— Да, я раньше менял женщин, как перчатки. Было, я это признаю и больше не отрицаю. Но это раньше было, Марин! Сейчас-то все иначе. Я встретил тебя и понял, что ты — другая. Ты светлая, честная. Я не хотел тебя шокировать своим прошлым. Я хотел начать с чистого листа. Оксану я бросил сразу, как только увидел тебя. Клянусь. Ну чего ты опять начинаешь, а? Давай забудем все, что было раньше! Ну Марин…
***
Марина стояла всего в пяти шагах от черного внедорожника, припаркованного в тени старых лип на окраине сквера. Дверь со стороны пассажира была приоткрыта. В полумраке салона Марина видела своего мужа. Его руки, те самые руки, которые еще утром поправляли ей воротник пальто, сейчас сжимали плечи какой-то девчонки. На вид ей было не больше девятнадцати: вызывающе короткая юбка, обесцвеченные волосы, густо подведенные черным глаза. Она смеялась, запрокинув голову, а Артем жадно, почти зло, целовал ее в шею.
Артем вздрогнул. Он медленно отстранился от девчонки и повернул голову.
— Марина? Ты... ты что здесь делаешь? — Его голос звучал неестественно бодро, будто он встретил старую знакомую в очереди за хлебом.
— Я? — Марина сделала шаг назад, чувствуя, как асфальт уходит из-под ног. — Я шла из аптеки. А ты должен был быть у матери. Ты сказал, что у нее подскочило давление.
Девчонка в салоне фыркнула, достала зеркальце и начала невозмутимо поправлять размазанную помаду — ярко-алую, почти кровавую.
— Слышь, Тем, это твоя, что ли? — лениво протянула она, даже не глядя на Марину. — Симпатичная. Но какая-то дерганая.
— Замолчи, Кристина! — рявкнул Артем и выскочил из машины. — Марина, послушай... это совсем не то, что ты подумала. Это просто... это дочка моего старого знакомого. Ей стало плохо, я просто помогал...
— Помогал? — Марина горько рассмеялась, и этот смех перешел в судорожный всхлип. — Ты помогал ей поцелуями в шею? В десять вечера в темном парке? Артем, у тебя на воротнике ее помада. Прямо сейчас.
Он непроизвольно потянулся рукой к шее, размазывая след.
— Марин, ну не здесь же. Давай домой поедем. Мы все обсудим. Ты просто накрутила себя, ты же знаешь, какая ты впечатлительная.
— Я не впечатлительная, Артем. Я — глупая. Целый год я была круглой дурой.
Она развернулась и побежала прочь, не разбирая дороги. В ушах звенело, а перед глазами стоял этот образ: его руки на плечах чужой девчонки. Перед глазами мелькали картинки их недолгой семейной жизни, которая теперь казалась карточным домиком, рухнувшим от легкого дуновения ветра.
***
Год назад, когда они стояли в ЗАГСе, Марина верила, что вытащила счастливый билет. Артем был старше на пять лет, уверенный в себе, внимательный, с легким налетом романтичной грусти. До свадьбы они встречались год, жили вместе три месяца в его уютной двухкомнатной квартире. Марина, воспитанная в строгости и относительной бедности, была «чистой девушкой», как любил говорить сам Артем. Она ценила его опыт, его спокойствие.
Тревожные звоночки посыпались сразу после медового месяца. Сначала — странные звонки по вечерам, когда он уходил разговаривать на балкон, плотно закрывая дверь. Потом — его внезапная скрытность.
А две недели назад Марина искала чистую флешку, чтобы распечатать документы для работы. В ящике его стола, под старыми квитанциями, она нашла маленькую серебристую флешку без опознавательных знаков. Решив, что это что-то рабочее, она вставила ее в ноутбук.
Экран вспыхнул десятками папок. «Лето 2018», «Вечеринка», «Разное». Марина открыла одну из них и замерла. На фотографиях был Артем. И женщины. Много женщин. В разных интерьерах, в разных позах. Это не были профессиональные фото — скорее, личные трофеи. Сначала Марина просто чувствовала неловкость, но потом наткнулась на папку с именем «Оксана».
Оксана была ее двоюродной сестрой. На фото она смеялась, сидя на коленях у Артема в какой-то незнакомой квартире. Судя по дате, это было за два месяца до их с Мариной знакомства.
Марина сидела перед монитором, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Она знала, что у сестры был какой-то «сложный роман», о котором та не хотела рассказывать семье, но чтобы это был Артем... Чтобы он потом пришел в их дом, знакомился с родителями Марины, улыбался Оксане на семейных обедах как ни в чем не бывало?
Вечером того дня состоялся тяжелый разговор.
— Да, было, — Артем сидел на кухне, глядя в чашку с остывшим чаем. — Было, Марина. Ну что ты хочешь от меня услышать? Что я был бабником? Да, был. Я этого и не скрывал особо.
— Ты не говорил про Оксану, — прошептала Марина. — Ты спал с моей сестрой, а потом женился на мне. Это омерзительно.
— Именно поэтому я и молчал! — Он вскочил, начал мерить кухню шагами.
— И сколько их там еще? На этой флешке? Сорок? Пятьдесят?
— Какая разница, сколько их было до тебя? Важно, что сейчас я с тобой. Марин, ну посмотри на меня. Я же люблю тебя. Я все это старье просто забыл удалить, флешка валялась годами.
Он умел убеждать. Он умел обнимать так, что все сомнения казались мелкими и глупыми. Марина дала себя убедить. Она поверила, что его «бабничество» — это просто излеченная болезнь, и теперь у них крепкий иммунитет.
**
— Завтра поеду к маме, — бросил он как-то в пятницу. — У нее там кран потек, надо починить. Не скучай, приеду поздно.
Марина вечером позвонила свекрови — просто спросить, как дела и не нужно ли чего привезти.
— Ой, Мариночка, а Артем разве не с тобой? — удивилась Антонина Сергеевна. — Он мне не звонил. И кран у меня в порядке, я же сантехника на прошлой неделе вызывала.
Марина положила трубку. Сердце заныло, но она убедила себя: может, решил сделать сюрприз или заехал по делам и не хотел нагружать ее подробностями. Потом появился запах. Тонкий, сладковатый аромат чужих духов, который иногда окутывал его пиджак.
— Это в лифте какая-то дама облилась парфюмом, — смеялся он, обнимая Марину. — Аж глаза резало. Провонял весь, видишь?
А через неделю, разбирая вещи для стирки, Марина увидела на воротнике его белой рубашки след. Нежно-розовый мазок помады. Она долго смотрела на него, сравнивая со своими помадами — у нее были только бежевые и прозрачные блески.
Она молчала. Она боялась снова услышать его оправдания, которые заставляли ее чувствовать себя подозрительной истеричкой. Но внутри уже росло холодное, липкое знание: ничего не изменилось.
Она начала следить. Сама не знала, зачем, просто ноги сами несли ее к его офису к концу рабочего дня. И вот — этот вечер, этот парк, и эта Кристина.
***
Марина прибежала домой, заперлась в ванной и включила воду, чтобы не слышать собственного плача. Через полчаса хлопнула входная дверь.
— Марина! Открой! Давай поговорим нормально! — Артем колотил в дверь ванной. — Ты ведешь себя как ребенок!
— Уходи, Артем! Уходи к своей Кристине! — крикнула она сквозь слезы.
— Какая Кристина, боже мой! Я же сказал — это была случайность. Я просто запутался, на работе стресс... Марина, не ломай все из-за одного поцелуя!
— Одного? — Она резко открыла дверь. Артем отшатнулся. — Ты думаешь, я не видела, как ты на нее смотрел? Как ты ее ласкал? И это после всего, что ты мне обещал?
— Да я мужчина, в конце концов! — вдруг взорвался он, переходя от защиты к нападению. — У меня есть потребности! Ты вечно со своими принципами, «чистая девушка»... С тобой же иногда скучно до смерти, Марина! Ты как фарфоровая кукла. А мне иногда нужен драйв!
— Драйв... — прошептала она, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается. — Понятно. Значит, я — кукла, а тебе нужен драйв. Почему же ты тогда женился на мне, а не на какой-нибудь из своих «драйвовых» подружек?
— Потому что я хотел жену, а не... — он замолчал, подбирая слова.
— А не подстилку? — закончила она за него. — Удобно. Дома — тихая, чистая Марина, а за порогом — драйв. Идеальная схема, Артем. Но я в ней больше не участвую.
На следующий день Марина пошла к своей лучшей подруге Свете. Света была старше, опытнее, она всегда казалась Марине образцом здравомыслия.
— Свет, я больше не могу, — Марина сидела на кухне у подруги, обхватив руками кружку с кофе. — Я его выследила. С малолеткой какой-то.
Света тяжело вздохнула и отвела взгляд. Она долго молчала, помешивая сахар, хотя никогда не пила сладкий кофе.
— Марин... я должна была тебе сказать раньше. Но не хотела рушить твой брак. Думала — а вдруг показалось? Вдруг вино виновато?
— О чем ты? — Марина похолодела.
— Помнишь мой день рождения? Три месяца назад? Вы тогда уходили последние. Артем вернулся, сказал, что ключи от машины забыл на комоде. Ты уже в лифте была.
— И?
— Он зажал меня в коридоре, Марин. Прямо там, у зеркала. Начал шептать какую-то чушь, руки распускать. Сказал, что я всегда ему нравилась, что между нами «химия».
— А ты? — Марина чувствовала, как мир вокруг рассыпается на мелкие осколки.
— А я его отшила. Жестко. Сказала, что если еще раз такое повторится — ты узнаешь все в ту же секунду. Он извинялся потом, говорил, что перепил, что это была «минутная слабость». Я глупая, Марин. Я поверила. Подумала — ну, бес попутал мужика, бывает. Не хотела тебя расстраивать, ты же так светилась...
Марина закрыла глаза. Света. Ее лучшая подруга. Оказывается, он не брезговал никем: ни кузинами, ни подругами, ни случайными девчонками из парка. Для него не было ничего святого.
— Марин, ты только не плачь, — Света пересела к ней и обняла за плечи. — Он того не стоит. Понимаешь? Он просто... ну, есть такие люди. Пустоцветы. Внутри — ни черта, кроме своего эго.
— Я ведь любила его, Свет. По-настоящему. Я думала, мы детей заведем, дом построим...
— Хорошо, что не завели, — отрезала Света. — Сейчас бы еще сложнее было. Собирай вещи, Марин. Квартира его, пусть сам в ней со своими духами живет.
***
Марина вернулась домой, когда Артема не было. Она быстро кидала вещи в чемоданы. Ее трясло, одежда валилась из рук. Она не хотела брать ничего, что он ей дарил — ни платья, ни украшения. Только то, что было ее до этого брака.
Когда она уже закрывала второй чемодан, дверь открылась. Артем вошел с огромным букетом роз. Красных, огромных, вульгарных — прямо как та помада Кристины.
— Марина? Ты куда? — Его лицо мгновенно стало просящим. — Ну хватит, котенок. Я все осознал. Вчера я был идиотом, наговорил лишнего. Я уже заблокировал эту девчонку, удалил ее номер. Клянусь, это был последний раз!
— Последний? — Марина выпрямилась. — Как с Оксаной? Как со Светой?
Артем замер. Букет в его руках дрогнул.
— Какая Света? — Он попытался изобразить недоумение. — Марин, ты что, ее слушаешь? Она же всегда тебе завидовала! Она специально все придумала, чтобы нас рассорить!
— Не смей, — тихо сказала Марина. — Не смей трогать Свету. Она, в отличие от тебя, умеет дружить.
— Да она сама на меня вешалась! — вдруг выкрикнул он, переходя к своей привычной тактике. — Ты просто не знаешь свою подругу! Она клинья подбивала, а когда я ее отшил, решила отомстить!
— Артем, замолчи. Просто замолчи. У тебя на все одна схема: все вокруг виноваты, а ты — несчастный бабник, который «запутался». Мне противно на тебя смотреть.
Она подхватила чемоданы и направилась к двери. Артем преградил ей путь.
— Марина, я не отпущу тебя! Ты — моя жена! Я тебя люблю! Я на коленях буду ползать, если надо! Хочешь — поехали в Париж? Хочешь — купим ту шубу, которую ты смотрела? Только не уходи!
— Ты правда думаешь, что шуба может перекрыть то омерзение, которое я чувствую? — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты спал с моей сестрой. Ты пытался переспать с моей подругой. Ты целовался с малолеткой. Что дальше, Артем? Ты ведь не остановишься. Это в твоей крови. Тебе всегда будет мало одной женщины, даже если она будет идеальной.
— Я изменюсь! — Он схватил ее за руки. — Я пойду к психологу, к священнику, куда хочешь! Только не оставляй меня. Я без тебя пропаду.
— Пропадешь? Нет, Артем. Ты просто найдешь следующую «чистую девушку», которой будешь рассказывать сказки про свое «тяжелое прошлое». А потом пойдешь искать драйв на стороне.
Она с силой оттолкнула его и вышла на лестничную клетку.
— Марина! Ты пожалеешь! — крикнул он ей вслед. — Ты никому не будешь нужна со своими принципами! Будешь одна куковать!
Она не обернулась.
***
Марина живет в маленькой съемной студии на другом конце города. Она сменила работу, записалась на курсы дизайна и потихоньку учится дышать заново. Артем пытался вернуть ее первые два месяца: присылал цветы в офис, караулил у подъезда, писал длинные сообщения в мессенджерах. Но недавно Марина увидела его в торговом центре. Он шел под руку с новой пассией — очередная «чистая девочка» с восторженным взглядом, которая слушала его, затаив дыхание. На его лице сияла та самая безупречная улыбка, которой он когда-то покорил Марину. Она просто прошла мимо, даже не заметив, как он на секунду осекся, увидев ее.
Марина окончательно оформила развод и больше не верит красивым словам, предпочитая судить о людях по их поступкам, а Артем через год снова женился, но его новая супруга уже через три месяца нашла ту самую серебристую флешку и подала на развод, не желая слушать оправдания о «трудном прошлом».
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.