В кабинет вошли два инженера, неся с собой светящиеся планшеты с отчётами. Они положили их на мой стол с видом врачей, сообщающих пациенту неутешительный диагноз.
Я взял первый планшет. Это был отчёт о состоянии межпространственных врат.
ОТЧЁТ О ПОВРЕЖДЕНИЯХ: МЕЖПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ВРАТА (МОДЕЛЬ «САЛЛОС-7»)
Причина повреждения: Экстренное извлечение центрального управляющего кристалла в ручном режиме.
Повреждённые узлы:
1. Главный управляющий кристалл: Полностью выгорел. Восстановление невозможно. Требуется замена.
2. Панель ввода координат: Повреждения критические (85%). Выгорели три из пяти основных шин данных.
3. Система стабилизации поля: Повреждения умеренные (40%). Требуется калибровка и замена двух демпферных колец.
4. Вторичный контур охлаждения: Повреждения незначительные. Устраняются стандартной процедурой продувки.
Заключение: Агрегат ремонтопригоден. Срок полного восстановления при наличии запчастей: 3–4 рабочих цикла.
Я отложил планшет и взял второй. Отчёт от реакторного цеха.
ОТЧЁТ О ПОВРЕЖДЕНИЯХ: РЕАКТОР (ТИП «КАМАЛОКА-ИНК»)
Причина повреждения: Работа в режиме 110% мощности в течение 45 минут с отключённым защитным полем активной зоны.
Повреждённые узлы:
1. Активная зона: Выработка топлива 98%. Критическое состояние. Требуется полная замена содержимого ядра
2. Вторичная система охлаждения: Полное выгорание. Агрегат подлежит утилизации.
3. Первичный контур стабилизации: Повреждения умеренные (35%). Требуется замена трёх фазовых стабилизаторов.
4. Уровень радиации в зале управления: Превышение нормы в 12 раз. Ожидается естественный распад короткоживущих изотопов в течение 3–4 суток.
Заключение: Агрегат ремонтопригоден. Срок полного восстановления при наличии топливных ячеек (гадолиниевых) и запчастей: 5–6 рабочих циклов.
Я прочитал оба отчёта. Состояние обоих агрегатов было, как и сказал Урхаил, мягко говоря, плачевным. Но самое главное — и то, и другое было ремонтопригодным. Вопрос был только в сроках и ресурсах.
Мне нужен был Роновэ с его топливом и новые запчасти для врат, которые, скорее всего, придётся заказывать у Гоара или ещё у кого-то из иерархов.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Свяжись с Роновэ. Напомни ему о нашем разговоре насчёт топлива. И узнай, может ли он ускорить наработку. А также составь запрос на запчасти для врат... и отправь его... ну, куда следует.
Отчёты были плохими, но не смертельными. Моя цитадель была ранена, но она выстояла. И скоро она снова будет работать как часы.
***
За окном кабинета померк свет нашего искусственного солнца. Вот это было уже нехорошо. Тени в комнате сгустились, превратив знакомый интерьер в нагромождение зловещих силуэтов. Климат-контроль, скорее всего, тоже начал сбоить. Словно в подтверждение этому за окном поднялся ветер, а затем пошел мелкий снежок
Дверь распахнулась, и в кабинет влетел Тиакуарналлос, инженер погодного управления и главный часовщик цитадели. Он был взъерошен, а его карманные часы на цепочке, казалось, тикали в два раза быстрее обычного.
— Лорд Саллос! — выпалил он, даже не отдышавшись. — Для контроля погоды и выработки света — критический недостаток энергии! Мы работаем на остаточных мощностях! Ещё час, и климат в секторах начнёт сходить с ума! А солнце... солнце погаснет совсем!
Я встал из-за стола и подошёл к окну, глядя на погружённую в полумрак Цитадель и двор.
— Всё совсем плохо?
Тиакуарналлос нервно поправил очки.
— Ну, можно взять энергию от резервного реакторного блока. Он, правда, не такой мощный, как основной, и в основном отвечает за питание устройств гравитации... Но можно снизить параметры мощности на некоторых гравитаторах. Это даст лишний тераватт энергии...
Я сразу понял, к чему он клонит. Это было решение, которое порождало ещё больше проблем.
— Но тогда будут проблемы иного рода... — произнёс я. — Гравитация в секторах станет нестабильной. То невесомость, то двойная тяжесть. Духи будут в панике.
Инженер развёл руками, в одной из которых всё ещё была зажата цепочка от часов.
— Но солнце и климат-контроль от резервного генератора всё равно не подпитаешь... Его мощности едва хватает на одну систему. Нам придётся выбрать: либо стабильная гравитация и холод с темнотой, либо свет и тепло с гравитационными аномалиями.
Я посмотрел на стопку отчётов на столе. Врата сломаны. Реактор мёртв. Топлива нет. А теперь ещё и это. Я оказался перед классическим выбором демона-администратора: какое из зол меньшее?
Паника из-за темноты или паника из-за парящих в воздухе душ?
Я принял решение.
— Делай, Тиакуарналлос. Отключай часть гравитаторов. Перенаправь энергию на солнце и климат-контроль. Пусть будет тепло и светло. А с аномалиями... с аномалиями будем разбираться по мере их поступления.
Инженер кивнул и выбежал из кабинета, бормоча что-то про «перенастройку контура G-7».
Я вернулся за стол. Мой кабинет теперь освещался лишь тусклым светом настольной лампы. За окном же, слава иерархам, искусственное солнце начало медленно разгораться вновь.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Приготовь мне ещё один отвар. И скажи Урхаилу, чтобы после ремонта реактора первым делом занялся резервным блоком. Похоже, он нам ещё не раз пригодится.
Я задумался.. Резервный реактор имел выходную полезную мощность всего 6 тераватт в пиковом режиме. Для гравитаторов было достаточно 4,5 ТВт, но выжигать топливо на пиковой мощности крайне не хотелось. Его требовалось гораздо меньше, чем для основного реактора, но оно было малость дороже и трудно нарабатывалось. Оно там было плутониевое, на основе одного из тяжёлых его изотопов.
В этот момент я почувствовал лёгкость во всём теле... а затем полную невесомость. Я медленно оторвался от пола и взлетел к потолку. Следом за мной, словно пушинка, взмыл массивный шкаф с подаренными мне спиртными напитками, который я недавно восстановил после погрома упыря. Коллекция начала обновляться, уже принесли компенсирующие подарки от нескольких иерархов... Теперь вся эта драгоценная жидкость грозила превратиться в груду осколков.
Я оттолкнулся от потолка и толкнул шкаф вниз, пытаясь вернуть его на место. Впрочем, в этот же момент гравитация начала плавно восстанавливаться. Шкаф, я и всё остальное, что не было закреплено, рухнули обратно. Откуда-то из глубин замка послышался треск, грохот и чьи-то испуганные крики.
Я приземлился почти туда же, где стоял, слегка покачнувшись. Хиариил влетел в кабинет, его волосы стояли дыбом.
— Ох... ничего себе... это что было? — выдохнул он, глядя на меня и валяющийся у стены шкаф.
— Тиакуарналлос перенастраивает гравитаторы, — мрачно ответил я, отряхиваясь. — Срочно привяжи, прибей к стенам, к полам — вообщем, как угодно зафиксируй всю мебель в цитадели. И в кварталах предупредите... мы сегодня, похоже, ещё полетаем.
Хиариил кивнул и пулей вылетел из кабинета, на ходу активируя общую связь.
Я посмотрел на шкаф. Бутылки, к счастью, уцелели благодаря мягким упаковкам. Но это был лишь первый скачок. Впереди нас ждал очень... нестабильный вечер.
Я огляделся. Некоторые бумажки ещё продолжали парить в воздухе, медленно, словно в замедленном сне, опускаясь на пол, столы и куда попало. В кабинете царил форменный бардак. Шкаф, хоть и стоял на месте, был открыт, и несколько бутылок выкатились наружу.
Но солнце за окном сияло как и прежде — ярко и ровно. Искусственный день в цитадели был спасён. Снег, который начал было сыпаться с потемневшего неба, закончился толком не начавшись. Система климат-контроля работала.
Я подошёл к окну. Внизу, на улицах цитадели, царил хаос. Демоны и души, не успевшие ухватиться за что-нибудь, теперь медленно опускались на землю после невесомости. Некоторые из них выглядели растерянными, другие — возмущёнными. До меня доносились приглушённые крики.
Это была цена света и тепла. Цена стабильности.
Мой взгляд упал на стол. Среди разбросанных свитков и опрокинутой чернильницы лежал один из отчётов — тот, что касался Гуардаклетиила и нелегальных путей душ. Теперь эта проблема казалась почти незначительной на фоне гравитационных аномалий.
В кабинет вошёл Хиариил, его волосы всё ещё были растрёпаны.
— Приказ выполнен, хозяин. Вся мебель в цитадели фиксируется. Инженеры Тиакуарналлоса предупреждают, что скачки гравитации будут продолжаться ещё около часа, пока система не стабилизируется на новом уровне мощности. потом тяготение восстановится на силе 7.3G, мы временно побудем несколько легче..примерно как на луне..
— Хорошо, — кивнул я. — Передай всем службам: режим повышенной готовности. И пусть Урхаил проверит крепления врат после того, как разберётся с реактором. Не хватало ещё, чтобы они отвалились во время очередного скачка. Их потом поднять будет очень тяжело..
Хиариил молча поклонился и вышел.
Я сел за стол, который был намертво прикручен к полу. Бардак в кабинете и хаос в цитадели — это временно. Главное, что система работала. Светило солнце, климат был стабилен.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Запускай следующую душу. Посмотрим, как она отреагирует на наши... полёты.
***
Дверь открылась, и в кабинет вошёл мужчина. Он был среднего роста, одет в помятый, но некогда дорогой костюм. Его движения были суетливыми, дёргаными. Он постоянно оглядывался по сторонам, словно ожидал, что из стены вот-вот кто-то выскочит. Но больше всего внимание привлекали его глаза — маленькие, бегающие, они ни на секунду не останавливались, лихорадочно ощупывая всё вокруг: меня, Ургетариила, сканер на столе, окно, шкаф с выпавшими бутылками.
Он не вошёл, а скорее просочился в кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Здрасьте... — пробормотал он, не глядя на меня. Его голос был тихим и немного дрожал. — Я это... по записи... наверное...
Он напоминал профессионального мошенника. Или мелкого афериста. Или... шантажиста. В нём было что-то от всех сразу. От него веяло липким страхом и желанием провернуть какую-то мутную схему.
Ургетариил, не говоря ни слова, активировал сканер. Луч света прошёл сквозь фигуру мужчины.
— Господин Саллос, — доложил алхимик своим обычным бесстрастным тоном. — Матрица жизни разрушена на 40%. Причина: несчастный случай (падение с высоты). Частота вибрации — 8 Гц. Внутренняя сигнатура: «Суета и обман».
Он сделал паузу.
— Грехи категории Б: мошенничество, уклонение от уплаты долгов, подделка документов. Грехи категории А: отсутствуют.
Я откинулся в кресле, не сводя взгляда с посетителя. Тот наконец нашёл в себе силы посмотреть на меня, но тут же отвёл взгляд, уставившись на свои ботинки.
— Присаживайтесь, — сказал я ровным голосом. — И расскажите мне о своей жизни. Без утайки.
Он вздрогнул, словно его ударили током.
— Я... я ничего такого не делал! Я честный предприниматель! Просто... обстоятельства так сложились... Все меня обманывали! Я жертва системы!
Он говорил быстро, глотая слова, размахивая руками. Его история была набором жалоб на банки, партнёров и государство. Он был из тех людей, кто считает себя умнее всех, но постоянно попадает впросак из-за собственной жадности и трусости.
Я слушал его молча. Его душа была испорчена не злобой или ненавистью, а мелочностью и страхом. Он жил в постоянном бегстве от ответственности.
— Ваш путь лежит на минус второй уровень, — вынес я вердикт, когда он наконец выдохся. — Сектор «Вечное покаяние». Там у вас будет достаточно времени, чтобы подумать о своих долгах. Перед законом мироздания все равны.
Он побледнел.
— Но... как же так? Я же... я же не убийца!
— Нет, — согласился я. — Вы хуже. Вы вор доверия. А это грех не менее тяжкий.
Вошли легионеры. Он пытался что-то возражать, но они уже вели его к выходу.
Дверь закрылась.
Ургетариил посмотрел на меня.
— Обычный земной жулик. Ничего интересного.
Я кивнул.
— Да. Но их всегда много в очереди. Они думают, что и после смерти смогут кого-то обмануть.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Следующую душу. Надеюсь, она будет... более содержательной.
***
Дверь кабинета открылась, и на пороге возник он. Профессиональный толкач. Или, как их ещё называют, продавец воздуха. Это было видно по его лоснящемуся от дешёвого лосьона лицу, по его натренированной, приклеенной улыбке и по тому неуловимому запаху навязчивого парфюма, который он принёс с собой.
Вместо приветствия он, не сбавляя шага, подошёл прямо к моему столу и, ловким движением фокусника, достал из потрёпанной сумки ярко-синюю пластиковую банку с золотым тиснением.
— Купите нашу косметику! — затараторил он с порога, его голос был полон синтетического энтузиазма. — Только сегодня эксклюзивное предложение для таких важных господ! Эта уникальная формула разгладит вам все морщины, подарит вторую молодость и вернёт упругость кожи, как у двадцатилетнего! В составе — редкие водоросли из Марианской впадины и экстракт рога единорога! Ваша жена будет в восторге!
Он сунул банку мне под нос.
— А для вашей супруги у нас есть чудесный омолаживающий крем! Всего за полцены, если возьмёте два набора! И вот, взгляните на этот чудо-пылесос «Кирби»! — он извлёк из сумки каталог с голографическими вставками. — Он не просто убирает пыль, он уничтожает 99,9% демонов и негативной энергии в вашем доме! Ваши ковры будут сиять чистотой, а аура — гармонией!
Ургетариил оторвался от сканера и посмотрел на меня с выражением крайнего научного изумления на лице.
Я вздохнул. Это будет непросто.
— Уважаемый, — произнёс я максимально спокойным и властным тоном. — Вы уже мертвы. Мне не нужен ваш товар.
Мужчина на секунду замер. Его бегающие глазки скользнули по моему трону, по рогам, по Ургетариилу в его алхимическом халате. Он моргнул. А затем...
...просто продолжил. Как будто я ничего не говорил.
— Не верите в единорогов? Понимаю! Скептицизм — это нормально! Тогда взгляните на нашу новую разработку — эликсир «Вечный Страж»! Одна ложка перед сном — и вы забудете, что такое усталость! Ваша душа обретёт небывалую силу! Специальная цена для администраторов загробного мира!
Он открыл банку с кремом и демонстративно понюхал её.
— Чувствуете этот аромат? Это запах успеха! Запах новой жизни!
Он был в своём мире. В мире комиссионных, планов продаж и навязанных улыбок. Смерть была для него лишь неудачным маркетинговым ходом, который не должен мешать выполнению дневной нормы.
— Уважаемый, — я повысил голос. — Вы находитесь в Камалоке. Это загробный мир. Вы умерли.
Он наконец посмотрел мне в глаза. На его лице отразилась работа мысли.
— Умер? Ну что ж... это даже хорошо! Значит, у вас впереди целая вечность! А вечность без нашей косметики — это же просто преступление против себя! Представьте, как вы будете выглядеть через тысячу лет без должного ухода? Морщины, дряблость... Ужас!
Он снова сунул мне банку под нос.
— Берёте? Могу скинуть 10% за опт. Возьмёте ещё и пылесос?
Я посмотрел на Ургетариила. Тот лишь пожал плечами.
— Кармическое тело разрушено на 30%. Причина: смерть от разрыва сердца во время презентации. Внутренняя сигнатура: «Навязчивый продавец». Грехи категории Б: присутствуют, много. Мелких и не очень мелких.
Я понял, что спорить бесполезно. Его душа была повреждена не грехом, а профессиональной деформацией. Это было его проклятием.
— Выводите его, — приказал я легионерам, которые уже давно стояли у двери, ожидая команды. — Его путь лежит в сектор «Вечная презентация» на минус пятом уровне. Там он сможет продавать свои товары вечно... таким же душам, как он.
Когда его уводили, он всё ещё пытался всучить легионеру каталог пылесосов.
Дверь закрылась, отрезая нас от его бодрого «А крем для бритья вам не нужен? Со скидкой!».
Я посмотрел на Ургетариила.
— Иногда самые страшные грехи — это не убийство или воровство, а банальная глупость и навязчивость.
Алхимик молча кивнул и вернулся к своим приборам.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Следующую душу. И пусть это будет кто-нибудь... более вменяемый.
***
Дверь кабинета распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге возникла она. Тётка неопределённого возраста, одетая в старый, замызганный ватник и резиновые сапоги, заляпанные грязью. Но главным её атрибутом была не одежда. Она с грохотом вкатила в мой кабинет огромную деревянную бочку, от которой исходил густой, всепроникающий аромат свежего навоза.
— Вот поеду на дачу, надо огород вскопать! — с порога заявила она, ни к кому конкретно не обращаясь, и пнула бочку сапогом. — Земля-то после зимы слежалась, небось, кислород корням не идёт. Надо бы перегнойчику внести! — она любовно похлопала по бочке. — У меня тут коровий, с фермы, самое то для томатов! Они на навозе знаешь как прут? Во! — она развела руки в стороны, показывая размер гипотетического урожая.
Она прошла в центр кабинета, оставляя за собой грязные следы и шлейф убийственного запаха.
— Удобрение сделать — это ж первое дело! — продолжала она, словно читая лекцию по агрономии. — Я его с перегноем смешаю, да золой присыплю. А потом ещё и компост свой добавлю, у меня там яблочные огрызки с прошлого года преют. Самое оно для микрофлоры!
Ургетариил, стоявший у сканера, закашлялся и поспешно натянул на лицо маску.
— Рассаду посадить надо... — тётка мечтательно закатила глаза, не замечая реакции окружающих. — Томаты, само собой. Бычье сердце у меня в том году знатные были! Огурчики ещё посажу, для засолки. И кабачки, куда ж без них? И патиссоны! А из ботвы потом компот сварю, от тли помогает.
Она наконец остановилась и обвела кабинет взглядом.
— А у вас тут чего, не топят что ли? Холодина какая! Рассаду поморозим! Окна бы утеплить... и лампу дневного света повесить надо будет, а то вытянется вся.
Я смотрел на это явление в резиновых сапогах посреди моего стерильного кабинета и понимал, что мой день уже ничто не спасёт.
— Это ещё что за невменяемое чудо в перьях... — пробормотал я, зажимая нос рукой.
Ургетариил уже сканировал её, его глаза слезились.
— Господин Саллос... Матрица жизни разрушена на 20%. Причина: подавилась солёным огурцом во время консервации. Частота вибрации — 5 Гц. Внутренняя сигнатура: «Дачница-маньяк». Грехи категории Б: сплетни, осуждение соседей, зависть
— Сделаю заготовок на зиму! — провозгласила тётка, словно подводя итог своей речи. — Огурцов насолить, капусту заквасить, икру кабачковую наварить... А из подпорченных — компот! Чтоб добро не пропадало!
Я посмотрел на легионеров, которые вошли в кабинет и теперь стояли в нерешительности, боясь подойти к бочке.
— Выводите её отсюда! — приказал я. — Быстро! В сектор «Вечный урожай» на минус третьем уровне! Пусть там копает свой огород до скончания веков! Бочку в утилизацию. Немедленно.. Хотя нет.. отдайте ее Енариилу. Ему это удобрение сойдет..хоть какая то польза
Они подхватили тётку под руки и потащили к выходу. Она не сопротивлялась, продолжая бормотать про пасынкование и подкормку фосфором.
Дверь закрылась.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием приборов и остаточным ароматом сельской жизни.
Ургетариил сорвал с лица маску и жадно вдохнул воздух из окна.
— Хозяин... — простонал он. — Я теперь неделю есть не смогу...
Я посмотрел на грязные следы на мраморном полу.
— Хиариил, — сказал я в кристалл связи. — Запускай следующую душу. И пусть это будет... бухгалтер. Или библиотекарь. Кто-нибудь тихий и без бочек.
***
Дверь кабинета скрипнула, и в проёме показалась она. Ещё одна бабка. Но если предыдущая была просто странной, то эта была воплощением хаоса.
Она была растрепанной, её седые волосы торчали в разные стороны, а на лице блуждала безумная улыбка. Но главным был не её вид. Главным был запах. Густой, удушливый смрад застарелой мочи, тухлой еды и чего-то кислого, что шлейфом тянулся за ней.
В одной руке она сжимала огромный, раздувшийся мусорный пакет, из которого что-то капало на чистый пол. А вокруг её ног, шипя и царапаясь, вилось семнадцать кошек.
— Это всё полезные вещи, причитала она, прижимая пакет к груди так, будто это был её умирающий ребёнок. — Как же люди могли это выбросить? Я вот подобрала! Мне в хозяйстве всё сгодится!
Она сделала несколько шагов вперёд, и кошки, словно мохнатый ковёр, потекли за ней, заполняя кабинет. Одна из них прыгнула на мой стол, другая забралась на шкаф с напитками.
— А вдруг война? — продолжала она, её глаза лихорадочно блестели. — Куда же я без этих старых кроссовок? — она потрясла пакетом, и оттуда донёсся глухой стук. — В них ещё ходить и ходить! А вот это, — она выудила из кармана замызганного халата ржавую консервную банку, — это же чистое золото! В ней можно крупу хранить! Или гвозди!
Ургетариил активировал сканер, его лицо было бледным.
— Господин Саллос, — доложил он сдавленным голосом. — Патологическое накопительство. Прижизненное психическое расстройство, шизофрения. Матрица жизни разрушена на 55%. Отклонение от программы — 40%. Повреждения ментального тела критические...
— А кошки! — воскликнула бабка, когда одна из тварей прыгнула ей на плечи. — Это мои защитники! Они меня от рептилоидов охраняют! И от масонов! Они всё видят!
Я смотрел на этот цирк уродов и понимал, что моя система сортировки душ дала сбой. Конвейер превратился в парад безумия.
— Это всё полезные вещи... — снова забормотала она, роясь свободной рукой в пакете и разбрасывая по полу какие-то тряпки и объедки. — Вот, смотрите! Старый носок! Его можно на тряпки пустить! А вот бутылка из-под кефира! В ней можно рассаду вырастить!
— Уберите это... всё из моего кабинета, — приказал я легионерам, которые с ужасом смотрели на кошачью орду. — И её вместе с ним. Немедленно.
Они осторожно, брезгливо обходя кошек и мусор, подошли к бабке.
— В сектор «Вечная уборка» на минус четвёртом уровне, — вынес я вердикт. — Там у вас будет целая вечность, чтобы разобраться в своём хозяйстве.
Когда её выводили, она продолжала причитать:
— Как же я без моих вещей... Как же я без моих кисонькев... Это всё полезные вещи...
Дверь закрылась. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь мяуканьем одной кошки, которая спряталась под моим троном.
Ургетариил посмотрел на меня с отчаянием.
— Хозяин... может, сделаем перерыв? Конвейер душ превратился в конвейер безумия...
Я посмотрел на грязный пол, на кошку под троном и на Ургетариила, который пытался отряхнуть свой халат от какой-то слизи.
— Ты прав, Ургетариил. На сегодня приём окончен. Объяви перерыв до вечера хотя бы.. Мне нужно... продезинфицировать кабинет. И душу.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Всё. Скажи остальным пусть ждут. И пришли сюда уборщиков. С дезинфицирующими средствами. И с сетями для кошек.
Не успел я отдать приказ Хиариилу, как дверь кабинета снова открылась. На этот раз вошли они — трое уборщиков из отдела Некахатилиила. Это были демоны, чья работа заключалась в том, чтобы наводить порядок после самых... специфических посетителей.
Они были одеты в герметичные защитные костюмы из блестящего материала, а в руках несли не швабры, а странные устройства, похожие на гибриды пылесосов и огнемётов. Их лица были скрыты за прозрачными визорами, на которых отражался весь бардак моего кабинета.
Они остановились на пороге, оценивая масштаб катастрофы. Грязные следы, вонючий пакет (следы которого ещё не выветрились), разбросанные бумаги и, конечно, кошка, которая выглядывала из-под трона и шипела на них.
Один из них, видимо, главный, присвистнул, глядя на пол, усыпанный мусором и навозом из бочки.
— Ох, и кто ж это у вас такой расчудесный-то побывал? — спросил он, его голос, искажённый динамиком костюма, звучал глухо. — Тут, похоже, не просто уборка нужна, а полная дезинфекция реальности.
Второй уборщик, держа в руках сканер-анализатор, поводил им из стороны в сторону.
— Биологическая угроза класса «Б», — доложил он. — Фекальные бактерии, споры плесени, токсины... И ещё что-то... не могу идентифицировать. Похоже на эссенцию безумия.
Третий уже нацелил свой агрегат на кошку.
— А с этим что делать? В карантин?
— Не трогайте кисоньку! — машинально сказал я, и тут же пожалел об этом.
Главный уборщик повернулся ко мне.
— Лорд Саллос, при всём уважении, эта тварь является носителем патогенной среды. По протоколу мы обязаны...
— Ладно-ладно, — я поднял руку. — Забирайте. Только... аккуратно. И найдите ей хозяина. В секторе «Вечный покой» есть любители животных.
Они кивнули и принялись за работу. Один выпустил облако дезинфицирующего пара, от которого бумага на полу начала сворачиваться и исчезать. Второй включил свой «пылесос», который с гулом втянул в себя весь мусор и грязь, оставляя после себя стерильно чистый пол. Третий осторожно, с помощью силового лассо, извлёк кошку из-под трона и поместил её в специальный контейнер-переноску.
Через пятнадцать минут кабинет снова сиял чистотой. Запах исчез, будто его и не было. Даже шкаф с напитками вернулся в вертикальное положение и был закрыт.
Главный уборщик подошёл ко мне.
— Готово, Лорд Саллос. Дезинфекция завершена. Реальность стабилизирована.
— Спасибо, ребята, — искренне поблагодарил я. — Вы спасли мой рассудок.
Они отдали честь и вышли, унося с собой контейнер с шипящей кошкой.
Я посмотрел на Ургетариила.
— Вот теперь я могу идти отдыхать. День был... насыщенным.
Я встал из-за стола и направился к двери спальни. За окном сияло искусственное солнце. Война была окончена. Враг повержен. А быт... быт продолжался
Я уже почти коснулся ручки двери в спальню, когда кристалл связи на моём поясе завибрировал. Я активировал его. Воздух сгустился, формируя проекцию Хиариила. Его лицо было серьёзным.
— Хозяин, — начал он без предисловий. — Эта безумная бабка... она пришла не через распределитель.
Я нахмурился.
— Что значит «не через распределитель»? А как?
— Она просочилась, — ответил Хиариил. — Через разрывы в ткани пространства. Через то, о чём вы говорили с Гуардаклетиилом. Я отследил её путь. Она не должна была быть здесь. Она прошла по... контрабандному каналу.
Я сжал кулак. Так вот оно что. Это была не просто очередная безумная душа. Это было доказательство. Доказательство того, что Гуардаклетиил был прав. Кто-то намеренно создавал эти «протечки», уводя души в обход Камалоки. И теперь эти души начали возвращаться, просачиваясь обратно через те же дыры, как вода через худую плотину.
— Отличная работа, Хиариил, — сказал я. — Ты только что подтвердил наши худшие опасения. Это не случайность. Это диверсия.
— Я могу попытаться вычислить координаты точки входа, — предложил он.
— Действуй, — кивнул я. — Найди мне этот тоннель. А я... я нанесу визит Гуардаклетиилу. Похоже, ему придётся выделить все ресурсы своего министерства на решение этой проблемы. И на этот раз я приму личное участие в охоте.
Война с «Ревизором» была окончена.
Но начиналась новая война. Тихая, невидимая война с контрабандистами душ.
И я был готов к ней.
Я отпустил кристалл и посмотрел на дверь спальни.
Отдых снова откладывался.
Кабинет Гуардаклетиила находился в отдельно стоящем, мрачном здании министерства некротических дел, расположенном в соседнем квартале. Архитектура здания была строгой и гнетущей: серые стены без окон, массивные двери и гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулом невидимых механизмов.
Я подошёл к двери его кабинета и постучал.
— Да, войдите, — раздался из-за двери знакомый усталый голос.
Я открыл дверь и вошёл. Кабинет Гуардаклетиила был полной противоположностью моему. Здесь не было ни роскоши, ни излишеств. Только функциональные стеллажи, заваленные картами некротических потоков, светящиеся планшеты с данными и огромный голографический стол в центре, на котором пульсировала карта всех известных путей мёртвых.
Сам Гуардаклетиил сидел за столом и, подперев голову рукой, смотрел на мерцающие символы. Он поднял на меня взгляд.
— А, это ты, Саллос.
— Гуардаклетиил, — я не стал тратить время на приветствия. — У меня для тебя новости. Плохие. Мы только что отследили одну душу. Она прошла через один из тех «окольных путей», о которых ты говорил. Она не пришла через распределитель. Она... просочилась.
Я рассказал ему о безумной бабке с семнадцатью кошками и о том, как Хиариил отследил её путь до точки входа в пространственный тоннель.
Лицо демона помрачнело ещё больше. Он встал из-за стола и подошёл к голографической карте.
— Я так и знал, — прошептал он, его пальцы забегали по панели управления, увеличивая какой-то сектор карты. — Это не просто аномалии. Это... система. Кто-то строит параллельную логистику для душ.
— Именно так, — кивнул я. — И это нужно прекратить. Немедленно. Я даю тебе полный карт-бланш. Бери всех своих инженеров, всех пространственных техников. Найдите эти тоннели. Закройте их. Выследите тех, кто за этим стоит.
Гуардаклетиил посмотрел на меня с решимостью, которой я раньше в нём не видел.
— Мы найдём их, Саллос. Я клянусь. Это мой сектор ответственности, и я не позволю превращать его в проходной двор.
— Хорошо, — сказал я. — Держи меня в курсе. Если понадобится помощь моих легионов для силовой зачистки — дай знать.
Я развернулся, чтобы уйти.
— Саллос, — окликнул он меня.
Я обернулся.
— Спасибо, что веришь мне.
Я лишь кивнул в ответ и вышел из кабинета, оставив его наедине с картой некротических потоков.
Война продолжалась. Просто теперь она велась не на полях сражений, а в тенях межмирья. И я был намерен выиграть и эту битву.