Рост доходов от продажи энергоносителей имеет оборотную сторону.
К середине марта глобальный энергетический рынок вошел в состояние идеального шторма. Четвертая неделя иранского конфликта обернулась реализацией худшего сценария: фактической блокировкой Ормузского пролива. Через это «игольное ушко» проходит пятая часть мирового трафика нефти и сжиженного природного газа (СПГ). Ситуацию довел до абсурда удар дронов по инфраструктуре Катара, мгновенно выбивший 17% мировых мощностей экспорта газа.
Если блокада затянется до апреля, геополитический кризис перерастет в экономическую катастрофу: ВВП стран Залива рискует обвалиться на 14%, а мировая экономика лишится как минимум 0,3% роста.
Российский бюджет: допинг с побочными эффектами
Для России, на первый взгляд, складывается классический благоприятный «шок условий торговли». Как крупнейший нетто-экспортер, страна получает мощный валютный приток от взлетевших котировок. Однако в современных реалиях этот «нефтяной допинг» превращается в бумеранг.
Глобальная инфляция издержек работает беспощадно: сверхдоходы от продажи сырья моментально обесцениваются стоимостью критического импорта. Все, что Россия закупает за рубежом — от высокотехнологичного оборудования и комплектующих до потребительских товаров, — дорожает опережающими темпами. Мы сталкиваемся с феноменом импортируемой инфляции, которую невозможно купировать только лишь курсом рубля.
Сигнал от регулятора: инфляционная пауза
Рынок считал риски еще в феврале. Банк России, формально снизив ставку до 15%, одновременно ухудшил прогноз по инфляции на 2026 год до 5–6%. Это означает, что регулятор видит нарастающую жесткость цен.
Сегодня, когда из-за энергодефицита в Азии под угрозой оказался сектор производства чипов и ИИ-технологий, надежды на быстрое охлаждение цен в России тают. Логистические сбои и дефицит полупроводников перепишут ценники на электронику и сложную технику гораздо быстрее, чем экспортная выручка успеет стабилизировать внутренний рынок.
Механизм инфляционной спирали
Экономическая логика текущего момента сурова: резкое сокращение предложения энергоносителей провоцирует инфляцию предложения (cost-push inflation). Издержки производителей растут по всей цепочке — от выплавки стали до доставки хлеба.
В этих условиях цикл смягчения денежно-кредитной политики неизбежно встанет на паузу. Высокая ключевая ставка в 2026 году — это не выбор, а вынужденная плата за удержание макроэкономической стабильности. Центробанку придется жертвовать темпами экономического роста, чтобы не допустить раскручивания инфляционной спирали, в которой дорогая нефть станет не благом, а топливом для внутреннего кризиса.
Таким образом, укрепление рубля на фоне дорогой нефти не принесет удешевления товаров. Дефицит технологий и заоблачная стоимость логистики станут определяющими факторами, заставляя бизнес закладывать риски в конечную цену. Период дешевого импорта и дешевых кредитов окончательно уходит в историю под давлением «Ормузского капкана».
Николай Яременко, главный редактор ИА «Росбалт», доцент Финансового университета при правительстве РФ