Как-то ко мне сестренка со своей семьёй приезжала и, увидев её, спросила: «А кису-то как зовут?
Коша?
Ну что ж, логично, была бы собака, назвали бы Собача».
Всё так, ну никак не прижилась другая кличка для неё, а иногда я шучу, что кошка у нас из особенного племени, где принято скрывать имя, данное при рождении.
Около семнадцати лет назад (в мае будет семнадцать) я возвращалась домой, жили мы тогда еще в Челябинске.
И вот, зайдя в свой подъезд, я практически сразу услышала писк котенка откуда-то сверху.
Села в лифт, доехала до своего этажа, а писк совсем рядом, и через минуту, пока я доставала ключи, с лестницы мне под ногу кубарем скатился трехцветный котенок.
Я застыла от неожиданности и такого сильного писка, переходящего в ультразвук, и стояла в нерешительности какое-то время с надеждой, что, может, оно само как-нибудь рассосется.
Но оно рассасываться не желало, лишь еще громче орало.
Я прекрасно понимала, что стоит мне взять это орущее существо на руки, то всё, я опять принесу домой подобрыша, а у нас в то время уже жила такая из того же племени.
Оно терлось и терлось о мои ноги, орало и орало, но только попало ко мне на руки, то тут же затихло и замурлыкало.
Я поставила кошатинку обратно на пол, и опять ор, только еще сильнее.
Пришлось брать это «чудовище» к себе, мыть и кормить.
А после всех процедур мытья, кормления, выяснения пола, поиска блох оно сидело на спинке кресла и с удовольствием само себя перемывало.
После мытья котенок выглядел совсем потешно: трехцветный, худой и с огромными ушами, они, видимо, выросли сразу впрок на всю жизнь.
Взрослая наша кошка подошла, слегка понюхала и ушла в полнейшем безразличии.
Тут притопала домой моя дочь с друзьями: «О-о-о, это что за такой мормыш тут у нас?», — тем самым назвав малолетнюю кошатинку ее первым именем.
Со временем это имя преобразовалось в Мормышку или Мормышу.
А дочь еще месяца два надо мной издевалась: «Мам, мам, смотри, какой котеночек!
Наверное, ничей, давай его тоже возьмём к себе!»
Со временем она как-то перестала реагировать на предыдущие имена и постепенно превратилась в Кошу.
А тут она заболела, и мы даже приготовили ей коробку для «особого случая», и как-то все притихли в доме, шутка ли, практически семнадцать лет. «Да она, блин, старше меня, она всегда жила при мне», — расстроился внук.
И даже собственный кот моего внука, разбойник и шутник, лишь иногда подходил к ней, как бы спрашивая: «Ну ты че, старая, совсем разболелась что ли? Не, не, больше не буду тебя гонять и приставать.
Ты это давай вставай, там твоя еда в миске стоит, тухнет, я не трогал».
Нет, я не кошатница (или я обманываю себя), ну живут кошки рядом, да и ладно, нет у меня никаких там ути-пути к ним.
Простые соседские отношения: ты мне — я тебе. «Ты меня кормишь, гладишь, горшок убираешь.
А я тебе мурлыкаю, а летом в огороде еще тебе мышей наловлю с запасом».
Но семнадцать лет — это такой хороший кусок жизни, в которой было разное.
Мы уж приготовились к худшему, но она отпилась водой, отоспалась и сейчас бегает к миске, чуть кто-нибудь чем-нибудь зашебуршит на кухне.
А уж историй с ней приключалось разных, и я обязательно вспомню и даже напишу их здесь, как и с тем другим, который любит сидеть с самого края на холодильнике и караулит свою миску. 🤣🤣🤣
Всем всех благ.