– Вон, видите вдалеке лесок? Там и есть эта Гора великанов.
В поисках Хюненберга, красивейшего прусского городища, я немного заплутал. Грунтовка вначале захлюпала, потом «поплыла», а затем внезапно оборвалась в какое-то болото. Хода дальше не было. Хорошо рядом обнаружился дом, а во дворе – местный житель, хоть и с топором, но вполне благожелательный. Он объяснил мне, где я повернул не туда и как ехать правильно:
– Да тут рядом. Выйдете на полевую дорогу и дальше прямо – где-то километр, максимум полтора. Слева будет кукурузное поле, справа большой дуб, за ним озеро. Такие ориентиры. Не заблудитесь.
Я действительно больше не заблудился. От кукурузы, правда, в марте почти ничего не было, а вот дуб увидел. И озеро, а точнее, широко разлившуюся речку. На ее берегу, примерно посередине между бывшими поселками Айссельбиттен и Экриттен (первый сегодня носит название Сиренево, а второго больше нет) и стоит Хюненберг, Гора великанов, одно из самых впечатляющих прусских городищ.
Трудно сказать, откуда такое название. Немцы, которые поселились в этих местах после пруссов, считали, что когда-то давным давно в городище обитали великаны и прочая нечисть, которой пруссы-самбы приносили в жертву все, что угодно, включая юных красавиц. И старались лишний раз на гору не ходить. А если все-таки случалось, могли попасть в историю. Рассказывали, например, про женщину с длинными волосами, которая обитала на горе. Очевидно, не просто женщину, а представительницу темных сил, особу загадочную и жуткую. Но у одного крестьянина то ли из Экриттена, то ли из Айссельбиттена любопытство было сильнее страха: ночью он поднялся на гору и повстречался с длинноволосой. Причем она мужика даже не замучила, не задушила своей прической, как можно было бы предположить, а наоборот – протянула какую-то штуковину, которую вычесала из своих локонов. Крестьянин не глядя схватил, сунул в карман и стремглав понесся прочь (в какой-то момент страх одержал верх над любопытством) и когда отбежал от Хюненберга на приличное расстояние, бросил подарок в темноту. Потом, правда, очень сильно пожалел – когда обнаружил в кармане несколько золотых крупинок.
С золотом связана еще одна легенда. Мол, на горе живет не только длинноволосая ведьма, но и таинственные пивовары. Где-то на вершине, среди тысячелетних дубов, у них стоит чан, а нем варево, но только не пивное, а золотое. Еще один житель Экриттена или Айссельбиттена узнал об этом, решил отлить из чана себе немного золотишка, но как только поднялся на гору, заметил несущихся к нему двух черных собак. Крестьянин быстро понял, что разбогатеть не получится и надо бежать отсюда как можно скорее: собачки были не простые – с каждым прыжком они становились все больше. И когда достигли несчастного крестьянина... Впрочем, конец этой истории неизвестен.
Возможно, что-то о золоте Хюненберга слышал и завоеватель Пруссии, король Богемии Оттокар II Пшемысл, который появился в этих местах с тевтонскими рыцарями в 1254 или 1255 году. Поэтому он решил городище захватить и разграбить. Пруссы-самбы сдаваться не собирались, они укрылись на горе, готовые защищаться до последнего. Последовала осада, потом яростный штурм, багровые реки крови и многочисленные жертвы. А когда закончилась резня, Гору великанов охватило пламя, испепелившее все постройки. В 1970-е годы советские археологи, проводившие на городище раскопки, добрались до культурного слоя XIII века и наткнулись на обгоревшую керамику – большой пожар точно был.
На пруссов жестокость рыцарей произвела впечатление, после сражения у Хюненберга они предпочли договориться. Вот как описал происходившее Петр из Дусбурга, автор «Хроники земли Прусской»:
«Король вошел в Самбию с войском своим близ волости, называемой Меденов, и, спалив все, что могло быть взято огнем, и захватив в плен и убив многих людей, там же заночевал. На другой день он пришел в волость Рудов и там мощным ударом взял замок, и такое было содеяно там избиение народа самбийского, что нобили предложили королю заложников, прося, чтобы он оказал им честь милостиво принять их и не уничтожил весь народ».
В волости Рудов и находился Хюненберг, вероятно, он и и упоминается Петром из Дусбурга как замок. Хотя не исключено, что хронист имеет в виду Рудау, современный поселок Мельниково в трех километрах от Сиренево. На месте, где впоследствии была построена орденская цитадель (позже превратившаяся в укрепленную кирху, которая сохранилась до наших дней), также, возможно, находилось прусское городище. Хотя два крупных укрепленных поселения на небольшом участке территории – это странно. Поэтому логичнее предположить, что крепость Ногимте, как назывался Хюненберг при пруссах, была главной в этих местах и решающая битва в 1254 или 1255 году была именно за нее и происходила у ее стен.
Городище и сейчас, спустя без малого восемь столетий, выглядит неприступным. Со всех сторон оно окружено валами высотой с двух-, а то и трехэтажный дом – подняться на них не так, чтобы очень просто. А кроме валов в наличии естественные преграды: с северо-запада и северо-востока вьется речушка с заболоченными берегами, с юго-запада – лесной ручей. Восточная сторона, обращенная к лесу, самая незащищенная, но доступность обманчива – она была укреплена наиболее высоким валом, который с той давней поры несколько разрушился.
Гора великанов почти идеально сохранила свою форму – вытянутого с юго-запада на северо-восток прямоугольника с закругленными углами. Напоминающего римский амфитеатр.
«Внутренняя часть укрепления расположена значительно глубже, примерно на пять метров ниже верхнего края опоясывающего вала, так что создается впечатление, что кольцевой вал был насыпан изнутри. Сооружение имеет значительные размеры. Нужно сделать 550 шагов, чтобы обойти опоясывающий вал. Длина внутренней части составляет около 120, ширина — около 60 шагов», – описывает Хюненберг исследователь прусских древностей Ганс Кроме.
Сегодня Гора великанов густо поросла лесом. Есть и молодые деревца, и старые дубы, буки, липы. Обходя вал, в какой-то момент как будто попадаешь то ли на аллею, то ли в окружение древнего частокола – так плотно стоят древесные стволы. И еще здесь очень тихо. Если не считать рычания двух небольших, но ворчливых водопадов со стороны речки и гомона птиц. Ганс Кроме слушал примостившегося на дубе серого дятла, а я - серых журавлей, державших путь на север, к Балтийскому морю. Пролетавших низко-низко, едва не задевая крыльями древние кроны Хюненберга.