В прошлый раз я рассказывала, почему мы открыли этот канал. Сегодня – о первой большой победе. 19 марта 2026 года Ленинградский районный суд Калининграда взыскал с Олега Старченкова и его сыновей 7,5 млн рублей за ремонт квартир, который сделал мой муж. Это первые решения в нашу пользу. И они важны не только суммой, но и тем, как суд оценил все доводы, которые ответчик пытался выстроить.
Какие иски мы подали
Всего у нас в производстве у судьи Ольги Пичуриной находилось четыре иска к Старченкову о взыскании неосновательного обогащения:
- Квартира в Москве (пр. Вернадского) – 5 770 783,61 руб.
- Квартира в Калининграде (ул. Пацаева) – 5 263 280,69 руб.
- Квартира в Сочи (Ясногорская) – 3 515 233,70 руб. – этот объект разберём в отдельной статье.
- Вилла в Сочи (Курортный проспект, 125) – 92 886 186 руб. – про этот объект тоже будет детальный разбор позже.
В этой статье я расскажу о двух выигранных делах – по квартирам на Вернадского и Пацаева. Остальные иски пока в работе, и по ним мы обязательно расскажем отдельно.
Как всё начиналось
Андрей и Олег Старченков много лет сотрудничали как руководители строительных компаний. За четыре года объём совместных работ превысил 1,5 млрд рублей. Когда Старченков попросил сделать ремонт в квартирах семьи, Андрей согласился. Письменного договора не было – полагались на доверие. Работы приняли, результатом пользовались. Но оплаты не последовало.
Ремонт в квартире на Вернадского делался с октября 2022 по март 2023 года. Ремонт на Пацаева – с марта по октябрь 2023 года. То есть сначала была московская квартира, потом калининградская.
Судебный процесс: от «не знаю» до «зачтём в заём»
Все четыре иска попали к одной судье – Ольге Пичуриной. Первые заседания шли по два в день. Представитель ответчика Юлия Клебаускас сначала заявляла, что по Пацаева работы «как-то делались, но всё оплачено постепенно». Документов, естественно, не было. На вопрос судьи, какая сумма оплачена, ответчик уходил от ответа: «нужно посоветоваться», «соберём документы». Это тянулось месяцами.
По Вернадского ответчик Старченков заявил: основные работы делал не Андрей и его люди, а его водитель Синячкин; а те работы которые Андрей сделал были плохими, всё бросили и ничего не доделали; а сам ремонт – это «зачёт» в счёт займа, который он якобы дал Андрею.
На вопрос мужа: „Если на Вернадского всё так плохо, зачем вы через несколько месяцев попросили сделать ремонт на Пацаева?“ – Старченков, по словам Андрея, внятно ответить не смог.
Обещанные свидетели и «заём»: хронология, которая всё перечёркивает
Статью 1102 ГК РФ (неосновательное обогащение) ответчик попытался опровергнуть двумя способами: утверждением, что работы оплачены, и версией о зачёте в счёт займа. Ни того, ни другого доказать не удалось.
Сначала Старченков заявил, что приведёт 10 свидетелей. На последнее заседание пришли только двое: Дмитрий Ржанников и Егор Казак.
Ржанников сказал, что лично видел, как Старченков передал Андрею 20 млн рублей наличными (по его словам, в марте 2023 года). Казак добавил, что Андрей в личном разговоре признавал долг.
Но главная неувязка – хронология.
В своих письменных заявлениях о зачёте (они были поданы 19 марта 2026 года – в день вынесения решения) Старченков указал, что заём был предоставлен в марте 2023 года. Однако ремонт в московской квартире на Вернадского выполнялся с октября 2022 года по март 2023 года, то есть до даты якобы выдачи займа.
Получается, что даже если бы заём существовал, он никак не мог быть зачтён в оплату ремонта, который был сделан раньше. Это прямое противоречие, которое Старченков и его представители не смогли объяснить в суде.
Кроме того, показания свидетелей не могут подтвердить факт займа – это прямо предусмотрено законом (ст. 808 ГК РФ). Письменного договора займа не было и нет. А передача крупной суммы наличными в марте 2023 года никак не объясняет, почему заём якобы был взят в 2021 году (как Старченков заявлял устно), и почему его зачли именно сейчас, спустя два года.
Суд эти доводы отклонил.
Что происходило на самом деле
Андрей представил суду сотни страниц переписки с супругой Старченкова Ларисой, с помощником Синячкиным, с дизайнером. Приложил чеки, банковские выписки, фото и видео всех этапов работ.
Исполнители пришли в суд и подробно рассказали, что и когда делали.
По квартире на Вернадского и Пацаева давал показания Орибоев Адхам – рабочий-универсал, который работал на обоих объектах.
По квартире на Пацаева также выступали Диденко Андрей и Диденко Виталий – электрики, которые полностью заменили проводку и смонтировали слаботочные сети.
Их показания совпадали с документами, перепиской и фотофиксацией.
Ответчик же не заявил ни одной экспертизы, не представил ни одного чека, ни одного платёжного поручения, подтверждающего оплату. Вместо этого он подал заявления о зачёте – уже в день вынесения решения, 19 марта 2026 года.
Вот один из таких документов (фрагмент):
«Старченковым О.С. Королеву А.Н. в марте 2023 года был предоставлен займ в размере 20 000 000 (двадцать миллионов) рублей. Стороны договорились, что сумма в размере 4 000 000 рублей, подлежащая оплате за выполненные ремонтные работы, засчитывается в счёт частичного погашения задолженности по займу» (из заявления о зачёте, поданного в суд 19 марта 2026 года).
Обратите внимание: заём якобы был в марте 2023 года, а работы по Пацаева начались в марте 2023 и закончились в октябре. То есть деньги «дали» в момент начала ремонта, а «зачли» уже после его окончания – без расписок, без движения по счетам, без единого документа. Просто «устно договорились».
Суд: неосновательное обогащение есть
19 марта судья Ольга Пичурина вынесла решения. Суд квалифицировал выполненные работы как неосновательное обогащение. Даже при отсутствии письменного договора, если работы выполнены, приняты и имеют для заказчика потребительскую ценность, они должны быть оплачены (п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 51).
Суд взыскал:
- по квартире на пр. Вернадского – 4 000 000 руб. основного долга + расходы по госпошлине;
- по квартире на ул. Пацаева – 3 500 000 руб. + расходы по госпошлине.
В остальной части исков (с учётом сложности расчётов) было отказано, но главное – суд подтвердил, что работы выполнены, приняты и подлежат оплате.
Почему это важно
Это первые судебные решения, которые публично подтверждают: долги Старченкова перед нашей семьёй – не выдумка, а факт, установленный судом. Версию о займе и оплате суд отклонил за недоказанностью и из-за внутренних противоречий (в частности, из-за несовпадения дат).
Конечно, решения ещё не вступили в силу – ответчик может их обжаловать. Но прецедент создан. И впереди другие иски: на 92 млн рублей за виллу в Сочи, на 24 млн за работы в Израиле, куча арбитражных дел на большие суммы по работам на острове Октябрьский. И это только часть того, что мы вынуждены взыскивать через суд.
Наша правда
Мне хочется сказать спасибо тем людям – строителям, электрикам, сантехникам, – которые пришли в суд и рассказали, как на самом деле делался ремонт. Они не побоялись, потому что знали: делали свою работу честно.
Ремонт, который делали для ответчиков, был принят и использовался. Однако оплата не последовала. В суде были представлены показания свидетелей со стороны ответчика, но суд не принял их в качестве доказательств. Также ответчик пытался убедить суд, что работы были «зачтены» в счёт займа, однако хронология событий эту версию опровергала, и суд отклонил эти доводы.
У нас есть дети. Наши дети видят, как отец, находясь под домашним арестом, продолжает доказывать правду – через суды, через экспертизы, через тысячи страниц документов. Мы не ищем лёгких путей, мы не придумываем несуществующие долги. Мы просто требуем оплатить то, что было сделано по‑честному. И суд это подтвердил.
Мы не скрываемся, не нарушаем режим, участвуем во всех судах. И эти решения – награда за правду. Теперь её видно не только нам, но и суду, и всем, кто следит за нашей историей.
Подписывайтесь, дальше будет ещё больше документов и фактов.
#Королев #суд #строительство #МиТОК #неосновательноеобогащение