7-я Всероссийская открытая супервизия, организованная аппаратом Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка и БФ «Новое развитие», вновь собрала профессионалов со всей страны. Главная задача таких встреч — не только разбор сложных случаев, но и знакомство с героями социальной сферы, теми, кто каждый день делает помощь семьям с детьми более качественной и доступной.
«В этом году мы продолжаем серию встреч, посвященных региональным моделям организации супервизии. Если прошлый раз мы говорили о специфике Архангельской области — распределенной работе на огромных территориях с низкой плотностью населения, — то на этот раз в центре внимания оказался Урал. Свой уникальный опыт представляет Пермский край» - представил коллег президент БФ «Новое развитие» и модератор супервизии Сергей Борзов.
Пермский подход: от локальной практики к краевой системе
Пермь — одна из территорий, где отечественная технология работы со случаем раннего выявления развивается уже много лет. За это время здесь сформировалась не просто практика, а полноценная, многоуровневая система профессиональной поддержки.
Как рассказала Татьяна Леонидовна Индейкина, директор Государственного казенного учреждения «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних», путь к нынешней модели начался еще в 2008 году. Учреждение стало краевым ресурсным центром, а позже, для большей гибкости и возможности работать в проектах, на его базе была создана некоммерческая организация — Центр социальных технологий «Радуга». Это позволило развести функции госучреждения и методической поддержки, не теряя в качестве.
Ключевой принцип, который озвучила руководитель ресурсно-методической службы «Дети в семье» Ольга Леонидовна Васильева: супервизия начинается с первых шагов сотрудника. В центре разработано положение, которое обновляется каждые три года, а для новых специалистов супервизия в первые три месяца работы является обязательной. Это помогает не только адаптироваться, но и сразу выстраивать профессиональную уверенность.
Кустовая система: как связать 48 территорий
Главная инновация, о которой рассказали спикеры, — это кустовая модель организации супервизорской поддержки, внедренная в рамках проекта «Вызов».
Весь Пермский край (48 территорий) разделен на кусты, объединенные вокруг базовых центров помощи детям. За каждым кустом закреплен эксперт-супервизор из числа сотрудников краевого ресурсного центра. Это позволяет, с одной стороны, обеспечить методическую поддержку даже в отдаленных районах, а с другой — выстроить понятную вертикаль коммуникации.
Марина Анатольевна, заместитель директора по сопровождению семей с детьми, детализировала трехуровневую модель супервизии, которая сегодня работает в регионе:
- Уровень учреждения. Супервизия проводится внутри организации для своих же специалистов.
- Муниципальный уровень. Собираются межведомственные команды, когда случай требует участия всех субъектов профилактики. За круглым столом решаются задачи, которые не могут быть решены силами одного учреждения.
- Региональный уровень. Самые сложные случаи (вопросы восстановления в родительских правах, обоснованности помещения ребенка в учреждение) выносятся на уровень органов региональной власти. Здесь участвуют руководство ведомств, заместители министров и Уполномоченный по правам ребенка.
Координирует всю эту систему региональный куратор Екатерина Осипова, она собирает заявки, распределяет нагрузку на супервизоров и ведет реестр. Важно, что куратор — не просто администратор, а действующий супервизор, прошедший соответствующее обучение.
Супервизия как профилактика выгорания и источник уникальных решений
Выступающие не раз подчеркивали, что супервизия в Пермском крае решает гораздо более широкие задачи, чем просто контроль качества.
«Для меня как руководителя супервизия — это инструмент, который делает процесс прозрачным, помогает минимизировать текучесть кадров и, главное, дает специалисту право быть человеком», — отметила Татьяна Леонидовна. Это возможность открыто говорить о негативных чувствах, не боясь осуждения, и получать обратную связь.
Ольга Леонидовна добавила, что особенно ценна возможность «горячей» супервизии — когда воспитатель или психолог может подойти к супервизору в кризисной ситуации и получить поддержку немедленно. Это снимает страх «показаться некомпетентным» и превращает супервизию в естественную часть рабочего процесса.
Результаты такого подхода очевидны:
- Специалисты растут профессионально.
- Формируется культура обратной связи, которая распространяется и на отношения с клиентами.
- На супервизиях рождаются уникальные практики и решения, которые затем тиражируются на другие случаи.
Взгляд в будущее
Сегодня команда Пермского края мечтает о системном закреплении своего опыта. В планах — получить поддержку губернатора для юридического закрепления статуса краевого ресурсного центра, чтобы работа стала еще более устойчивой и масштабируемой.
Методический блок: как выстроить диалог с семьёй, чтобы изменения стали возможны
В рамках всероссийской открытой супервизии мы не только знакомимся с региональными практиками, но и углубляемся в методологию. На этот раз Сергей Борзов предложил участникам поговорить о самом сложном — о профессиональной коммуникации с семьёй, оказавшейся в кризисе.
Почему эта тема возникает на каждой супервизии? Потому что за разбором случаев всегда стоит один и тот же вопрос: «Как говорить с родителями, чтобы они услышали, поверили и начали меняться?»
Кризис — это не «плохая семья», а разрыв ресурсов
Сергей начал с важного тезиса: семейный кризис — это не приговор и не характеристика семьи. Это объективная оценка ситуации, в которой оказались родители и дети. Кризис возникает там, где разрыв между ресурсами семьи и требованиями жизни становится слишком большим.
«Каждой семье в какой-то момент не хватает ресурсов для преодоления трудностей, — объясняет эксперт. — Вопрос лишь в том, насколько этот разрыв велик и как быстро мы можем помочь его сократить».
И здесь возникает первая профессиональная ловушка. У нас есть документы, регламентирующие скорость документооборота, сроки предоставления отчётов. Но нет документа, который бы регламентировал скорость изменения семьи. Потому что она всегда индивидуальна.
«Семейно‑сберегающий подход требует от нас одного: выстраивать работу в соответствии с дефицитами ресурсов семьи и той скоростью, с которой эти дефициты могут быть преодолены», — подчёркивает Сергей Борзов.
Четыре этапа работы: как меняется роль специалиста
Чтобы работа была не хаотичной, а «бесшовной», важно понимать, на каком этапе находится семья и какая поддержка ей нужна именно сейчас. Сергей Петрович выделил четыре уровня потребности:
1. Критический уровень
Семья самостоятельно измениться не может. Ресурсов почти нет, угроза социального сиротства высока.
Задача специалиста: минимизировать риск, сохранить детей в семье.
Главный вопрос к родителям: «Что нужно сделать срочно, чтобы дети остались с тобой? В чём ты готов(а) нам помочь?»
2. Высокий уровень
Ресурсы появляются, но их ещё недостаточно для устойчивых изменений. Родители могут только встраиваться в работу специалистов.
Задача: обеспечить стабильность и безопасность.
Послание семье: «Наша цель — чтобы детям было хорошо и спокойно. Как ты будешь в этом участвовать?»
3. Умеренный уровень
Родители уже видят разрыв, осознают свой вклад и готовы меняться, но у них не всегда получается.
Задача: помочь осознать природу трудностей, поддержать самостоятельность.
Ключевой вопрос: «Почему тебе бывает трудно выполнять планы? Что мешает? Какая поддержка нужна?»
4. Низкий уровень
Семья может справляться сама, нужно только отработать навыки.
Задача: закрепить результат, перевести знания в устойчивый навык.
Вопрос: «Как сделать так, чтобы ты мог(ла) делать это самостоятельно, а к нам обращаться только тогда, когда действительно нужно?»
Главная профессиональная позиция: «Я верю, что ты любишь своих детей»
На протяжении всей работы ключевым остаётся не то, какие услуги мы оказываем, а то, какой диалог выстраиваем. Сергей Петрович назвал это «профессиональной позицией» — набором ценностных установок, которые семья должна чувствовать в каждом нашем слове и действии.
Она звучит просто, но за ней стоит глубокая методология:
«Я верю, что ты любишь своих детей. Я верю и вижу, что ты можешь измениться. Я верю, что ты можешь выйти из этого кризиса. Мы готовы тебе помочь. Но без тебя мы ничего не можем сделать».
Эта позиция снимает защиту, снижает стыд и страх осуждения. Она переводит отношения из плоскости контроля в плоскость сотрудничества.
Вместо принуждения — исследование
Отвечая на вопросы участников, Сергей Борзов подчеркнул: наша задача не в том, чтобы заставить родителей быстро выполнять наши указания. Задача — чтобы родители осознали природу проблемы и свою готовность к изменениям.
Поэтому вопрос «Почему ты срываешься?» нужно заменить на «Почему тебе бывает трудно? Давай вместе подумаем, что мешает и стоит ли с этим что-то делать». Это не снижение требований, это переход к совместному поиску решения.
Такой подход требует времени. Но, как показывает практика, именно он даёт устойчивый результат: родители перестают быть пассивными получателями услуг и становятся активными участниками изменений.
Завершающей частью супервизии стал разбор случая из Нижегородской области.
Случай: семья М. (14 лет)
Сентябрь 2025 года
Девочка 14 лет поступила в учреждение по акту полиции. Сигнал поступил из школы. Сотрудники школы выехали домой, осмотрели жилищные условия и привезли ребёнка в центр.
Состав семьи и анамнез
- Законный представитель — только отец (Р., 46 лет). Мать лишена родительских прав в 2017 году.
- В семье был ещё один несовершеннолетний ребёнок (отцовство не установлено), он передан под опеку.
- У девочки есть два совершеннолетних брата (общие родители) и совершеннолетняя сестра (только по матери), у которой есть маленький ребёнок.
- Семья находится в поле зрения с 2009–2010 годов (старшие дети также находились в учреждении). Мать глубоко злоупотребляла алкоголем.
Условия проживания на момент поступления
- Жилищные условия не соответствовали нормам: сломана сантехника, забита канализация.
- В квартире скопление мусора, банок, неработающей техники.
- Отсутствовали предметы личной гигиены, гигиена не соблюдалась.
Отношения в семье
- Между отцом и дочерью видна привязанность: девочка ждёт папу, они общаются, вместе гуляют, ходят в кино по выходным.
- Отец официально трудоустроен, но заработок невысокий.
- Имеется задолженность по ЖКУ более 120 тысяч рублей. Благодаря помощи удалось договориться о списании пеней (около 60 тысяч) при условии погашения основного долга. На момент рассказа отец погасил около 50% основного долга.
- Отец характеризуется как недоверчивый, скромный, тихий, добрый. При этом проявляет склонность к накоплению ненужных вещей.
Работа с семьёй и динамика
- С февраля 2025 года семья состоит на учёте в органах системы профилактики. До сигнала из школы отец не выходил на связь, не пускал специалистов в квартиру, не являлся на комиссии.
- После поступления девочки в учреждение удалось выстроить контакт с отцом. Проводились мотивационные интервью.
- Совместно с папой обсуждали ремонт и замену сантехники. Ему приобрели необходимые материалы.
- Ремонт идёт очень медленно. Специалисты связывают это с личностными особенностями отца.
- Вопрос о возвращении ребёнка в семью обсуждался на межведомственном консилиуме. Решение: передача возможна после приведения жилищных условий в порядок.
- Рассматривался вариант помощи матери в восстановлении в родительских правах, но специалисты отмечают, что у матери стойкие изменения (физиологические, внешние признаки, длительное употребление), и этот вариант маловероятен.
- На межведомственном консилиуме также принято решение направить отца к психиатру-наркологу (в связи с длительным проживанием с матерью, употреблявшей алкоголь, и накопительским поведением).
Проблема и запрос специалистов
- Ребёнок находится в учреждении уже 6 месяцев.
- Отец медленно, но предпринимает шаги. Однако ранее уже была ситуация, когда после оказанной помощи всё вернулось «на круги своя». Специалисты опасаются, что если делать всё за отца, у него сформируется потребительское отношение.
Запрос на супервизию:
- Соблюдаются ли технологии работы со случаем?
- Насколько отец ресурсен для изменений в соответствии с ожиданиями специалистов и системы профилактики?
- Поддержка в принятии решения о дальнейшей стратегии работы с семьёй.
На супервизии совместно с коллегами специалисты из Нижнего Новгорода установили уровень потребности семьи в поддержке и уровень поддержки со стороны специалистов. Они ответили на вопросы экспертов и специалистов, посмотрели на случай с другой стороны и проанализировали проведённую работу. Сергей Петрович Борзов резюмировал, что специалисты в работе с семьёй были вынуждены ориентироваться на сжатые сроки изменений, непосильные для семьи.