Москва увидела в учениях США и Южной Кореи не оборону, а отработку войны Официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что мартовские учения США и Южной Кореи, названные оборонительными, на деле были открытой подготовкой
к войне. Эта формулировка прозвучала на фоне завершившихся манёвров Freedom Shield 26 и нового витка напряжённости вокруг Корейского полуострова.
Речь идёт о совместных американо-южнокорейских учениях Freedom Shield 26, которые проходили с 9 по 19 марта. Вашингтон и Сеул официально
представляли их как оборонительные манёвры, направленные на повышение боеготовности и отработку взаимодействия на случай угроз со стороны КНДР. Американская сторона
подчёркивала, что речь идёт о регулярном ежегодном формате, который должен укреплять совместную оборонную позицию союза.
Однако в Москве эту трактовку отвергли. Мария Захарова заявила, что по характеру задействованных сил, масштабам и общему фону напряжённости такие
действия нельзя считать просто защитными. В российской оценке манёвры выглядели как открытая подготовка к военному сценарию.
Сама эта реакция важна не только как очередное дипломатическое заявление. Freedom Shield уже давно воспринимается шире, чем просто плановые учения.
Для США и Южной Кореи это демонстрация готовности союза, особенно на фоне продолжающегося развития северокорейских ракетных и ядерных программ. Для
Пхеньяна — почти неизменный повод говорить о репетиции вторжения. Теперь к этой линии всё жёстче подключается и Москва.
Особенность нынешнего цикла ещё и в том, что он шёл на фоне более широких перестроек в азиатской безопасности. Reuters ещё
в феврале писало, что Сеул и Вашингтон планируют использовать мартовские учения не только для классической отработки обороны, но и для
сценариев, связанных с переходом оперативного контроля над войсками в военное время. Иными словами, речь идёт не о символическом жесте, а
о манёврах, которые затрагивают уже архитектуру управления союзом.
Американские военные по итогам Freedom Shield 26, напротив, заявили, что учения укрепили совместную оборонную позицию и повысили способность действовать во
всех доменах. Но именно эта формула — «во всех доменах» — и делает спор о них особенно чувствительным. Чем технологичнее
и реалистичнее становится такой формат, тем легче противникам представить его как подготовку не к сдерживанию, а к реальному конфликту.
На этом фоне жёсткая реплика Москвы выглядит частью более широкого политического сигнала. Россия всё активнее увязывает ситуацию на Корейском полуострове
с общей конфигурацией противостояния США с их союзниками в Азии. Поэтому спор о том, оборонительные ли это учения, давно уже
вышел за рамки военной терминологии. Это спор о том, кто первым задаёт язык эскалации в регионе.
ДРУГАЯ СТОРОНА
В подобных кризисах важны не только ракеты и манёвры, но и слова, которыми их описывают. Когда одна сторона говорит «оборона»,
а другая — «подготовка к войне», конфликт начинает раскручиваться ещё до любого реального столкновения — уже на уровне политического смысла.
Фото: ИЗНАНКА.
ИЗНАНКА — другая сторона событий.
Читать на сайте: http://iznanka.news/articles/Mir/Moskva-uvidela-v-ucheniyakh-SSHA-i-YUzhnoy-Korei-ne-oboronu-a-otrabotku-voyny.html