится крупный агрохолдинг, который мероприятия по изъятию скота не затронули. Местные жители указывают на несоразмерность подходов: в Козихе и соседнем Пичугово предписали уничтожить всё поголовье, тогда как крупное хозяйство продолжило работать в прежнем режиме.
По словам новосибирского журналиста Ивана Фролова, знакомого с ситуацией, упомянутый пастереллез не относится к особо опасным заболеваниям и лечится. Он рекомендует фиксировать действия проверяющих на видео и требовать документы, так как распоряжения официально не опубликованы.
Перед отъездом из Козихи местные жители продолжали ждать. У большинства — ипотека, кредиты, обязательства. Потеря 300 голов для села означает не только исчезновение привычного уклада, но и многомиллионные убытки, которые предложенной компенсацией не покрыть.