Рынок сырья переживает один из самых парадоксальных моментов за последние десятилетия. Цены на нефть, которые еще недавно стремились к $120 за баррель, резко пошли вниз. При этом золото, традиционный «тихий убежище» в периоды геополитической турбулентности, также демонстрирует падение, а не рост. Чтобы понять эту аномалию, необходимо разобрать клубок геополитических решений, макроэкономических ожиданий и структурных изменений в поведении крупных инвесторов.
Часть 1. Геополитическая пружина разжимается
Главным катализатором обвала цен на «черное золото» стало изменение риторики и действий со стороны США. В конце февраля — начале марта 2026 года эскалация конфликта на Ближнем Востоке и фактическая блокировка Ормузского пролива (через который проходит около 20% мировой нефти) привели к панике на рынке. Котировки Brent обновили максимумы с 2022 года, достигнув отметки $119,5 за баррель .
Однако ключевой поворот произошел после заявлений президента США Дональда Трампа. Рынок отыграл смягчение позиции Вашингтона: сигналы о готовности снять часть санкций, обеспечить военное сопровождение танкеров и, что самое важное, заявления о скором завершении конфликта привели к резкому развороту .
По данным аналитиков ING, рынок нефти пережил один из самых резких внутридневных разворотов в истории после того, как Трамп намекнул на потенциальную деэскалацию с Ираном и заявил, что цены «упадут как камень», как только будет заключена сделка .
Часть 2. Структурный профицит и давление макроэкономики
Если геополитическая эскалация выступала в роли «взвинчивающего» фактора, то фундаментальные показатели рынка и сегодня, и в среднесрочной перспективе указывают на избыток предложения.
Согласно прогнозам Goldman Sachs, опубликованным в январе 2026 года, мировые запасы нефти растут. Аналитики банка ожидают профицит на рынке в объеме 2,3 млн баррелей в сутки в 2026 году. Для ребалансировки рынка и замедления роста добычи за пределами ОПЕК+ потребуются более низкие цены .
SberCIB также отмечает, что рынок движется от высоких котировок прошлых лет к более сбалансированному, но избыточному состоянию, где цены на Brent могут находиться в диапазоне $60–70 за баррель .
Дополнительным фактором давления является политика крупнейших потребителей. Высокие цены на нефть — это прямой политический риск для администрации США, так как они провоцируют инфляцию и ограничивают возможности ФРС по снижению ставок. Заявления стран G7 о готовности «распаковать» стратегические резервы также охладили пыл покупателей .
Часть 3. Великая ротация: почему дешевеет золото?
Самый парадоксальный вопрос текущего момента — почему при обвале нефти не растет золото? Более того, золото пережило сильнейшее недельное падение с 1983 года, потеряв более 14% с конца февраля и опустившись ниже $4500 за унцию .
Инвесторы действительно перекладывают деньги, но направление этого движения противоположно ожидаемому при стандартной модели «бегства от риска».
Аргумент 1. Логика процентных ставок «убила» золото
Золото не приносит процентного дохода. Когда нефть дорожает, рынок закладывает рост инфляции. В ответ Федеральная резервная система вынуждена сохранять жесткую монетарную политику дольше, чем ожидалось. С начала конфликта трейдеры, ранее закладывавшие в цены множественные снижения ставки ФРС в 2026 году, резко сменили прогноз: по данным Bloomberg, вероятность повышения ставки к октябрю оценивается в 50% .
Доходность 10-летних трежерис выросла до 4,2%, а индекс доллара укрепился. В этих условиях держать золото становится невыгодно по сравнению с облигациями, и инвесторы фиксируют прибыль .
Аргумент 2. Переток ликвидности: из золота — в нефть?
Инвестбанкир и профессор НИУ ВШЭ Евгений Коган в своем анализе прямо указывает на механизм: происходит переток ликвидности, но в обратном направлении — из золотых фондов в энергетический сектор.
По его словам, за последнее время цены на золото сильно выросли, и назревала коррекция. Однако ключевым фактором стало то, что страны Ближнего Востока, теряющие выручку из-за блокировки Ормузского пролива (по $700–800 млн в день), вынуждены продавать часть золотых запасов, чтобы компенсировать недополученные нефтедоллары. Это создает дополнительное предложение на рынке драгметалла .
С этим мнением согласны и в(Golden Credit Rating): эксперт отмечает, что инвесторы, ранее делавшие ставку на эскалацию, начали фиксировать прибыль по золоту, а доллар, усилившийся на ожиданиях высоких ставок, перетянул на себя потоки капитала как более доходный и ликвидный актив .
Заключение. Что дальше?
Рынок сейчас находится в состоянии «высокой скорости» (high velocity), где все активы коррелируют с нефтью и реакцией центробанков на нее, отмечает стратег Goldman Sachs Кристиан Мюллер-Глисман .
Аналитики сходятся во мнении, что текущее падение нефти связано с краткосрочной передышкой (отсрочкой ударов, надеждами на деэскалацию) . Однако долгосрочные прогнозы для нефти остаются умеренно-пессимистичными из-за структурного профицита.
Для золота текущая просадка, скорее всего, является временной. Как только эффект от высоких цен на нефть будет нивелирован или станет ясна траектория снижения ставок ФРС, драгметалл может вернуться к росту. Крупные банки сохраняют годовые цели по золоту в диапазоне $6000–6300 .
Таким образом, падение цен на нефть — результат сочетания ослабления геополитических опасений и фундаментального переизбытка предложения. А снижение интереса к золоту, вопреки классическим канонам, вызвано тем, что инвесторы, включая суверенных игроков, перекладывают средства либо в укрепившийся доллар (как более доходный актив), либо вынуждены продавать золото для компенсации потерь в нефтяных доходах, финансируя ликвидность в реальном секторе
- не является инвестиционной рекомендацией