Стефан Цвейг — тонкий психолог, его легкий текст рассказывает совсем не легкие истории, прямо как и в фильме «Друзья на свою голову» . В библиографии автора вы не найдете радостных тем, он погружает в те омуты, которые мы бы хотели обойти.
В этой книге рассказано легко о нелёгком.
Но если зажмурить глаза, Барабашка не исчезнет.
Я была рада, что рандомайзер Царского книжного клуба выбрал именно эту книгу. Я редко что-то перечитываю, и тут такой шанс.
На клубе мы много обсуждали, кто из персонажей кого бесит, кто тут жертва, психологию людей с повышенными потребностями, стоит ли говорить правду о болезни и как бы мы повели себя в этой ситуации.
Вопросы выбора и ответственности за чувства другого:
- неужели Антон не видел чувств маленькой Эдит?
- Неужели не понимал их?
- Могло ли все закончиться иначе?
Раньше мой фокус был только на жалости и ее разрушающей природе.
«О, я знаю наверняка, вы вздыхаете с облегчением каждый раз, когда закрываете за собой дверь, бросив меня здесь, словно падаль… Я отчетливо представляю себе, как вы, закатив глаза, вздыхаете: «Несчастное дитя!» — и в то же время вы необычайно довольны собой: ведь вы так самоотверженно пожертвовали час-другой «бедной больной девочке». Но я не хочу никаких жертв! Не хочу, чтобы вы считали своим долгом выдавать ежедневную порцию сострадания! Я плюю на ваше всемилостивейшее сочувствие! Раз и навсегда, мне не нужно жалости! Хочется вам прийти — приходите, не хочется — не надо! Но только честно, без всяких басен о смотрах и новых лошадях! Я не могу… Не могу больше терпеть ложь и вашу мерзкую снисходительность.»
Эксплуатация темы инвалидности мне очень близка.
Я часто сталкиваюсь с этим не только в своей психологической практике, но и в общественной жизни. Человек, страдающий от болезни, либо винит себя, либо весь мир, что не позволяет ему увидеть объективную реальность, в которой трагически, но все же появились новые вводные, с которыми можно и нужно жить. При этом очень важно, чтобы люди рядом были честными свидетелями происходящего.
А точно ли у главного героя не было чувств к Эдит?
Задумалась я процессе обсуждения.
Антон Гофмиллер — яркий пример «хорошего мальчика», на которого влияет общественное мнение. Ему нравилось быть в доме Эдит, нравилось проводить с ней время, но как только его товарищи начали над ним шутить, его состояние поменялось.
В каждом персонаже можно увидеть себя.
Жертвенность, инвалидность физическая и/или эмоциональная, желание быть хорошими для всех, быть принятыми и признанными вопреки всему, жалость, боль, отчаянье.
И во всем этом нет самих людей.
