Brunellogate: история большого позора, от которого удалось отмыться
Как главный санджовезе в мире умудрился запятнать репутацию, как это повлияло на его рейтинги и при чем тут Сольдера – разбирается Илья Сахаров.
Содержание
- Предпосылки скандала
- Что произошло и кто замешан
- Комментарии прокурора
- Влияние на рейтинги брунелло
Предпосылки скандала
Брунелло – относительно молодое вино, по меркам своих соседей. Вероятнее всего, изначально эта территория славилась белыми сладкими москаделло. Слово brunello применительно к вину на этой территории впервые встречается в записях середины XIX века.
В 1854 году Клементе Санти на выставке тосканских продуктов представил красное вино, сделанное исключительно из красных сортов, без добавления белых. Это было необычно для Тосканы той эпохи. Вспомните треббьяно и мальвазию из Кьянти-Классико или москато с того же холма Монтальчино. Спустя 15 лет, в 1869-м, Клементе завоевал две серебряные медали за свое красное вино на ярмарке соседнего города, в Монтепульчано.
Во второй половине XX века популярность брунелло стала расти в геометрической прогрессии. В регион год от года прибывало все больше бизнесменов из других частей света, которые смотрели на вино скорее как на источник прибыли и не считались с местными традициями.
В 1980-м зона стала первым DOCG Италии. А при производстве вина запретили добавлять любые сорта, кроме непосредственно санджовезе.
В 1990-м почти у всех крупных винодельческих бизнесов из Италии были интересы в Монтальчино. Пришла новая волна производителей и консультантов, сфокусированных на международном «бордоском» стиле. Началась эпоха Паркера: баррики, фруктовые бомбы, темный цвет, сокращение требований к минимальной выдержке вина в бочке. Высшие оценки главных критиков мира получали соответствующие образцы.
К началу XXI века органолептика некоторых вин была настолько непохожа на то, чем должно (и может) быть брунелло, что у профессионалов индустрии стали появляться вопросы.
Что произошло и кто замешан
В производственном кодексе Брунелло указано, что вино должно быть «насыщенного рубиново-красного цвета, приближающегося к гранатовому», и «обладать интенсивным и характерными ароматами». Но далеко не все вина укладывались в эти рамки.
Эрик Азимов, винный критик New York Times, в 2006 году написал, что «традиционно настроенные производители из Монтальчино настаивают, что некоторые крупные винодельни добавляют в бленд вино из посторонних сортов, чтобы затемнить цвет и сделать продукт более питким в молодом возрасте». Консорциум все отрицал.
Еще через пару лет, в 2008-м, журналист Франко Зилиани написал, что один из крупных производителей в регионе проходит подозреваемым в уголовном деле о несоблюдении правил производства. В ответной статье глава европейского отдела Wine Spectator, Джеймс Саклинг, подчеркнул, что был «шокирован этой новостью» и сначала «воспринял ее как ложный слух».
Судя по всему, прокурор Сиены конфисковал почти миллион бутылок 2003-го винтажа у четырех крупных производителей – Antinori, Argiano, Banfi и Frescobaldi. Всего под расследование попали 93 винодельни. Помимо конфискованного вина, оставшуюся часть продукции запретили продавать, а виноградники арестовали.
Чтобы хоть как-то отбить финансовые потери, ряд виноделен, например Argiano, самостоятельно деклассифицировали часть запасов до уровня IGT и начали продавать на 15-20% дешевле стандартных цен. В ответ на это Бюро алкоголя и табака США потребовало, чтобы правительство Италии прикладывало госсертификат о качестве к каждой партии брунелло.
Одновременно с этим был созван совет Консорциума Брунелло, на котором подняли вопрос о том, стоит ли снизить уровень минимального содержания санджовезе в вине до 85%. 27 октября 2008 года результаты голосования определили, что все остается по-прежнему. Так проголосовали 96% собравшихся.
К этому моменту крупнейшие винодельни региона надавили на представителей властей и смогли добиться разморозки запасов и возобновления отгрузок. Однако сложившаяся ситуация была настолько необычной, что прокурор Сиены выпустил пресс-релиз.
Комментарии прокурора
В заявлении от 22 октября 2008 года он раскрыл некоторые детали о датах начала расследования, проведенных исследованиях, тестах и обысках. Было доказано, что многие компании нарушили производственный кодекс. Конфисковали 6,5 млн литров брунелло и 700 тыс. литров россо ди монтальчино. Еще 1,5 млн литров были деклассифицированы. Под удар попали 2003, 2004, 2005, 2006 и 2007-й винтажи. Две крупные компании полностью прошли проверку, и ни одно из обвинений в их адрес не было доказано – это были Col d’Orcia и Biondi-Santi.
Через несколько месяцев, в июле 2009-го, финансовая полиция Италии завершила предварительное расследование. Суммарно изъяли 6,7 млн литров вина, конфисковали 400 га виноградников. В основном обвинении были замешаны семь компаний. Также в документах присутствует уточнение, что «Banfi, Antinori, Pian delle Vigne, Centolani и Casanova di Neri разрешили свои дела в судебных органах».
В конечном итоге несколько человек были приговорены к реальным срокам, некоторые отделались штрафами. Ни одна винодельня не была закрыта.
Ходили слухи, что доносчиком на консорциум выступил сам Джанфранко Сольдера. Но они ни разу не были подтверждены реальными доказательствами, а сам маэстро всегда их отрицал.
Скандал спровоцировал изменение в системе контроля производства – его передали от консорциумов независимым организациям. В некоторых случаях это сработало, в других же осталось лишь на бумаге.
Влияние на рейтинги брунелло
Брунеллогейт стал олицетворением выражения «черный пиар – это тоже пиар». Несмотря на, казалось бы, очевидный репутационный урон, регион быстро восстановился. Рейтинги и цены продолжили расти. В 2025 году, спустя 17 лет после всех событий, можно с уверенностью сказать, что в долгосрочной перспективе негативный эффект был минимальным.
Брунелло уверенно занимает свое место в тройке главных вин Италии премиум-сегмента. Все крупные производители, даже замешанные в скандале, продолжают изготавливать вино и продавать его за большие деньги. Правда, судя по всему, уже без нарушений законодательства.
Фото на обложке: © Bertinga.